Холли Престон - Ошибки прошлого

5

На следующее утро — Кейтлин как раз закончила завтракать — в небе зарокотал самолет. Она выбежала на улицу и увидела, как кружит над головой железная птица. Самолет снижался, и Кейтлин даже показалось, что, перед тем как направить машину к посадочной полосе, Мейсон в знак приветствия покачал в воздухе крыльями.

Испорченная богачка… «Когда малютке Кейтлин чего-то хотелось, папочка и мамочка сломя голову неслись в магазин»… Ненавистные слова бились в ее голове, когда она почти бегом бросилась в дом.

Мейсон появится через несколько минут, а до того ей надо успеть кое-что сделать.

К телефону подошли на третий звонок.

— Алло? — жизнерадостно раздалось в трубке.

— Привет, Элис. Это Кейтлин.

— Кейтлин… — Пауза чуть дольше, чем следует. — Как ты?

Кейтлин решила не обращать внимания на внезапную тревогу в голосе Элис.

— Все в порядке, спасибо. Элис, не могла бы ты позвать к телефону Билла? Будь так добра.

Кейтлин показалось, что она слышит приглушенный шепот. Потом Элис сказала:

— Мне очень жаль, дорогая, но он уже ушел.

Кейтлин глубоко вздохнула.

— Когда я могу с ним поговорить?

— Ну… я, право, не знаю… Сейчас Билла нет, и я точно не могу сказать, когда он вернется. Ты же знаешь этих мужчин, дорогая: никогда не известно, где именно они бывают.

Странное заявление в устах заботливой супруги, всегда точно знающей, где находится муж.

— Я просто отчаялась добраться до него, Элис. Когда бы я ни позвонила, Билла нет.

— Сочувствую, дорогая, я ведь понимаю, как ты по нему соскучилась.

Рука Кейтлин стиснула трубку.

— Ты не передашь Биллу, что я звонила?

— Конечно же передам. Как только он придет.

— Спасибо.

Разговор близился к концу, и Элис заметно повеселела. Даже по телефону заметно было облегчение в ее голосе. Элис никогда не стать хорошей актрисой, подумала Кейтлин.

— Нам бы надо как-нибудь встретиться, дорогая. Мы с Биллом часто об этом говорим… Но мы были так заняты… Дети, внуки… У Билла работа… Ну, ты знаешь, как это бывает… Но мы непременно что-нибудь придумаем и устроим прелестный пикничок.

— Замечательная идея, — согласилась Кейтлин, хоть и сомневалась, что «прелестный пикничок» когда-нибудь состоится.

Они были уже в воздухе, когда Мейсон сказал:

— Я хочу, чтобы ты мне кое-что пообещала.

Кейтлин почувствовала подвох и осторожно заметила:

— Смотря что.

— Обещай, что не будешь весь день думать, что бы ты могла за это время сделать на ранчо. Обещай, что станешь просто развлекаться.

Ночью Кейтлин твердо решила не забывать, что поездка в город для нее не более чем работа; что в отношениях с Мейсоном ей надлежит оставаться холодной и деловитой.

— Развлекаться? Что общего у нашей поездки с развлечениями?

— Много чего. — И, к изумлению Кейтлин, Мейсон добавил: — Я тебе говорил, что ты прекрасно выглядишь?

Кейтлин постаралась не обращать внимания на удовольствие, которое распустилось в ней от этих слов, как цветочный бутон от лучей солнца.

— Не говорил, но спасибо.

— Этот цвет потрясающе идет тебе.

— Он называется аквамарин. Еще раз спасибо.

Разговор мужчины и женщины. И, несмотря на все ее благие намерения, этот разговор Кейтлин нравился.

Помимо воли ее взгляд обратился на искрящиеся теплым смехом глаза, на чувственно изогнутые по краям губы — как приятно было их прикосновение к ее губам. С лица Мейсона взгляд ее перекочевал на плечи — такие широкие, что и самая независимая из женщин не устояла бы перед искушением переложить на них все свои проблемы… хотя бы на то время, пока она склоняет к ним свою голову, Потом взгляд ее опустился ниже, к мускулистой груди, открытой расстегнутым воротом рубашки: груди, при взгляде на которую та же самая условная женщина не смогла бы удержаться от мечтаний коснуться губами смуглой кожи.

— О чем задумалась, Кейтлин?

— О личном, ковбой.

— Не хочешь поделиться?

— Тогда это не будет личным.

Как просто было бы снова влюбиться в Мейсона! Однако Кейтлин ни за что не позволила бы себе этого. Разбитого один раз сердца было более чем достаточно; она не желала больше быть несчастной.

Она умышленно отвернулась к иллюминатору и стала смотреть вниз. Мейсон специально летел низко, чтобы ей было лучше видно.

— Когда в последний раз ты видела пастбища с такой высоты, Кейтлин?

Она наморщила лоб.

— Не помню.

— Отсюда все смотрится иначе, правда?

— Может быть. И… ладно, возможно, мне в самом деле не помешало бы иметь больше скота, да и ковбоев, и выпасов тоже. Но, как бы худо дела ни шли, я не дам тебе завладеть ранчо.

— Ты только и делаешь, что твердишь мне это.

— Я всерьез намерена поставить ранчо на ноги, Мейсон.

— Ха-ха.

Надо же быть такой дурой! — разозлилась на себя Кейтлин, Возомнила, что могу расслабиться, когда рядом Мейсон! Она решительно потребовала:

— Поворачивай самолет!

— Не глупи.

— Эта поездка не имеет смысла.

— Не согласен, — лениво возразил он.

— Ты же знаешь, что для меня невыносимо находиться рядом с тобой.

— Я хотел предложить перемирие.

Кейтлин глянула недоверчиво.

— Ты отказываешься от мысли завладеть ранчо?

Мейсон усмехнулся.

— Ответ тебе известен.

— Тогда перемирие невозможно.

— Возможно — на сегодняшний день. Я не говорю о твоих взносах, а ты не думаешь о них.

— Твои рассуждения годятся для детей, но мы не дети. Мы взрослые, и оба понимаем, что ты не успокоишься, пока не получишь, чего хочешь. Так что перемирие может быть лишь временным.

Мейсон рассмеялся почти над самым ее ухом.

— Любое перемирие временно, Кейтлин. Однако я продолжаю утверждать, что мы можем позволить себе насладиться этим днем. А твое мнение?

Ее так и подмывало сказать «да». Хотя в ранчо заключалась вся ее жизнь, было бы так приятно хоть на день сбежать от забот, одиночества и монотонной рутины. Было бы просто благом забыть на несколько часов обо всех проблемах, радоваться видам и звукам города, получать удовольствие, тратя не свои деньги. Позволить себе насладиться обществом Мейсона — хотя бы один раз.

— Что скажешь, Кейтлин?

— Ты, кажется, забыл, — медленно проговорила она, — что я полетела с тобой потому лишь, что я богатенькая шлюшка, которой привычно отираться в магазинах.

Темные глаза Мейсона сверкнули.

— Я не употреблял подобных выражений, Кейтлин.

— Ты выразил свои чувства достаточно ясно. Кроме того, ты разве забыл, что единственной причиной, по которой я полетела с тобой, была необходимость оказать тебе услугу?