Екатерина Риз - В погоне за мечтой

Я не сдержалась и хихикнула.

— А раньше куда смотрел?

— Не смейся, я серьёзно! Слушай, кажется, я влюбился!

Только этого мне не хватало!

— Кажется?

— Влюбился, — уверенно кивнул он.

— Стас…

— Подожди, подожди! Я знаю всё, что ты хочешь мне сказать! Я тебя не тороплю, но у нас ведь всё хорошо, да? — и опять уцепил меня за руку.

Да уж, просто отлично…

Я попыталась сохранить спокойствие.

— Стас, понимаешь, в чём дело, я…

Но тут заметила, что он смотрит куда-то в сторону, а не на меня. Заметно нахмурился.

— Чёрт принёс, — процедил он сквозь зубы, и я повернулась, проследив за его взглядом. И замерла от ужаса. Через три столика от нас сидели Большаков и Соня. И если у Сони было такое же небрежно-недовольное выражение лица, как и у её брата, то Большаков просто пригвоздил меня взглядом к месту. Смотрел так, словно собирался меня убить. Я испуганно выдернула свою руку из ладони Стаса, чем вызвала его удивлённый взгляд, да и Максим, конечно, заметил мою суету и нервозность. Я нервно сглотнула и отвернулась.

— Саш, ты чего?

Я покачала головой, не удержалась и опять посмотрела на Максима. Он уже отвернулся, разговаривал с Соней, даже улыбался, но я-то его знала. Он едва держал себя в руках, я это видела. Мне стало очень плохо, даже слёзы на глаза навернулись.

— Стас, давай уйдём.

— Да в чём дело?

— Ни в чём, я просто устала.

— Устала? — усмехнулся он, откинулся на спинку стула и посмотрел на меня очень насмешливо. — Ты что, запала на Сонькиного франта?

Я вскинула на него встревоженный взгляд.

— Что ты говоришь?

— Я? Я ничего не говорю, это ты так себя ведешь. Краснеешь, бледнеешь… Уж не влюбилась ли? И где только спеться успели…

— Слушай, отстань, а? — разозлилась я. — Я тебе что, жена, что ты мне допрос устраиваешь?

— Огрызаешься, детка? Значит, я прав. Зря. Ты хоть знаешь, чей он сын?

Я мелкими глотками допила шампанское, пытаясь успокоиться, посмотрела на него и улыбнулась.

— А ты знаешь?

— Я всё знаю, — самодовольно усмехнулся Стас. — Его папочка — банкир, и у мальчика очень большое будущее. Так что, тебе ничего не светит!

— А Соне светит? — съязвила я. Его осведомлённость приводила в недоумение.

— Соньке? Да я скорее поверю, что он на тебе женится! Но для наследников подбирают подходящих жён, из хорошей семьи, с хорошим приданным.

Мне это почему-то не понравилось. Конечно, он был прав, но мне не хотелось смотреть на наши отношения с Максимом с такой позиции.

— А вдруг он влюбится?

Стас хохотнул.

— Мечтай, мечтай!

Я опять посмотрела на Большакова, на этот раз задумчиво.

Как-то всё странно сложилось в моей жизни, уж слишком правильно и понятно. Родилась, хорошо училась, правильно влюбилась. И никаких проблем со мной никогда не было, кроме мелких капризов, которые всегда исполнялись. Если бы не мой побег в Москву, вообще, в старости вспомнить нечего было бы.

Максим вдруг повернул голову и посмотрел прямо на меня, словно почувствовал, что со мной что-то не так. Нахмурился, а я отвернулась.

— Стас, отвези меня домой, — попросила я.

Он выразительно вздохнул, потом кивнул.

— Отвезу. Не смотреть же весь вечер, как ты на другого парня пялишься. Что ты в нём нашла, не понимаю… — Стас оглянулся. — Я тут знакомого углядел, сейчас поговорю с ним, и поедем. Закажи десерт, если хочешь.

Я покачала головой.

— Не хочу.

— Прекращай истерику, — фыркнул он и поднялся.

Он ушёл, а я сидела, грустно разглядывая своё отражение в зеркале напротив. Думала о чём-то невесёлом и чувствовала на себе почти постоянный, внимательный взгляд Максима. От ощущения его взгляда становилось теплее, но не легче.

Когда зазвонил телефон, я сначала подумала, что это мой. Привычно потянулась рукой к сумке, но вспомнила, что свой-то я выключила. И тут заметила, как вздрагивает салфетка на столе. Это Стас снял её с колен, когда вставал, небрежно бросил на стол и видимо не заметил свой телефон.

Он звонил и звонил, привлекая внимание, и некоторые посетители ресторана уже недоумённо косились в мою сторону. Я посомневалась немного, а потом решила ответить. В крайнем случае, скажу, чтобы перезвонили позже. Взяла телефон и увидела на дисплее высветившееся имя. Тина. Я не удивилась, не засомневалась, мне просто стало любопытно. Какая это именно Тина, я не сомневалась. Луганская.

Нажала на кнопку приёма и приложила телефон к уху. И даже сказать ничего не успела, как послышался её щебечущий голосок:

— Стасик, ты где? Я тебя жду, не забыл?

Я замерла на секунду, не зная, что делать, а потом меня так и потянуло сделать ей гадость. Улыбнулась сама себе и сладким голосом проговорила:

— А Стасик сейчас не может, он со мной в ресторане, Тина. Кстати, здравствуй.

На другом конце провода повисло напряжённое молчание, а потом мне в ухо полетели лихорадочные гудки. Трубку бросила.

Я усмехнулась.

Когда появился Стас, я протянула ему телефон, и хитро улыбнувшись, сказала:

— А тебе Тина звонила. Спрашивала, не забыл ли ты о вашей с ней встрече!

Стас выхватил у меня телефон и зло сверкнул на меня глазами.

— Я не забыл, — проворчал он, присаживаясь.

А мне было очень весело. Узнать такое!.. Настроение поневоле поднимается!

— И каково это, спать с Луганской?

Стас посмотрел на меня очень пристально, а потом усмехнулся.

— А с чего ты взяла, что я с ней сплю?

— Ой, ради Бога!

Он вдруг перегнулся через стол и посмотрел мне прямо в глаза.

— Саш, одно твоё слово… Я ей прямо сейчас позвоню и всё…

— Стас, я, что похожа на дуру, да? — почти пропела я, улыбаясь. — Да и к тому же, зачем я тебе? Луганская — вот это да! Звезда, красавица, а я?.. Няня!

Он сел обратно на стул и тихо засмеялся.

— Что-то в тебе не так, Сашка. Что-то есть такое, что не укладывается в стереотип провинциальной девчонки.

— Больше не пей, — посоветовала я.

— Нет, правда! Ты необычная.

— Приму это, как комплимент и напомню, что ты обещал отвезти меня домой. Я очень устала, правда.

Стас смотрел на меня несколько секунд, а потом кивнул.

— Конечно.

Выходя из зала, я обернулась и посмотрела на Максима. Он тоже смотрел на меня и как-то очень встревожено. Я не стала его успокаивать ни жестом, ни улыбкой.

Пусть поволнуется.

10

Странный вечер…

Когда Стас подвёз меня к Иркиному дому, то обнаглел до такой степени, что полез целоваться. Я его оттолкнула и выразительно покрутила пальцем у виска. Он недовольно поджал губы, но мне уже было всё равно. Я не собиралась подбирать за Луганской потрёпанные вещи.