Екатерина Риз - В погоне за мечтой

В голове царил полный сумбур, я всё время думала о Максиме и даже боялась предположить, какой скандал он устроит мне после сегодняшнего вечера. Теперь просто так с ним не помиришься. С ума сведёт своей ревностью. И доказывай теперь… что ничего у меня со Стасом не было! Ох, горе горькое!

Когда я вошла в комнату, то увидела Ирку, которая зачем-то разлеглась на полу, слушала плеер и смешно дёргала ногой. Меня не замечала, вся была в музыке. Я аккуратно обошла её, присела на свой диван и вздохнула. Ирка, наконец, обратила на меня внимание, сняла наушники и подмигнула мне.

— Ну как? Ты уже зазвездела?

— Не смешно, — фыркнула я. И кратко рассказала ей о событиях сегодняшнего дня. Фотосъёмка её заинтересовала, она подробно меня допросила, а вот мои приключения в ресторане её рассмешили. Хорошо, что хоть кому-то весело! Мне лично совсем не до смеха! Как вспомню лицо Максима… так жуть берёт!

— Так тебе и надо, — смеялась Ирка. — Нечего от законного жениха бегать! Тем более с другим парнем по ресторанам!

— Ты специально, что ли? — разозлилась я. — Мне и так плохо! И не было ничего, просто ужин!

— Не было? — Ирка села и посмотрела на меня с весёлым изумлением. — А кто целовался с ним по машинам и подъездам? А теперь невинность изображаем?

Я швырнула в неё подушку.

— Как тебе не стыдно, а? Я тебе душу изливаю, а ты надо мной издеваешься!

— Кто издевается? — засмеялась она, а потом хмыкнула. — Надо будет посмотреть как-нибудь на твоего Ромео. Я Большакова имею в виду. Мне очень интересно.

— Да я сама бы не отказалась, — вздохнула я. — В смысле, увидеть в непосредственной близости. Скучаю.

— Как трогательно, — умилилась Ирка, а я показала ей язык, и мы обе расхохотались.

Потом я рассказала ей о Стасике и Луганской, мы вместе подивились чужому коварству и бесстыдству, а потом решили, что они стоят друг друга.

Укладываться спать стали уже поздно, долго болтали и пили чай. И вообще мне очень нравилось жить с Иркой. Мы прекрасно ладили, понимали друг друга, и всё у нас было просто, никаких недомолвок и обид. Даже к жизни в коммуналке я почти привыкла, и Варварка с Валеркой стали, как родные. Я, конечно, понимала, что рано или поздно и этот период моей жизни закончится, и как могла, пыталась его продлить.

Беспокойные мысли по поводу Большакова меня не оставляли, да ещё ревность сводила с ума. Как только вспоминала об этой стервозе Соне, так внутри всё переворачивалось. Пока мы с Иркой болтали, я старалась загнать эти мысли подальше и не обращать на них внимания, но как только легли спать, ревность волной накатила на меня, не давая дышать. Я ворочалась с боку на бок, изводила себя ужасными мыслями и, в конце концов, не выдержала и полезла за мобильным.

— Ты чего? — удивилась Ирка, сонно тараща на меня глаза.

— Я ему позвоню, — сказала я, включая телефон и с нетерпением ожидая, когда он начнёт нормально работать.

— Кому?

— Максиму! Я так больше не могу! Я ему сейчас всё объясню и…

— Ты же говорила, что номер не знаешь?

— Я не знаю? Шутишь? — фыркнула я. — Думаешь, я не смогу узнать номер собственного парня? Я уже давно всё выведала!

— Ты спятила, — пожаловалась Ирка и залезла с головой под одеяло.

Едва дождавшись, когда можно будет набирать номер, я стала лихорадочно тыкать кнопки. Но телефон неожиданно сам зазвонил. У меня рука дрогнула и я изумлённо, и в тоже время испуганно уставилась на фотографию Большакова, появившуюся на дисплее.

Ирка выглянула из-под одеяла и с интересом посмотрела на меня.

— Кто?

— Максим, — прошептала я и подняла на неё ошарашенный взгляд.

Ирка многозначительно хмыкнула.

— По-моему ему тоже не терпится узнать, с кем ты проводишь сегодняшнюю ночь.

Я в волнении прикусила губу и нажала на кнопку приёма.

— Что за манера отключать телефон? — рявкнул мне в ухо Большаков, и я поморщилась.

— Не кричи, пожалуйста, — попросила я его, как можно спокойнее.

— Не кричи! — зло передразнил он меня. — Ты где?

— Дома. То есть, у Иры.

Максим помолчал немного, а потом глухо спросил:

— С кем?

Я растерялась даже.

— Большаков, ты не в себе, что ли? О чём ты спрашиваешь?

— А что я должен спросить? — опять заорал он. — Не зря же ты весь вечер с ним за ручку держалась! Всё краснела и бледнела от умиления!

— Не от умиления, а от злости! На тебя, между прочим! И вообще, какое право ты имеешь задавать мне подобные вопросы, да ещё в таком тоне? Ты сам-то в ресторане что делал? И сейчас ты где и с кем? А-то ты может, только с Сонечки слез и решил мне свою бдительность продемонстрировать?

— Саша!

— Что? Скажешь не так? Ты мне ещё скажи, что ты мужчина и тебе можно!

— Между прочим, это ты меня бросила!

— Я тебя бросила? — повторила я, задохнувшись от возмущения. — Да как тебе не стыдно, Большаков? Я за мечтой своей поехала! А ты, вместо того, чтобы меня поддержать, меня бросил!

— Ты что вообще говоришь? — поразился Максим.

— Правду! Не удивлюсь, если ты после моего отъезда загулял по полной! Как там, кстати, Сорока поживает?

— Ты меня сейчас не путай! — окончательно взбесился он. — При чём здесь вообще Галька? Я тебе про твоего Стасика говорю! Нашла достойную партию! Жиголо и альфонс!

— Зато он меня поддержал!

— Я даже догадываюсь, за что он тебя поддержал!

Я оскорбилась до глубины души.

— Ах ты, негодяй! Да как ты можешь? Я папе нажалуюсь!

— Давай, давай! Посмотрим, что дядя Витя на это скажет!

Некоторое время я просто хватала ртом воздух в полном бессилии и возмущении.

— Какая же ты сволочь, Большаков, — наконец выговорила я дрожащим голосом. — Всё, не звони мне больше! Всё с тобой ясно! Оставайся с Соней, с Галькой Лесновской и с кем хочешь! Мне всё равно! И я им не завидую!

— Саша! — по его голосу я поняла, что он испугался. — Ты что надумала? Я тебе серьёзно говорю, если ты…

— Я тебе тоже говорю серьёзно! Прощайте, Максим Викторович, и не звоните мне больше!

— Не смей отключаться! — опять закричал он, но я уже нажала на кнопку, и его голос смолк. Я мстительно усмехнулась. Вот так тебе!

Внутри всё клокотало от злости и не высказанных упрёков и за это досталось телефону. Я со злостью швырнула его на пол.

— Мне прямо не терпится с ним познакомиться, — услышала я насмешливый голос Ирки и посмотрела на неё. Спать ей было уже неинтересно, она сидела на постели, по-турецки поджав под себя ноги, и посматривала на меня с любопытством.

— С кем? — хмуро переспросила я, хотя прекрасно поняла, о чём она говорит.