Ты под запретом. Жених моей сестры - Таня Ульянова
— Ты самая лучшая, — сказала Ева, устроившись рядом с Викой на диване. — С тобой спокойно.
Вика мягко улыбнулась и провела рукой по её волосам.
— Ты у меня тоже самая лучшая, — ответила она тихо, обнимая Еву.
Я наблюдал за ними со стороны.
Как Вика терпеливо слушает, как смеётся, как легко находит с Евой общий язык. Как будто всегда была частью нашей маленькой семьи.
И от этого было больно.
Больно понимать, что именно такая женщина могла бы быть рядом со мной. Такая — настоящая, тёплая, без условий и расчета. Такая родная… Такая моя…
Черт… почему так несправедлива жизнь? Почему мы нашли друг друга так поздно.
Я отвернулся, делая вид, что занят гостями, но ощущение утраты только усиливалось.
Мне казалось на грани, наплевать на все, забрать Вику, Еву, и уехать отсюда к чертовой матери, чтоб жить спокойно с девушкой которую я люблю. Рядом с которой я счастлив. Которую я люблю больше всего на свете. Но чертова ответственность, не позволяла так поступить.
Бросил короткий взгляд на Вику, она в ответ также взглянула на меня, но ничего не сказала. Этого взгляда было достаточно. В нем читалось все. Любовь, нежность, грусть. Все смешалось в глазах Вики. И этот взгляд, говорил громче любых слов.
День рождения прошел хорошо.
Было очень много смеха, фотографий, поздравлений. Ева сияла от счастья, и Игорь радовался, что смог подарить ей такой вечер.
Меня радовало, что Ева осталась очень довольна, и за это я был очень благодарен Вике, которая собственно и сделала его таким счастливым.
Но ближе к концу праздника, когда мы остались втроем, Ева вдруг притихла.
— Мне холодно… Меня знобит… — пожаловалась она, прижимаясь к Вике.
Я сразу отложил посуду, и подошел к ним.
Вика сразу насторожилась, приложила ладонь ко лбу Евы.
— Ты горячая, — сказала она встревоженно. — Игорь, у неё температура.
Я напрягся, понимая что для полного счастья не хватает болезни сестры.
— Сейчас измерим.
Достал из аптечки, и протянул Вике термометр. Вика на миг замерла, встретившись со мной взглядом.
— Целуйтесь уже… — недовольно пробурчала Ева, и забрав у меня градусник отодвинулась, и подтолкнула Вику ко мне.
Словно опомнившись серьезно посмотрел на сестру. Которая уже меряла температуру. Вика сидела с ней, держа за руку, посматривая на меня.
Через десять минут, градусник показал тревожную цифру. Я сразу дал Еве жаропонижающее, вспомнив как в детстве она не любила пить лекарства.
— Я не хочу, чтобы ты уходила, — тихо сказала Ева, глядя на Вику. — Можно ты останешься?
В комнате повисла пауза. Ева смотрела на Вику умоляющим взглядом, который громче любых слов говорил “Останься”...
Вика посмотрела на меня, встречаясь с моим взглядом. Я смотрел в ее глаза, и тоже был готов попросить ее остаться.
— Я останусь, — сказала Вика мягко. — Конечно.
Ева облегченно выдохнула и крепче прижалась к ней.
Я медленно кивнул.
В тот момент я понял: сколько бы я ни сопротивлялся, Вика уже стала частью моей жизни. Неофициально. Тихо. Но навсегда.
И это делало всё ещё сложнее.
Глава 27
Для атмосферы главы, можно включить и поставить на повтор ШАМАН - ТЫ МОЯ))
***
Вика.
Ева уснула быстро — лихорадочный румянец сошел, дыхание стало ровным. Я ещё несколько минут сидела рядом, поправляя одеяло, пока Игорь тихо приоткрыл дверь комнаты Евы.
— Пойдем… чай попьем, — негромко предложил он.
Согласно кивнув, я коротко взглянула на Еву, и попробовав ее лоб, прошла за ним на кухню.
На кухне было полумрак. Лампа над столом давала мягкий, тёплый свет. На столе стояли две чашки с чаем.
Присев за стол, Игорь устало потер лицо, переводя взгляд на меня.
— Спасибо что пришла, — искренне улыбнулся он. — Ева очень счастлива.
Я искренне улыбнулась, и сделала несколько глотков чая.
Мы сидели напротив, держа чашки в ладонях, и долго молчали — та тишина, в которой слова только мешают. Мы просто наслаждались этим молчанием, этим спокойствием. Словно все что было до этого момента стерлось.
— Она удивительная, — первой нарушила тишину я, — Такая светлая… сильная. Ты вырастил её настоящим человеком.
Игорь кивнул, слабо улыбнувшись. Но в этой улыбке была нескрываемая грусть.
— Она — лучшее, что у меня есть. Да, я старался дать ей все, но ей очень не хватает родительской заботы. Материнского тепла… И я понимаю почему она так привязалась к тебе. Она в тебе нашла это тепло, Вика.
Он смотрел на меня несколько секунд, а затем медленно, осторожно взял за руку, сплетая наши пальцы. Взгляд был спокойным, усталым — и слишком честным, чтобы прятаться дальше.
— Ты тоже часть этого, — сказал он тихо, не прерывая зрительного контакта. — И я больше не могу делать вид, что между нами ничего нет.
Я опустила глаза, чувствуя как бешено заколотилось сердце. Внутри всё дрожало, ломалось, сопротивлялось — и одновременно тянулось к нему.
— Игорь… — выдохнула я, чуть сжав его пальцы. — Я так долго убеждала себя, что должна отказаться от тебя. Ради Лены. Ради вашего с ней ребёнка. Ради правильности…
Мягко убрав руку, я встала из-за стола и подошла к окну, стараясь держать дистанцию. Я знала, что если сдамся сейчас, назад дороги не будет.
Он встал, подошел ко мне, совсем близко, сокращая расстояние между нами до минимума, остановился — не касаясь.
— А ради себя? — спросил он почти шёпотом, медленно разворачивая меня к себе. — Ты хоть раз подумала о себе?
Я подняла на него глаза. Хотелось сказать очень многое. О том как люблю, как он снится мне почти каждую ночь. Как мне больно видеть его с Леной.
— Я люблю тебя, — сдалась я, шумно выдыхая воздух. — Люблю так сильно, что и подумать не могла, что умею так любить…
Он нежно прижал ладонь к моей щеке, заставляя прикрыть глаза. Хотелось
