Кэтрин Гарбера - Такой желанный… враг

— Вот так они стояли и смотрели на нее, — пробормотала она.

— Я думал о том же, — кивнул Алан. — Это несправедливо. Мы здесь, а их нет.

Джесси была согласна. Она не хотела умирать, но было непонятно, почему погибли Пэтти и Джон, когда у них было столько всего впереди. Джесси дотронулась до щеки Ханы. Ее глаза уже были закрыты, пока она продолжала сосать.

— Она такая милая, — нежно произнесла Джесси. — Я всегда буду защищать ее.

— Я тоже, — пообещал Алан.

— Ты говоришь серьезно.

— Конечно. Я дал слово, что буду заботиться о ней.

— Иногда девочкам нужны вещи, которых мужчины понять не могут, — прокомментировала Джесси.

Он посмотрел на нее, и Джесси слишком поздно поняла, что раскрыла перед ним то, что раскрывать было нельзя.

— Поэтому ты такая колкая?

Джесси слегка улыбнулась:

— Нет, я не такая. Я просто понимаю, что я в этом мире одна, никто не защитит меня. А я хочу, чтобы маленькая Хана знала: я всегда встану на ее сторону, что бы ни случилось.

— А от чего защищаешься ты?

— От всего. Еще я большая спорщица, как ты заметил.

— Как твой отец?

— И мой дед. Они оба считали, что знают, как именно должны себя вести женщины семейства Чендлер.

— Заниматься семейным бизнесом и уничтожать мужчин клана Монтроуз? — предположил Алан.

Джесси задумалась над тем, присутствовала ли эта мотивация в желании ее деда сделать из нее самостоятельную женщину. Но, честно говоря, в ее семье особенно не задумывались над судьбой Томаса Монтроуза и его наследников.

— Мы не говорили много о твоей семье.

— Мой дед всегда был для вас бандюгой, так ведь?

Джесси никогда не задумывалась о том, почему Томас Монтроуз был изгнан из компании, которую учредил вместе с ее дедом. Правда была в том, что Грегори Чендлер всегда заботился только о собственной персоне. И эту же черту передал своему сыну — отцу девочек.

— Дед действительно не умел ладить с людьми, — сказала Джесси. — Обо мне тоже это можно сказать.

— Нет. — Алан положил спящую Хану в колыбель.

Джесси подошла к нему, и они оба, затаив дыхание, смотрели, не проснется ли снова малышка.

Она не проснулась.

Алан посмотрел на Джесси и улыбнулся. Джесси улыбнулась ему в ответ.

Они пережили полуночный кризис. Они пошли обратно в спальню, но Алан задержал Джесси за локоть.

— Ты не похожа на деда, — сказал он.

— Откуда ты знаешь?

— По рассказам очевидцев, он был жестоким человеком, которого интересовал только он сам. Он относился к людям, работавшим на него, как к машинам по заработку денег для него. Ты не такая, Джесс. Ты думаешь о людях вокруг тебя — я видел, как страстно ты защищаешь их.

— Да, ты видел. Я поражена, что Джон сумел простить меня. Но у меня были лучшие намерения, когда я нанимала частного детектива для того, чтобы покопаться в его прошлом. Джесси пыталась игнорировать то, что Алан назвал ее дружеским прозвищем, которое использовали только самые близкие ей люди. Возможно, это ничего не значило. Возможно, оно просто сорвалось у него с языка.

— Джон сказал, что он не мог поступить иначе, потому что ты заботилась о Пэтти, пока она не нашла его. И еще он сказал, что не заслужил бы ее, если бы не был честен.

— Он был необычайным человеком. Пэтти была счастлива с ним. — Джесси почувствовала, как у нее к горлу снова подкатывает комок, и отвернулась.

Но Алан заметил это, притянул ее к себе и сжал в объятиях. И впервые с момента их знакомства она почувствовала, как расслабилась в его объятиях и из ее сердца ушла боль.

Алан держал бутылку в одной руке, а другой обнимал Джесси. Как бы он ни старался, ему не удавалось держать ее на расстоянии. Каждый раз создавалась ситуация, в которой он снова видел в ней слабую женщину, а не врага и не внучку мужчины, который разрушил жизнь его деда. Только девочку с израненной душой.

Это было очень опасно. Одно дело — секс, другое — эмоции… Он не должен чувствовать себя обязанным заботиться о ней. Тогда он стразу потеряет контроль над ситуацией. А этого Алан не мог себе позволить.

Не только из-за ситуации с Келлом, но и из-за Ханы. Им придется встречаться на всех важных событиях в жизни девочки. А это будет сложно. Еще сложнее, чем тогда, когда их лучшие друзья поженились, а они терпеть не могли друг друга. Он знал все это, но ему ужасно нравился запах ее духов и то, как она сворачивалась клубком у него на груди. И все чаще он забывал, что рядом Джесси Чендлер. И он хотел отодвинуться и уйти от нее, но не мог.

И Алан этого не делал. Вместо этого он уронил бутылку на пол, обнял Джесси обеими руками и приподнял ее голову, чтобы она посмотрела на него. В ее глазах он увидел тот же вопрос, что эхом отзывался в нем. Это было ошибкой. Они оба это знали. Но остановиться не могли.

Алан закрыл глаза и попытался вспомнить все причины того, почему ему надо отпустить ее. Но Джесси сразу дала ему повод, чтобы все эти причины забыть: она провела губами по его губам.

— Спасибо за твою человечность, — сказала она нежно.

— Пожалуйста, — ответил он.

Ее серые глаза были затуманены, и на мгновение он пожелал стать другим мужчиной. Тем, кто сможет разрешить эту сложную ситуацию.

Алан теснее прижал к себе Джесс.

— Я всегда такой.

Она покачала головой и положила руку ему на плечо, стоя на цыпочках и глядя ему прямо в глаза. Он понимал: она ждет от него чего-то — вероятно, ответы на свои вопросы, — но он сам их не знал.

Она открыла рот, и он приложил палец к ее губам:

— Не надо. Мы все равно ничего не изменим.

Джесси кивнула, взяла его за руку и повела по направлению к своей комнате. Алан пошел за ней, понимая, что поступает неправильно. Она была взволнованна, эмоциональна, и он бы соврал, если бы сказал, что не чувствует того же. Что-то происходило у него внутри. Возможно, из-за гибели лучшего друга. А возможно…

Какая разница? Алан не собирался отказываться от Джесси, а об остальном он подумает позже. Она выглядела умопомрачительно сексуально со своей короткой стрижкой в его огромной рубашке, чуть прикрывающей ее бедра.

— Черт, женщина. Ты такая сексуальная, — пробормотал он, проводя пальцем по краю рубашки.

— На мне нет ни кружев, ни шелка.

— Видимо, частично из-за этого ты кажешься мне такой горячей, — признался он. — На тебе моя рубашка.

— Это ничего не меняет, — сказала Джесси.

Это меняло все. И она об этом знала. Но все же отправляла ему посыл, которым сообщала, что все происходящее между ними связано со смертью их друзей и завтра они вернутся к тому, что было между ними раньше.