Девушка на одну ночь - Ирина Романовская

ему отдала, бабуль. Ты не думай. Он попросил совсем чуть-чуть. Буквально… — на ходу снижаю сумму в три раза. — Совсем немного.

Бабушкин голос резко стихает и она закрывает глаза. Ее шея краснеет, а лицо наоборот белеет. Я тут же вскакиваю на ноги, ищу глазами телефон. Надо звонить в скорую.

— Бабуль, ты как? — пищу, наблюдая за тем, как тяжелеет её дыхание.

— Капли... капли мне принеси из спальни, — еле слышно просит она.

Бегу в спальню, хватаю пузырёк с сердечными каплями с тумбы и молнией несусь обратно на кухню. Капаю положенное количество капель на ложку и подношу её ко рту бабушки.

— Сейчас воды дам, погоди секунду. Только не теряй сознания, пожалуйста.

Держу ее за руку, без остановки считая пульс. К счастью, капли делают свое дело и в скором времени бабушке становится лучше. Её щеки снова становятся розовыми.

— Вот поэтому я и молчала, ба, чтоб тебя не расстраивать, — говорю мягко, гладя её по руке. — Знала ведь, что ты, как всегда, нервничать будешь.

— Нет, нет, Полина. Я рада, что ты мне рассказала, — тихо отвечает она, голосом, полным участия. — Пусть это будет тебе уроком, родная. Закрыть сердце на замок от других людей нам не под силу, но и доверять впредь будешь осторожнее. Беречь себя будешь. На свои ошибки оглядываться будешь, они тоже какой-никакой, но опыт.

Глава 16: Полина

Маша присматривается к очередному белому топу, вертится перед зеркалом, а я мысленно вздыхаю — сколько ещё тут быть? После двухчасового блуждания по торговому центру в поисках «идеального» наряда на первое сентября мои ноги просят лишь об одном — «остановитесь!».

Конечно, я тоже за это время успела примерить не одно платье, но мои финансы сейчас далеко не в лучшем состоянии — пришлось в срочном порядке ремонтировать ноутбук, на который случайно пролила кофе — так что приходится покупки обновок отложить до лучших времен.

— Поль, смотри! — кричит подруга из примерочной, выскакивая в светло-голубом платье.

Оно сидит на ней, как влитое.

— Очень круто, — говорю ей с нескрываемой завистью.

Ну правда, на Маше всё сидит идеально, чтобы она не выбрала, в то время как я вечно попадаю впросак: то в талии велико, то в плечах узко, то с цветом какая-то несуразица. Не то чтобы я от зависти мысленно слала на Машку порчу или желала, чтобы на носу у неё выросла бородавка. Я прекрасно понимаю, что все мы разные и неповторимые. Просто когда твоя подруга выглядит как модель с обложки даже после многочасового шопинга, невольно да и задумываешься, а что со мной не так? Почему у меня так же не получается?

Маша возвращается в примерочную.

— Кстати, Поль, а я тут с парнем на днях познакомилась, — вещает она уже через шторку, когда практику вождения ходила пересдавать.

— Опять? — шучу я, рассматривая ремни, что лежат на ближней полке. Все «новые знакомства» Маши для меня звучат как дежавю. Иногда я даже имени парня запомнить не успеваю, как у нее на горизонте появляется кто-то другой.

Подруга выглядывает из-за шторы и показывает язык.

— Мы разговорились с Лешей, когда я ждала экзаменатора. Он с другом приехал переоформлять номера на машину. Ему двадцать два, он работает в фирме отца. Он угостил меня кофе, и мы обменялись телефонами. Так вот, сегодня он пригласил меня на базу отдыха в эти выходные.

Закатываю глаза. Парень, который спустя пару дней знакомства зовёт на дачу, серьезно? Молчу какое-то время, теряясь в догадках, какой именно реакции ждет от меня Маша.

— Дай угадаю… Ты согласилась? Не боишься? — После моей истории с Максимом, мне кажется, я даже продавцам в супермаркете буду больше доверять, чем парням. — Ты же его совсем не знаешь.

— Там мы и познакомимся поближе, — из примерочной доносится хихиканье, а затем Маша появляется уже полностью одетая в своих шортах и футболке. Небрежно заправив волосы за ухо, она кладет примеренные вещи на специальную тумбу, чтобы консультанты могли позже развесить все по своим местам.

— А что такого? — схватив меня под локоть, Маша тащится к выходу. — Это общеизвестная база отдыха, там есть охрана и другие отдыхающие. Его друзья тоже будут, мы не одни поедем. Хочешь — она продолжает убеждать, что все в порядке. — Так что всё будет нормально. Не трясись так. А хочешь со мной поехать? Так даже еще круче будет.

— Меня никто не приглашал, — торможу я у эскалатора.

— Тоже мне проблема, — несмотря на мои протесты, подруга тянет меня в сторону еще одних магазинов. — Я Леше скажу, что без тебя никуда не поеду, и он тут же все организует.

— Не, Маш. Спасибо, но я не поеду. Я там никого не знаю.

— Ну, как знаешь, — дергает плечами Маша и продолжает мечтать о предстоящих выходных.

Меня опять затягивает в пучину собственных воспоминаний. Я была такой же беспечной, когда познакомилась с Максимом? Наш роман тогда тоже, казалось, не нёс никакой угрозы. С Максимом было очень легко и спокойно, я даже решилась на то, чего ни с кем никогда не делала.

Между нами началось всё так невинно: он просто помог мне попасть на конференцию, не бросил одну среди ночи, пригласил на завтрак, познакомил с друзьями. А потом… Я даже не успела понять, какой момент в него так сильно влюбилась.

Максим снится мне каждую ночь. Черты лица уже размыты, но я по-прежнему чувствую его прикосновения, как пахнет его кожа. В этих снах всегда остается для меня недостижим — догнать, позвать, достучаться до него не получается. И я просыпаюсь в холодном поту среди ночи, с необъяснимой тревогой в груди.

Никогда не думала, что три дня могут оставить после себя такой отпечаток.

— Полина, ты меня вообще слушаешь? — голос Маши возвращает меня в реальность, и я вижу её озабоченное лицо. — Чего загрустила?

— Да, так, ерунда, — машинально отмахиваюсь я, растягивая улыбку на лице.

Шопинг теряет последние крохи удовольствия, еще и едкий запах ароматических диффузоров, используемых в примерочной, раздражает до головной боли. Маша хмурится, пристальнее всматривается в мои глаза, как будто собирается вытащить из меня все потаенные мысли.

— Опять, что ли, про своего старпёра вспоминаешь? — мягко провоцирует.

Отвожу глаза, стараясь не выдать своё смятение.

— Он не старпер, Маш, — вздыхаю, но в силах сдержать улыбки. На сей раз настоящей. — Максиму ещё нет и тридцати.

Скорчив драматичную гримасу, Маша цокает языком, как бы говоря «ну, конечно».

— По фигу вообще. Десять лет — это огромная разница, Поль. Он же наверняка