Сара Вуд - Игры с поцелуями

— Добро пожаловать, — с энтузиазмом сказала Мария и поцеловала ее несколько раз. — Данте сказал правду — вы очень красивая. Неудивительно, что без вас он чувствовал себя потерянным! Узнав, что вы выздоровели и возвращаетесь, он стал совсем другим человеком.

— Неужели?

На мгновение у Миранды замерло сердце. Если бы это было на самом деле так!

— Когда мы встретились, мы подумали, что он раздражительный и сварливый, — признался Фелипе с улыбкой. — Но когда он узнал, что вы направляетесь сюда, то солнце вышло из-за туч, и он начал петь в саду…

— Не выдавай мои секреты! — шутливо упрекнул его Данте, но вид у него был смущенный.

Миранда была заинтригована. Неужели резкая смена настроения Данте объясняется только чувством облегчения, вызванного тем, что Карло успокоится? Возможно, она пытается обмануть себя…

— …к обеду, — говорила Мария. — Но мы уже опаздываем. Извините. Поговорим позже, хорошо?

После бурного прощания и поцелуев чета поспешила прочь.

— Мне показалось, что Фелипе был искренен, когда говорил, что ты обрадовался, узнав о моем приезде, — упорствовала Миранда, надеясь узнать правду.

— Я уверен, что они с Марией разговаривали с матерью, и она преувеличила мои чувства к тебе, Ї проворчал он. — Поэтому ему показалось, что я счастлив, хотя мы знаем, что это не так.

— Кажется, твоя мать уверена, что ты любишь меня, — задумчиво сказала Миранда, учащенно дыша. Ї Соннива — наблюдательная женщина, проницательная и честная…

— Некоторым людям все представляется в розовом свете, — отрубил Данте. — Они видят то, что хотят видеть. Как Фелипе и Мария. Но… с тех пор как я приехал, они стали мне хорошими друзьями, — добавил он, и Миранда почувствовала, что он хочет избежать дальнейшего обсуждения этой темы. — Они живут на вилле недалеко от нас. Мы часто встречаемся, потому что у них мальчик такого возраста, как Карло.

— Мне они понравились, — сдержанно сказала Миранда. Пока она не станет больше допытываться, хотя и чувствует, что он скрывает что-то. Свои подлинные чувства? — Я с нетерпением буду ждать, когда мы снова встретимся. Я уверена, что мы подружимся.

— Кажется, ты смиряешься с тем, что тебе придется жить здесь. Я полагаю, у тебя нет сожалений? — нервно спросил он.

— Никаких. Ведь я буду с Карло, не так ли? — И с тобой — последние слова Миранда произнесла про себя.

— Будешь, несомненно, наслаждаться роскошным образом жизни, — заметил Данте цинично.

— Ты думал, что я вышла за тебя замуж ради материальных благ, — грустно сказала она. Как могла возникнуть у него такая мысль? — Данте, разве я когда-нибудь была расточительной? Ты видел, чтобы я проявляла жадность?

Он нахмурился, и не без причины.

— Нет.

— Когда я работала у тебя, я знала, что ты богат?

— Ты видела, что я живу на широкую ногу, — проворчал Данте.

— Но ты не роскошествовал. Ты, как многие в Лондоне, ездил на такси. Твоя квартира в Сити, хотя она была просторной и обставлена дорогой мебелью, была не в фешенебельном районе. Ты хорошо одевался, но… — Миранда улыбнулась. — Ты итальянец. Это часть твоей культуры. Если бы я охотилась за богатым человеком, я бы предпочла Гвидо. — Она нахмурилась, внезапно ощутив во рту неприятный привкус. — Он швыряется деньгами так, будто у него бездонный карман. Ездит на «мазерати». Питается только в лучших ресторанах. Носит уйму драгоценностей. Все в офисе знали, что он при деньгах. Если я на самом деле была корыстолюбива, почему я предпочла тебя?

— Не знаю. Я в недоумении, — признался он.

Миранда наклонилась к нему.

— Послушай, — мягко сказала она, — с ранних лет у меня было одно желание — прожить жизнь с человеком, которого я люблю. Ты веришь этому?

— Я думаю, что ты действительно привязана к Карло, — осторожно сказал Данте. — Я приношу свои извинения за то, что сомневался в твоих материнских чувствах, — сухо сказал Данте.

— А в моей любви к тебе? — спросила она, чувствуя, как тяжело бьется у нее сердце.

Данте резко поднял голову. Его лицо посуровело.

— Я не могу сделать вид, будто ты не изменила мне, — отчеканил он, и Миранда поняла, что ей придется пройти долгий путь, прежде чем удастся доказать свою невиновность. — Следующая неделя будет тяжелой для нас обоих. Но мы обговорим детали, если, конечно, тебе здесь нравится.

— Если? — воскликнула она, чувствуя, как от вспыхнувшей надежды у нее как гора с плеч свалилась. — Как мне может не нравиться здесь? Белладжио так красив! Мне нравится озеро, и горы, и романтические деревушки. Меня восхищает дружелюбие людей, которые улыбаются и кивают нам, хотя мы не знакомы с ними. Меня трогает, с каким уважением здесь относятся к престарелым родственникам. Мне нравятся твои друзья. Одним словом, — подытожила Миранда, — мне очень нравятся итальянцы.

— Я рад, — сухо сказал Данте. — В противном случае тебе было бы трудно жить здесь.

— Ммм. Они так восхитительно… свободны в проявлении своих чувств, не правда ли? — задумчиво проговорила она.

— Ты завидуешь, что они открыто проявляют свои чувства? — тихо спросил Данте.

— Да, — призналась Миранда. — Завидую.

И она дала себе слово, что впитает в себя любовь итальянцев к свободному выражению чувств. Это то, к чему привык Данте. Неудивительно, что она кажется ему холодной и неотзывчивой.

— Я тоже. — Данте задумчиво огляделся. — Знаешь, я так стремился поскорее покончить с делами в Лондоне, жениться на тебе и обосноваться здесь, что я даже не понимал, как сильно скучал по Италии, пока не возвратился сюда.

Миранда промолчала. Она была потрясена. Он не был счастлив в Англии. Сжав губы, она думала о том, что Данте, покинув страну, где он родился, фактически жил в ссылке.

— Я понимаю, почему ты хочешь, чтобы Карло жил здесь, — серьезно сказала она. — Мне кажется, что это идеальное место для него. Ты любишь свой дом и все, что его окружает, и я тоже полюбила это место. Поэтому я уверена, что со временем мы все будем счастливы здесь.

Данте недоверчиво посмотрел на нее.

— Счастливы? Вряд ли, — с циничной усмешкой протянул он.

— Поживем — увидим, — у Миранда было ощущение, что она балансирует на краю пропасти. Она должна убедить его, что их совместная жизнь может стать чем-то большим, нежели видимостью благополучного брака. — Мы оба должны стремиться к этому.

Данте долго молчал.

— Слишком многое произошло. Слишком много гнева и душевных ран, которые никогда не затянутся. Но я буду довольствоваться гармоничными отношениями. Меня успокаивает то, что ты соглашаешься с моими планами.