Алчный - Рианна Бервелл

— Я, блядь, собираюсь кончить, — стону я, мое тело распадается на части перед ним, его безжалостные удары доят меня до оргазма. Я стону, разваливаясь на части, мои стоны заполняют пространство, смешиваясь с его стонами, когда он падает вместе со мной, его сперма течет внутри меня, покрывая мою киску.

Мы спускаемся медленно, нам требуется некоторое время, чтобы взять под контроль наше дыхание и вернуться на землю. Он отпускает мои волосы, кожа головы немного болит от его хватки, но я улыбаюсь, наслаждаясь ощущением, что на меня стоит претендовать.

Он поправляет мою рубашку, прикрывая мои сиськи от посторонних глаз, полностью останавливая шоу, но я даже не потрудилась проверить, смотрит ли еще Грег, мне насрать на него, вся боль внутри меня испаряется, я слишком поглощена фактом, что сейчас я встречаюсь с идеальным мужчиной, с тем, с кем я должна была встречаться все это время.

— Это ему покажет, — бормочет он, его голос полон юмора, воздух вокруг нас легкий, эмоции у нас обоих на пределе. Я знаю, что он хочет сказать, просто по тому, как он смотрит на меня, по тому, как его глаза пробегают по моему телу, в его взгляде читается признательность.

Мы оба приводим себя в порядок, приводя в порядок нашу одежду, Грег остается смутным воспоминанием, когда я поворачиваюсь, руки Джакса обвиваются вокруг моей талии, от взгляда его глаз мои щеки покрываются румянцем, мое тело переполняют эмоции, проносящиеся между нами.

— Мне кажется, я чертовски люблю тебя, — шепчет он, приближая свое лицо к моему, его губы заявляют права на меня в поцелуе. Я улыбаюсь в ответ, не в силах стереть ухмылку со своего лица, не в силах полностью ответить на его поцелуй, мое сердце слишком переполнено, мое тело слишком переполнено эмоциями.

Я отстраняюсь, мне нужно посмотреть в его карие глаза, в глаза единственного мужчины, который когда-либо относился ко мне с заботой и добротой, как он, единственного мужчины, который на самом деле заставил чувствовать меня любимой еще до того, как он это сказал, единственного мужчины, который заслуживает слов, вертящихся у меня на кончике языка.

— Я тоже тебя люблю, — шепчу я, слова тяжело застревают у меня во рту, но я все равно произношу их, отбрасывая осторожность на ветер, не заботясь о том, где окажусь, потому что, в конце концов, самой страшной вещью, которую я когда-либо делала, было предложение ему в его тату-салоне, и посмотри, чем это обернулось. Я рискнула.