Девушка на одну ночь - Ирина Романовская

слушает одно старье начала 2000-х, не знает молодежного сленга и вечно ворчит, что в «его время такой чертовщины не было».

Начинаю громко смеяться.

— Господи, Машка. Ты не Максима, а какую-то бабку у подъезда описала. Всё у него в порядке со вкусом. Слушает, что и все.

— О-о-о, как интересно! Корейцев тоже?

Прыскаю снова.

— Не-е-ет, конечно. Ему же не шестнадцать, — смеюсь, потому что представить Максима, увлечённого танцами под BTS или Stray Kids, просто невозможно.

— Вот видишь! — Маша разводит руками, словно это решающий аргумент. — Если бы он слушал хотя бы что-то из нашего времени… ну, может, я бы ещё подумала, что он нормальный. А так... Ну, честно, Поля, не представляю, как ты вообще на такого запала? Десять лет все-таки.

— Маш, он правда красивый. Очень.

— Тогда почему у тебя нет его фотографий? Я вот Лешу раз пять сфотографировала, пока мы кофе пили.

— Со спины, — и хотя я смеюсь вместе с Машей, но от ее замечания что-то внутри всё равно слегка ёкает.

У меня и правда нет ни одной фотографии Максима. Как-то не было случая предложить сфотографироваться, а фотографировать его незаметно, как это делает Машка, мне стыдно.

— Пойдём лучше поедим, — предлагает Маша, устав спорить о моем несостоявшемся бойфренде. — Когда я голодная, мне ничего не хочется покупать.

— Боже мой, да это же самая страшная проблема, — толкаю подругу в бок. — Магазины недополучают выручки от Марии К. Срочно надо это исправить.

Поспешно выходим из торгового центра и идём в наше с Машкой любимое кафе. Оно уютное, с мягкими креслами и ненавязчивой музыкой. Заказываем по салату с гарниром и начинаем обсуждать предстоящий учебный год.

— Не могу поверить, что мы уже на третьем курсе, — Маша кивает официанту, когда тот приносит наши заказы. — Мы вроде только вчера были зелеными первокурсницами, боявшимися слово поперек сказать преподавателям. А теперь уже два года учебы позади.

— Да, время просто летит, — я улыбаюсь, но внутри всё ещё чувствую тяжесть. Снова ловлю себя на том, что думаю о Максиме. О том, как мы сидели в ресторанчике у моря, как разговаривали обо всем на свете.

Дверь кафе резко распахивается, и в помещение врывается шумная компания. Поворачиваю голову и узнаю ребят из параллели. Они радостно машут нам и, не раздумывая, подсаживаются к нашему столику.

— Привет, девчонки! — кричит Ваня, бросаясь к Маше с обнимашками. — Вот так встреча. Ну что вы, девчонки, готовы к новому учебному году?

— Привет! — Маша пытается выпутаться из лап однокурсника, но тот лишь усиливает захват.

Они весело препираются, но в конце концов усаживаются рядом и мило болтают о том, кто и как провел летние каникулы. Остальные ребята с лёгкостью вливаются в их диалог, смеются и перебрасываются шутками.

Поначалу остаюсь в стороне этой непринужденной атмосферы, просто слушая их беседы и не чувствуя особого желания вмешиваться. Но чем больше ребята рассказывают всяких глупостей, тем сильнее меня затягивает в их весёлое настроение.

Толик вспоминает нелепые ситуации с экзаменов, и я понимаю, что начинаю улыбаться.

— Поля, ты чего такая тихая? — Ваня бросает на меня хитрый взгляд. — Давай, вливайся! Всё-таки третий курс — это не шутки! — пародия на одного из строжайших преподавателей факультета заставляет всех залиться безудержным смехом.

Мое настроение постепенно улучшается. Может, я действительно слишком увязла в собственных переживаниях? Наверное, стоит быть немного легче и проще, как Маша и ребята? Тогда и перелистнуть книгу с названием «провальный роман с Максимом» не так страшно будет.

Глава 17: Полина

Первое сентября, третий курс. Мы снова тащимся по университетским коридорам в сторону душного лекционного зала. Впереди нас ждут две лекции подряд у одного из скучнейших профессоров кафедры компьютерных систем, а потом ещё и студенческий концерт, куда явка строго обязательна.

— Не понимаю, зачем устроили эти лекции? Все равно никто ничего не будет слушать, — бурчит Маша, поднимаясь по лестнице. — Лучше бы дали еще один выходной. Давай прогуляем, Поль? Препод все равно не отмечает отсутствующих. Группой нашей скооперируемся, посидим где-нибудь в кафе, отметим день Знаний?

Закатываю глаза. Машка, как всегда, ей лишь бы на месте не сидеть, а в какую-нибудь авантюру влезть. В её мире нет места для обязательных мероприятий и студенческих «традиций», в отличие от моего.

— Маш, — отвечаю устало, — ты знаешь прекрасно, что я не могу. Куратор сразу бабушке доложит, если меня не будет в зале.

— Ну, один разочек? Пожалуйста, — отрицательно качаю головой, на что Машка сразу театрально дует губы. — Ты порой такая правильная, прямо зубы сводит. Так до старости и просидишь возле бабулиной юбки. Нам самое время сейчас отрываться и делать глупости, восемнадцать лет всего раз в жизни бывают. Нельзя всё время оглядываться на реакцию бабушки, а то когда ее не станет и шагу ступить не сможешь.

— Типун тебе, — фыркаю я и иду дальше, игнорируя дальнейшие слова Маши.

Конечно, её слова не так уж и далеки от истины, но мне просто не хочется устраивать конфликт с куратором и бабушкой из-за такой глупости как концерт в универе.

Хватит с меня уже совершенных глупостей. За три дня я их столько натворила, что до самой пенсии не забуду.

— Поль, Поля, Полинка, — ластится Машка. — Ну, прости меня. Я ляпнула не подумав. Твоя бабушка минимум еще сто лет проживет и тебя уму разуму учить будет.

И смотрит на меня щенячьими глазами.

— Ой, что с тебя взять? — цокаю языком и беру подругу под руку.

До лекционных залов нам осталось совсем чуть-чуть.

— Я придумала! — внезапно взвизгивает Маша и тормозит посреди лестницы, мешая другим студентам пройти. — Мы в зал войдем вместе с куратором — чтобы он нас точно увидел — а потом сделаем вид, что кого-то из знакомых увидели вдалеке. Пойдем туда, а потом сбежим из актового через запасной выход.

— Не знаю, Маш. А если куратор нас не отпустит?

— Чего это? Какая ему разница где мы будем в ладоши хлопать: у него под носом или через пять рядов выше? Главное, держаться уверенно и не трястись от страха.

С одной стороны, Машка конечно права — два часа слушать народников и смотреть на корявых бальников — то еще удовольствие, но с другой — я точно попадусь на обмане. Если не куратор, так бабушка из меня душу точно вытрясет, она эти концерты страсть как любит.

— По-о-оль? — хлопает ресницами Машка.

— А вдруг в этот раз все будет по-другому?

— Да, конечно. Когда такое чудо случится, я станцую тверк в прямом эфире. — Маша