Кэтрин Спэнсер - В голубых канадских водах

— Не шутите! Вы хотите сказать, что подхватили тот же вирус?

— Боже, надеюсь нет! Мне двоих достаточно.

— Чего — двоих? — удивился он.

— Детей, Данте. А вы подумали, что я имею в виду щенят?

— Что?!

— Отпрысков. Наследников. Потомков, если хотите.

Потрясение от услышанного отразилось на лице Данте.

— Вы хотите сказать, что Лейла беременна? —наконец он снова обрел голос. Но это был не его голос. Он скрипел, как заржавленный мотор, выброшенный из старой машины.

— О Господи! — Мег покраснела, что было ей вовсе не свойственно. — О Боже, Данте, я думала, вы знаете… А может, у нее просто грипп, сейчас много таких случаев. Или что-то еще.

— Или что-то еще, — медленно протянул он. Удивительно, как он ухитрился не заметить очевидного, хотя за последние десять лет наблюдал одиннадцать беременностей у своих сестер. Как мог он не заметить, что происходит с Лейлой?

И что еще более важно, почему она не пришла и не сказала ему?

Потому что это не его ребенок? Да нет же, его! Ведь она была девственницей, когда он в первый раз овладел ею.

Но почему же она не сказала ему?

Месяц его не было. А утро прошлого понедельника не лучшее время, чтобы объявить такую новость. Но что помешало ей сделать это в тот вечер, когда их охватило безумное желание? Или когда он предложил ей кольцо? Почему, черт возьми, она продолжала молчать?

— Если я сказала что-то лишнее, Данте, — Мег почему-то не убиралась к черту и не хотела оставить его наедине со злыми мыслями, — я правда…

— Все нормально, — бросил Данте. — Спокойной ночи, Меган.

Он редко так официально обращался к ней. Мег поняла намек и быстро ретировалась.

Данте подождал, пока за ней закроется дверь, и достал снимок Лейлы в рамке, который почти неделю назад положил в верхний ящик стола.

— Ага, — пробормотал он, глядя на ее совершенное лицо, — ты думаешь, что тебе не нужен ни я, ни мое кольцо. Ну, дорогуша, если ты беременна, у тебя нет выбора. Я заставлю тебя принять мое предложение, и ты не сможешь отказаться. Мой ребенок не должен расти незаконнорожденным.

Засунув снимок в ящик, он потянулся к телефону и набрал ее номер. На этот раз ее мать ответила на третий гудок.

— К сожалению, ее нет, — вздохнула Мэв.

— Неужели? Насколько я знаю, она больна. Но, очевидно, ей стало лучше.

— М-м-м, да. — Бедная женщина явно была в смятении. — Я жду ее с минуты на минуту. Вы не хотите ей что-нибудь передать?

— Да. Скажите, что есть небольшое дело, которое я хотел бы обсудить с ней за обедом. Через час я заеду за ней. И если окажется, что у нее есть другие дела, я буду ждать весь вечер… Если понадобится.

Глава СЕДЬМАЯ

— Нет, мама, я не могу с ним встретиться. Не сегодня.

— По-моему, у тебя нет выбора. Он говорил очень решительно. И потом, тебе же не удастся вечно избегать его.

— Я могу позвонить и отложить встречу. —Не трать напрасно силы, — посоветовала Клео, посмотрев в окно через кружевную занавеску. — Он подъезжает к воротам.

Лейла растерялась. В последние несколько недель события вырвались из-под ее контроля. Мысли метались от одной проблемы к другой, ни одну не решая.

Как она сумеет расплатиться с последними долгами, если не сможет работать? Где она будет жить? В домике Клео едва хватает места троим, а пятеро явно не уместятся. И самая тревожная мысль: как она откроет Данте, что он будет отцом двойняшек?

— Отвлеките его, — попросила она мать и Клео. —Мне надо немного времени, чтобы подготовиться.

Настроение испортилось, еще когда она подходила к дому. С ней заговорил незнакомый человек. Лейла моментально узнала его: сборщики долгов, где бы они ни действовали, в Сингапуре или Ванкувере, выглядят одинаково.

— Уходите. — Лейла протиснулась мимо него на тропинку, ведущую к дому. — Я плачу долги отца по возможности быстро.

Он ушел. По закону он обязан уйти. Но кредиторы рано или поздно пошлют другого. И так будет, пока она не заплатит последний цент…

Лейла быстро приняла душ и начала искать в гардеробе что-нибудь удобное.

От предстоящей встречи с Данте блаженное состояние, которое охватило ее, когда она узнала, что утренний диагноз подтвердился, рассеялось, как туман в летнюю жару. Ссора в понедельник раскрыла изъяны в самом фундаменте их отношений.

Страсть еще кипела в обоих. Ненасытная и требовательная, даже когда положение хуже некуда. Она все еще любила его и боялась, что это навсегда. В этом смысле она дочь своей матери. Как бы жестоко все ни обернулось, Лейла не представляла, что могла бы пережить с другим мужчиной такое невероятное слияние тела, разума и души, какое пережила с Данте.

На Пойнсиане казалась вполне правдоподобной вера в то, что судьба на их стороне. Но теперь эта вера сильно пошатнулась. Вмешательство реальной действительности вытеснило мечты об идеале.

— Лейла, — мать постучала в дверь, — Данте теряет терпение.

— Сейчас буду готова. — Она вытаскивала из шкафа платья и браковала их одно за другим. Уже стало трудно найти что-нибудь подходящее. Во всех туалетах она выглядела как плохо набитая сарделька, перетянутая посередине. Наконец она нашла слишком нарядное для такого случая прямое шелковое платье с жакетом в тон ему, которое без морщинок обтекало бедра. А жакет скрывал пополневшую талию.

Лейла застегнула на шее нитку речного жемчуга и всунула ноги в светлые замшевые лодочки. Глубоко вздохнула. Надо взять себя в руки. Впереди тяжелое испытание. Мать права: несмотря ни на что, нельзя больше скрывать от него новость.

Данте сидел, любезно беседуя с Мэв и Клео. Увидев Лейлу, он поднялся и сказал:

— Ты мило выглядишь.

Но Лейла знала: в его сердце нет ей места —холодные глаза, искусственная улыбка.

— Я не ожидала увидеть тебя сегодня вечером, —сказала она, когда они сели в машину. — Чем вызван твой визит?

— По-моему, нам пора поговорить. Нельзя же делать вид, что ничего не произошло. Мы работаем в одном офисе. Неизбежно будем встречаться. Не лучше ли открыто всё выяснить и прийти к приемлемому для обоих соглашению?

— Что ты имеешь в виду под «всё»?

— Я думал, тебе захочется сказать мне, — бросил он. Костяшки пальцев, сжимавших руль, побелели.

— Ты чем-то огорчен? — Тревога нарастала. Она не ошиблась. Он явно разозлен.

— Я должен быть огорчен?

— Нет. — Тревога усилила ее смятение. — Если ты собираешься отвечать вопросом на вопрос, мы можем сразу же расстаться. У меня нет сил на такого рода игру.

Еще несколько сот ярдов он вел машину молча.

— Последнее время у тебя на многое нет сил, —небрежно бросил Данте. — Тебя не было сегодня в офисе. Будь любезна, скажи почему?