Джулия Бирн - Волшебство любви

– Естественно. Это совершенно особый прием – для самых юных девушек, еще не выезжавших в свет, таких, как сестра лорда Брэддена и дочери леди Ярвуд. Гости испробуют свои силы в танцах. Вальсировать наши близнецы будут с Джеральдом.

– Если он к этому времени встанет с постели.

Фиби решила пропустить это замечание мимо ушей.

– Там, значит, будет леди Ярвуд?

– Да, вы ее знаете?

– Мы где-то встречались. По-моему, Кроухерст имеет к ней какое-то отношение, приходится ей родственником, что ли.

– Вряд ли, сэр, он будет присутствовать на вечеринке, устраиваемой специально для юных девушек.

– Проберется на нее всеми правдами и неправдами, как только узнает, что вы там будете.

– Что? – безмерно удивилась Фиби.

– А то, что слышите.

– Не понимаю, что вы хотите этим сказать. Лорд Кроухерст проявил лишь самую элементарную вежливость, предложив мне свою помощь.

– Ничего себе вежливость! Как вытянулась его физиономия при моем появлении! Вы бы и сами это заметили, если бы не ухватились за меня, как утопающий за соломинку. Да вы его, глупышка, пленили. Даже в этом уродливом одеянии.

– Я все время ждала, когда же вы попрекнете меня одеянием. Но напрасно вы считаете меня полной идиоткой. Едва заговорив с Кроухерстом, я поспешила упомянуть ваше имя, чтобы он не подумал, будто я в Лондоне одна, без друзей и знакомых. Впрочем, он держался как истинный джентльмен даже до того, как я сказала, что служу у вас компаньонкой племянниц.

– Чему он, убежден, не поверил ни на секунду. Мой вам совет, мисс Смит, держитесь от него подальше.

– У меня нет ни малейших намерений его поощрять, – решительно заявила Фиби. – Но если нам доведется встретиться с ним, я не смогу быть невежливой с человеком, который протянул мне руку помощи в столь критический момент.

На это Диверелл не нашелся что возразить. Довольная тем, что последнее слово осталось за ней, Фиби взглянула в окно и увидела, что они подъезжают. Скорей бы укрыться в тиши своей спальни от шкодливых питомцев и их гневливого опекуна! Но вид проходящего мимо по улице денди напомнил ей о несколько странном поведении Кроухерста, и, хотя она понимала, что возвращаться к разговору о нем неразумно, но не могла удержаться от вопроса.

– Милорд…

– Слушаю вас.

– Как вы полагаете… Есть ли в Лондоне женщина, похожая на меня?

– Не думаю, мисс Смит. Вы единственная в своем роде.

У девушки хватило ума не принять его ответ за комплимент. Она рассердилась.

– Вы меня не поняли, – процедила она сквозь зубы. – Могу ли я кого-нибудь напоминать?

– Повторяю, мисс Смит, – нет. А почему вы спрашиваете?

– Быть может, это ничего не означает, но лорд Кроухерст смотрел на меня так изумленно, словно не мог поверить своим глазам.

– Скорее всего, он не мог поверить, что женщина способна на такое безрассудство. И что ему так повезло.

– Мне кажется, милорд, вы заблуждаетесь. Он говорил со мной как со старой знакомой. Видимо, обознался. Странно.

– Во всей этой истории странно лишь то, мисс Смит, что я не задушил вас там, где вы отыскались. Если хотите остаться целой и невредимой, советую вам впредь не пускаться в подобные авантюры.

– Ну, если вы отчитаете девочек столь же сурово, как меня, ничего подобного не повторится.

Трипп стоял перед входной дверью в той же позе, в какой она оставила его несколько часов назад. С той разницей, что в руках он держал букет цветов.

– От мистера Тумбса, мисс, – сообщил он траурным тоном. – И письмо, вот, извольте.

– О Боже! Как он узнал мой адрес?

– Если его покровитель лорд Портлейк, то это совсем нетрудно, – заметил Диверелл, расплачиваясь с кучером. – Мне с тобой надо будет поговорить, Трипп, но для начала я объяснюсь с моими подопечными. Где они?

– Под надзором мистера Чарлтона в гостиной.

– Под надзором! Скажешь тоже, Трипп! Словно они преступницы. Пойду потолкую с ними, – заявила Фиби.

– Сейчас вы ни с кем толковать не будете, мисс Смит. – Диверелл ловко развернул ее в противоположную от гостиной сторону. – Джеральд уже встал, Трипп?

– Не уверен, милорд.

– Пойди посмотри. И передай ему, что, если он через пять минут не спустится вниз, я лично позабочусь о том, чтобы он моментально поднялся с постели.

– Да что вы, сэр, – взорвалась Фиби, – ведь Джеральд не имеет никакого отношения к утреннему происшествию.

– Я намерен объясниться с моим подопечным раз и навсегда. А вам незачем при этом присутствовать. Идите в свою комнату.

– Идти в мою комнату? – возмутилась Фиби, забыв, что минуту назад только и мечтала о том, чтобы попасть туда. – Вы бы еще в наказание оставили меня без ужина!

– Интересная мысль, мисс Смит! Возьму ее на вооружение. Но пока у меня нет желания прибегать к подобным методам, насчет ужина не беспокойтесь.

Фиби аж рот открыла от изумления. Самое удивительное было то, что Диверелл заявлял одно, а его глаза говорили совсем другое. Не успела она окончательно прийти в себя, как он положил обе руки ей на плечи и притянул к себе, – Обещайте мне, – произнес он совершенно иным тоном, – что, если кому из младших Дивереллов придет в голову какая-нибудь отчаянная затея, вы немедленно сообщите об этом мне.

Руки его сомкнулись сильнее, он притянул ее так близко к себе, что она ощутила под тонкой тканью сюртука его тело – твердое, как хорошо закаленная сталь, но такое теплое и живое.

– Обещайте мне, мисс Смит, – повторил он, но так тихо, что на расстоянии трех футов его уже не было бы слышно.

– Ну хорошо… Я полагаю… Но все-таки… Их затеи вовсе не всегда безрассудны… По крайней мере…

Его ладони нежными, неспешными движениями поднялись сзади по ее шее и обхватили затылок. Легким движением больших пальцев он повернул ее лицо к себе так, что пристальный взгляд его светлых, сейчас сверкающих глаз устремился прямо ей в глаза.

– Никаких колебаний… Никаких условий… Дайте мне честное слово, мисс Смит.

– Милорд, это…

В ответ ладони снова пришли в движение, ласково погладив самое чувствительное место на ее затылке. Будь она в состоянии говорить, она бы обвинила его в том, что он снова пытается ее запугать. Но, если честно, она ничуть не испугалась, хотя ощущение необычайной силы этих больших, могучих рук вызвало у нее дрожь, пробежавшую с головы до ног. В поле ее зрения попал рот Себастьяна. Красивый. Мужественный, твердый, сильный. Страстный. И в такой близости от нее! Еще дюйм-другой, и его дыхание коснется ее губ.

– Обещайте мне, Фиби!

– Обещаю, – выдохнула она.

Обхватившие ее руки сжались еще сильнее. На какой-то краткий миг легкий трепет прошел по его пальцам, а от них – по ее телу, в котором вспыхнул пожар. Но тут же он отступил назад, руки его безвольно повисли. Внимательно следя за каждым их движением, она заметила, как пальцы его сжались в кулаки с такой силой, что на них обозначились белые костяшки.