Эва Киншоу - Девятый вал

Трэйси минуту или две смотрела на захлопнувшуюся дверь, а затем прилегла на подушку, пытаясь разобраться, что же такое с ней происходит.

Неожиданно она вспомнила, что должна позвонить Дженис. Поставив телефон на колени, Трэйси набрала номер подруги, и та огорошила ее потрясающей новостью: после того, как они с Патриком Маклареном обсудили все деловые вопросы, он пригласил ее на ужин.

— Но для чего? — изумилась Трэйси.

— Ну!.. — замялась та. — Просто пригласил, и все тут! Вчера мы вместе пообедали, потом сходили в кино, потом поужинали…

Трэйси была потрясена. Отец Маркуса произвел на нее самое благоприятное впечатление: в свои шестьдесят лет он был мужчина хоть куда. Неужели Патрик влюбился в Дженис? Впрочем, почему бы и нет?

— Ни пуха тебе, ни пера! — пожелала подруге Трэйси и улыбнулась. — Вот приеду, и ты расскажешь мне все подробно.

Она опустила трубку на рычаг и задумалась. Вопрос возникал за вопросом: как отреагирует на все это Мэрилин, как отнесется к роману отца Маркус? Скорее всего, они оба сделают все, чтобы помешать этому.

Да о чем это я? — опомнилась вдруг Трэйси. Дженис всего лишь приглашена на ужин!

Пожав плечами и еще раз подивившись превратностям судьбы, она решительно взялась за эскизы.

За весь день она оторвалась от работы лишь однажды, когда дежурная медсестра поднялась в номер, чтобы сменить повязку и приложить к ноге лед.

— Мистер Макларен позвонил и сказал, что нога у вас по-прежнему болит, — пояснила она. — Думаю, что лед должен помочь. Еще я принесла вам трость, ведь вы больше не желаете пользоваться креслом-коляской, не так ли?

К восьми часам Трэйси с чувством удовлетворения отодвинула в сторону эскиз большой гостиной в доме Маркуса Макларена и груду листов с примечаниями.

Зевнув, она решила принять душ. Когда, вытершись насухо и переодевшись в шорты и маечку, Трэйси вышла из ванной, уже стемнело. Она отправилась на террасу и уселась там, устремив взгляд в направлении невидимого моря.

Почему-то она вдруг ощутила себя одинокой и брошенной. Нельзя сказать, чтобы ей хотелось присутствовать на сегодняшнем пикнике, тем более в роли третьей лишней, но впервые за многие годы она почувствовала себя не в своей тарелке…

Дура! — подумала она. Он тебе не пара! Вокруг него и без того вьются женщины — красивые, умные, привлекательные, доступные, — выбирай любую! Вот он и берет, и никуда от этого не денешься!

Сзади послышались шаги. Трэйси обернулась, настороженно вглядываясь в темноту.

— Привет! — сказал негромко Маркус и протянул ей белый цветок. Таких она еще никогда не видела.

— Это вы? — глуповато спросила девушка.

Он был в тех же брюках цвета хаки и белой рубашке, что и вчера вечером, — загорелый, высокий, привлекательный.

— Все в порядке? — поинтересовался Маркус.

— Да, спасибо! — Она взяла цветок и поднесла его к лицу. — Какая прелесть!

Он взял соседний стул и присел рядом с Трэйси, вглядываясь в ее профиль. Вечерний бриз играл рыжими прядями ее волос, и она попыталась придержать их рукой.

— Вы приложили лед? — спросил он.

— Да. Это было очень мило с вашей стороны — вспомнить о моей ноге и позвонить медсестре! Как прошел пикник?

— Прекрасно! — пожал он плечами и, чуть нагнувшись к ней, положил свою ладонь на ее руку. Она почувствовала легкий запах вина. — А как провели время вы?

— На редкость плодотворно, — сказала она, замирая от этого прикосновения. — Эскизы лежат на столе. Впрочем… всем этим можно заняться и завтра.

— Конечно! Но если вам не терпится…

— Вы, наверное, торопитесь на ужин?

— Отнюдь!

— Да? А почему?

— А куда спешить? У меня нет никаких планов на вечер.

Трэйси облизала пересохшие губы.

— А я подумала…

— Что мы с Майком решили оттянуться и взяли себе в компанию двух девчонок?

— Ну… — Она помялась. — В общем-то, да.

Губы Маркуса тронула улыбка.

— Значит, мой удар попал в цель. Конечно, это была чистая случайность, что мы столкнулись здесь с этими стюардессами, а не с какими-нибудь другими девушками. Но я решил воспользоваться их появлением и организовал этот небольшой пикничок.

— Вы решили отомстить? — округлила глаза Трэйси. — Мне?

— А кому же еще? Можете называть это уязвленным мужским самолюбием или чем-нибудь еще, но меня глубоко задело, что вы отгородились от меня неприступной броней, вот я и решил ее пробить… Принести что-нибудь выпить?

Она растерянно захлопала ресницами.

— Выпить? Д-да!

Он поднялся и вернулся через минуту, ставя на столик перед ней бутылку вина и два бокала.

— А вы все это время трудились в поте лица и даже не вспоминали о существовании некоего зловредного существа по имени Маркус Джулиус Макларен? — спросил он, разливая темное густое вино по бокалам.

— А чего вспоминать? — кивнула Трэйси, жадно пригубив бокал. — Я действительно славно поработала. И переговорила с Дженис, — обрадовалась она возможности перевести разговор на другую тему. — Представляете, ваш отец пригласил ее сегодня вечером на ужин. И это еще не все! — Она вдруг осеклась, вспомнив, что совершенно не собиралась выкладывать Маркусу всю правду относительно его отца и своей подруги.

Но, к ее удивлению, тот хлопнул себя по колену ладонью и расхохотался.

— Ага, значит, мне не показалось, что в тот вечер он особенно пристально смотрел на миссис Уайт!

— Так вы тоже обратили на это внимание? — удивилась Трэйси и настороженно взглянула на него. — Между прочим, Дженис однажды уже пережила семейную трагедию, и я бы не хотела, чтобы это повторилось.

— Послушайте. — Маркус залпом выпил свое вино. — Я не опекун отца и не могу отвечать за его поступки. Но, насколько мне известно, не в его традициях разбивать женские сердца. Скорее он старомодный семьянин с патриархальными взглядами на отношения между мужчиной и женщиной. А если вы считаете сердцеедом и ловеласом меня, то можете успокоиться: я не ищу приключений, просто мне до сих пор не везло…

— В каком смысле?

— И вы еще спрашиваете?

Трэйси опустила глаза и, покрутив ножку бокала, негромко спросила:

— Если вы такой порядочный, то зачем вам понадобилось шантажировать меня? Возможно, я была не совсем права, не соглашаясь принять вашу заявку, но разве это основание, чтобы угрожать слабой женщине?

— Вы не слабая, — скептически усмехнулся Маркус. — Вы просто боитесь показаться таковой и почему-то считаете, что свидетельством такой слабости была бы любовь к мужчине… Погодите, так вы действительно поверили в то, что я стану мстить вам в случае отказа?