Филлис Холлдорсон - Вот так каникулы

Как же она могла этого не заметить? — подумала Ева и пошла вместе с ним к дивану. Грей снял куртку, бросил ее на кресло и, обняв Еву, удобно устроился на большом диване.

Рука Грея коснулась ноги Евы, потом скользнула под майку и накрыла грудь. Движения Грея были осторожными, а не напористыми. Он будто искал тепла. И только в эту минуту Ева с ужасом вспомнила, что на ней была только ночная пижама: шорты и майка. Несомненно, очень откровенный наряд, но у Евы и в мыслях не было соблазнять Грея. Она знала, что не сможет устоять перед ним, начни он только разжигать костер страсти.

— Я… мне стоит пойти одеться, — сказала Ева, пытаясь подняться с дивана. Но Грей удержал ее.

— Пожалуйста, не уходи, — взмолился он. — Я вовсе не пытаюсь соблазнять тебя. Честно говоря, у меня сейчас нет сил заниматься любовью. Я просто хочу, чтобы ты была рядом. Мне нужна твоя теплота, твое сочувствие. Мне нравится твоя бархатная кожа, мягкая, красивая грудь.

Ну как можно отказать ему в этом? — подумала Ева, прильнув к Грею, и предалась наслаждению. Подобные мгновения приносят столько удовольствия…

Проснулась Ева в объятиях Грея на широком диване. В окна светило солнце.

Солнце! Они проспали всю ночь, и сейчас было шесть часов! Грей пропустил уже два выпуска новостей и, вероятно, пропустит третий…

Ева попыталась разорвать крепкое объятие Грея и вдруг вспомнила… Сегодня воскресенье, а значит, у Грея выходной.

Она расслабилась и приютилась рядом с Греем. Никогда прежде она не засыпала, обнимая мужчину. Интересно, кто из них заснул первым? Ева помнила, что они сидели… Когда же они легли?

Грей зашевелился. Ева подняла голову и заглянула в его синие глаза. В них был такой же шок, который наверняка был и в ее глазах.

— Ева?! Что ты здесь делаешь?!

Она улыбнулась.

— Я здесь живу, дорогой. А ты что делаешь?

Приподнявшись на локте, он огляделся.

— Боже мой! Никогда в жизни не спал так крепко. Что мы?.. Нет… Когда мы?.. Черт! — выругался он и сел, опустив ноги на пол. — Между нами что-нибудь произошло?

Ева видела, что Грей огорчен, и положила руку ему на плечо.

— Я тоже не помню, как заснула, но точно знаю, что между нами ничего не было. Успокойся, Грей. Вчера мы оба очень устали и валились с ног. Я проснулась минуту назад.

Грей улыбнулся.

— Рад это слышать. Не хочу, чтобы мы с тобой занимались любовью в сонном состоянии. Это занятие должно доставлять нам обоим удовольствие. Но черт возьми! Что произошло с мужчиной Греем Флинтом?! Спать всю ночь рядом с прекрасной женщиной! Видимо, я старею. Над этим стоит задуматься.

Ева засмеялась. В сияющих глазах Грея неожиданно появилась тревога.

— О Боже, я должен позвонить в больницу, — сказал он, подскочив. — Когда я уходил, то попросил медсестру звонить мне домой, если я им понадоблюсь.

— Телефон на кухне, — сказала Ева. — А я пока оденусь.

Грей все еще разговаривал по телефону, когда она вышла из спальни.

— Хорошо, — продолжил он, — я выезжаю через несколько минут. Если доктор Уитни приедет раньше меня, попросите его не уезжать, не повидавшись со мной.

Он положил трубку, повернулся к Еве, обнял ее и жадно поцеловал.

— Тинкер спокойно спала всю ночь и еще не проснулась. Мне нужно поговорить с ее лечащим врачом, но он появится в больнице только через час. Так что у меня есть время заехать домой, принять душ, побриться и переодеться. Ты ведь поедешь со мной, да?

— Только попробуй меня оставить! — ответила Ева и вдруг замялась. — А с Бэмби не будет проблем?

— Бэмби прекрасно понимает, что я могу возбудить против нее дело. И ей повезет, если я этого не сделаю. Она ехала сломя голову, не пристегнув Тинкер ремнем. Сомневаюсь, что эта женщина решится создавать нам проблемы.

— Что значит «ехала сломя голову»? — спросила Ева.

— Вчера вечером после того, как ты ушла, я разговаривал с одним из полицейских, которые расследовали эту аварию. Он сказал, что Бэмби ехала с большим превышением скорости, на повороте ее не снизила, не справилась с управлением и врезалась в дерево. Машина разбилась. Бэмби спасло то, что она удержалась за руль, а Тинкер выбросило вперед, и она ударилась головой о лобовое стекло.

Еву трясло. Как же мать могла быть так беспечна? Как она могла подвергать ребенка опасности? Неужели такая женщина может иметь право на опеку над ребенком? Пусть даже и частичную.

Час спустя Грей и Ева были уже в больнице.

В палате, где находилась Тинкер, было две кровати. Девочка полулежала на ближайшей к окну. На коленях у нее был поднос с завтраком.

Ева, увидев Тинкер, закусила губу, чтобы не закричать. Голова девочки была забинтована, вокруг глаз — два огромных синяка, все лицо в ссадинах.

— Папочка! — вскрикнула Тинкер, протягивая руки к отцу. — Я хочу домой.

Ева чувствовала, что Грей окаменел. Он тоже был в шоке. Видимо, вчера вечером девочка выглядела не так плохо, как сегодня.

Грей тут же подошел к кровати, наклонился и обнял дочь, стараясь не опрокинуть поднос.

— Я знаю, деточка, но мы вначале должны поговорить с доктором Джимом, узнать, что он скажет.

Он осторожно поцеловал ее в голову и выпрямился.

— Посмотри, кого я привел.

Он кивнул в сторону Евы, стоявшей у двери. Она вошла в палату.

— Доброе утро, Тинкер. Надеюсь, тебе сегодня лучше.

— Ева! — крикнула девочка, впервые назвав Еву по имени, и снова протянула руки для объятия.

Ева поспешила к Тинкер, обняла ее и присела на край кровати. Ей было очень приятно, что девочка обрадовалась ее приходу, ведь до этого Тинкер скрывала свои чувства к ней.

— У меня болит голова, — грустно сказала Тинкер. — Вчера вечером меня тошнило три раза.

Она оглядела палату, стараясь не слишком сильно поворачивать голову.

— Где мама? Она тоже получила травмы в аварии?

— Всего лишь несколько царапин и синяков, — сказал Грей. — А ты не помнишь? И мама, и я были здесь вчера вечером, когда тебя привезли в эту палату. Мы были с тобой, пока ты не заснула, а потом я отвез маму домой. Ее машина сломалась.

Вот так новости! — подумала Ева. Грей не говорил ей, что провожал Бэмби домой.

— Не сердись на маму, — сказала Тинкер Грею. — Я сама не захотела пристегнуться ремнем, как она меня ни уговаривала. Она сказала, что ты на нее за это рассердишься, но я все равно ее не послушалась. — По лицу девочки потекли слезы. — Я рада, что с мамой все в порядке.

Грей убрал поднос, сел рядом с дочерью и обнял ее.

— Ни о чем не волнуйся, моя дорогая. Мама цела и невредима. Я заберу тебя домой, как только доктор Джим мне разрешит…