Сандра Фремптон - Любовный соблазн

Хорошо, пусть он добр к старушкам и к животным, думала Эйлин, рассеянно прислушиваясь к беседе мужчин о достоинствах недавно поступивших на рынок кормов. Но я не отношусь ни к тем, ни к другим, и забывать об этом опасно. Он ведь ясно дал понять, как именно смотрит на роман между нами. Я всего лишь возбуждаю его физически, а сексуальная привлекательность, в конце концов, проходит. И, учитывая мою неопытность в постельных делах, такое может случиться гораздо раньше, чем Поль предполагает. Кроме того, я не роковая женщина и, если судить по его секретарше Жанне, наверняка не похожа на тех, с кем он обычно общается. Его мир настолько же чужд мне, как ему чужды обеды из полуфабрикатов.

Объявление о вакансии на место секретаря Фрэнка должно появиться уже в завтрашней газете. Если подходящая кандидатура быстро отыщется, я вскоре окажусь вне поля зрения Поля, а, чтобы позабыть меня, такому мужчине времени понадобится немного. Эйлин прикоснулась ладонью к бархатистой шкуре одного из жеребцов.

— Великолепен, да? — Эйлин обернулась к Полю, и их взгляды встретились. — Вы ездите верхом?

— Нет.

— А хотели бы?

Эйлин пожала плечами и, отвернувшись, направилась к выходу. Поль пошел следом.

— У нас Сузан наездница, — сказала Эйлин. — Девочка будет в восторге. Она обожает животных, для нее ваш зверинец — настоящий рай.

— Значит, по крайней мере, одной из представительниц семьи Стейвор мне удастся доставить удовольствие? — с иронией полюбопытствовал Поль.

Выйдя из конюшни, Эйлин огляделась.

— Вы собирались показать мне, где можно устроить барбекю и площадку для игр, если не будет сыро.

— Да, собирался. Пожалуйста, пройдемте сюда, мэм. — Поль настолько удачно сымитировал ее сухой деловитый тон, что Эйлин захотелось дать ему хорошего пинка.

Поль подвел ее к большому строению, похожему на амбар. Возможно, когда-то здесь действительно хранили зерно, фураж и другие припасы, но, когда Эйлин вошла внутрь, она увидела некое подобие концертного зала. У дальней стены была даже сцена. Со сценой соседствовал неплохо оснащенный бар, а вдоль одной стены тянулся ряд столов с поставленными вокруг них стульями.

— Подойдет? — с подозрительной робостью спросил Поль.

Эйлин сдержанно кивнула, внезапно осознав, что они одни здесь, и равнодушно проронила:

— Очень мило.

— А бассейн отвечает вашим требованиям? Бассейн оказался просто потрясающим и вполне подошел бы какому-нибудь спортивному центру. С домом его соединял крытый переход.

— Все чудесно, — с неохотой признала Эйлин.

— Почему бы нам не окунуться перед ужином? — мягко предложил Поль.

— У меня нет купаль… — Эйлин осеклась. — Перед ужином?!

Поль на секунду закрыл глаза, услышав в ее голосе резкую ноту, и терпеливо сказал:

— Эйлин, в этом нет ничего необычного. Думаю, в раздевалке вы найдете подходящий купальник. Я держу несколько специально для гостей.

Она сердито посмотрела на него, ругая себя, что по глупости доверилась ему.

— Вы обещали сразу отвезти меня домой. Мне нужно присмотреть за племянниками.

— Не нужно, — спокойно возразил Поль. — Фрэнк, конечно, всего лишь мужчина, но ему вполне по силам сводить детей в кафе, а потом уложить спать. В конце концов, он их отец. Кроме того… — Он замолчал в нерешительности.

Эйлин пристально посмотрела ему в глаза. — Да?

— Им троим надо больше бывать вместе, а вы иногда этому мешаете, — с непростительной прямотой закончил Поль.

— Что?! — Эйлин даже подумала, что ослышалась.

— Вы выталкиваете Фрэнка и отдаете племянникам чересчур много своей любви, — спокойно пояснил он. — Еще немного, и они сядут вам на голову, если вы не будете осторожны.

Ничто на свете не могло бы остановить ее взлетевшую руку, опустившуюся в следующий миг на щеку Поля. Пощечина отдалась звоном. Оба застыли, глядя друг на друга. Лицо Поля превратилось в камень, Эйлин трясло.

— Как вы смеете?! Как вы смеете так говорить?! Вы же всего один раз видели Вилли и Сузан! — с болью вымолвила она, преодолевая боль обиды. — Они чудесные дети, оба.

— Я знаю. Я говорю о том, что может случиться в будущем.

— Я хочу прямо сейчас отправиться домой! — зло бросила Эйлин, маскируя гневом охвативший ее ужас.

На щеке Поля еще горел след ее ладони, напоминая ей о непростительной и опасной для нее несдержанности.

— Невозможно. — По тому, как сузились его глаза, Эйлин поняла, что он добьется своего. — Вы останетесь здесь и поужинаете со мной, хотите вы того или нет. А если вы немного подумаете над моими словами, то, возможно, увидите в них смысл.

— Вы хотите сказать, что я порчу племянников и не даю брату заниматься его детьми?! — с горячность спросила Эйлин.

— Я говорю, что вам надо почаще оставлять их втроем. Вот и все. Когда Фрэнк в последний раз водил Вилли в бассейн, а Сузан на занятия по верховой езде? Когда он в последний раз укладывал их спать и выслушивал рассказы о том, что случилось с ними за день? Когда, Эйлин?

Она молча смотрела на него, не находя ответа.

— Вилли нужно, чтобы Фрэнк приходил на его футбольные матчи. — Эйлин казалось, что хрипловатый голос Поля зачитывает приговор. — Это необходимо и полезно им обоим.

— Фрэнку и так пришлось немало пережить из-за болезни и смерти Нэнси, — не сдавалась Эйлин.

— Да, пришлось. Но это было шесть месяцев назад, а для ребенка полгода — время немалое. У Фрэнка появилась привычка… вредная привычка. Он позволил вам стать отцом и матерью. Думаю, его жена не хотела бы этого.

— Вы не знали Нэнси!

— Верно. — Поль неотрывно смотрел на нее. — Поэтому я и могу судить беспристрастно. Иногда для того, чтобы увидеть, что происходит, нужен посторонний. Я не сомневаюсь, что вы любите вашего брата и его детей, но вы не можете быть им и отцом, и матерью. Вы всего лишь тетя, пусть и любимая. Но если вы попытаетесь стать для них всем, то просто сгорите.

— Вы говорите о Фрэнке и детях, а сами же прекрасно знаете, чего хотите на самом деле! — отчаянно выкрикнула Эйлин. — Вам нет до них никакого дела, вы только используете их сиротство как аргумент, чтобы добиться своего! Вы такой же, как и все остальные!

Поль рассердился. Рассердился по-настоящему. На скулах заходили желваки, во взгляде блеснула сталь, но голос остался ровным, контролируемым.

— Я не стану отвечать, потому что ваши заявления недостойны ответа. Вы молодая женщина, а ведете себя, как шестидесятилетняя матрона. Вы вообще как-нибудь развлекаетесь, Эйлин? Куда-нибудь ходите? Отводите душу?

— Вы имеете в виду с мужчинами? — с неприкрытой враждебностью спросила она. — Необязательно спать с кем-то, чтобы считать, что хорошо проводишь время. Мне, например, нравится моя жизнь.