Кэндис Адамс - Наваждение

Ева припарковала машину у ресторана и вошла в здание из красного дерева, на скошенной крыше которого были установлены солнечные экраны. Ева села у входа и стала ждать Роя. Она оглядела уютный зал. За массивными столами с толстыми стеклянными столешницами сидели посетители. Ева была настолько погружена в свои мысли, что никого не замечала. Ну должен же быть какой-то выход!

— Вы кусаете губы?

Ева вздрогнула от неожиданности, подняла голову и увидела Роя. Он подал руку и помог ей подняться. Прикосновение его руки подействовало на нее ободряюще, и она улыбнулась.

Он коротко кивнул и посмотрел в зал.

— Кажется, свободных столов много. Давайте сядем и посмотрим, что у них есть сегодня вкусного.

Они заняли стол у окна. Пока Рой молча изучал меню, Ева смотрела на него. Он казался далеким, озабоченным и слегка напряженным. Возможно, он устал с дороги. После того как официант принял их заказ, Рой взял обеими руками стакан с водой.

— Вы уже слышали о решении судьи? — спросил он, не поднимая глаз от стакана.

— Да.

— Вы огорчены?

— Нет, я… — Ева замолчала, пока официант ставил на стол их напитки, затем продолжила серьезным тоном: — Рой, я хотела бы поговорить о других возможных решениях, помимо сноса этого прелестного старого дома. Я думала над этим, и полагаю, будет не слишком дорого, если сделать пристройку к помещению для прислуги в стиле большого дома, — она заговорила быстрее. — Там могли бы разместиться шесть семей.

Она остановилась, заметив, что Рой отрицательно качает головой.

— Боюсь, что нет.

Он взял вилку и попробовал жареную картошку. По-видимому, это было все, что он собирался сказать.

На самом деле Ева и сама думала, что он не согласится с этим предложением, но попробовать все равно стоило. То, что он отверг ее план, не остановило ее.

— Ладно, это был лишь один из нескольких вариантов. Мы с вами можем подумать вместе, вдруг придет в голову какая-то новая идея.

— Ева, почему вы не едите? У вас все остынет.

В его голосе слышалось явное раздражение.

По-прежнему не обращая внимания на еду, она спокойно спросила:

— Значит, вы окончательно решили снести дом?

— Да.

— И вы даже не хотите об этом говорить?

— Если честно, то нет. Ваше и мое мнение уже давно высказаны. — Затем его голос потеплел, и он добавил: — Мне очень жаль, что вас это так огорчает, но вы должны понимать: я просто делаю свою работу. Я должен получать прибыль, иначе мне просто не место в бизнесе.

Ева покорно кивнула и изо всех сил постаралась посмотреть на проблему с точки зрения Роя. Ей это не вполне удалось.

— Все знают, что жилищное строительство сейчас находится в кризисе, — сказал он. — В городе есть всего несколько престижных микрорайонов, где можно сделать деньги, и «Кленовая роща» — один из них. — И, словно оправдываясь, добавил: — Я неплохо зарабатываю, но я должен платить по счетам, как и все остальные.

— Конечно.

Еда показалась невкусной, но Ева заставила себя есть. Ей не хотелось выглядеть капризным ребенком, хотя на душе у нее было очень скверно. Рой не только получил законное право на снос дома Брентов, но, что еще хуже, он не хотел больше даже говорить с ней на эту тему.

— Еда была вкусная, — сказал Рой, и она кивнула головой. «Я бы не хотел, чтобы она выглядела такой подавленной, — подумал он. — Я чувствую себя из-за этого виноватым. Не надо было сегодня встречаться», но когда Ева так настойчиво его приглашала, он вопреки логике думал только о том, как ему хочется ее увидеть. В будущем он должен взять себя в руки и не поддаваться эмоциям.

Ева пробежалась по каналам телевизора и убедилась в том, что она уже знала пять минут назад: смотреть нечего. Прошло уже три дня, как она в последний раз обедала с Роем, и депрессия все сильнее овладевала ею. Когда они вышли из ресторана и подошли к стоянке, Рой объявил, что должен уйти. Не было ни нежного «спокойной ночи», ни дружеского объятия. Вместо этого он проводил ее до машины, быстро попрощался и исчез. Ева звонила ему в офис и просила передать, чтобы он ей перезвонил, но ответом было молчание. Она пыталась убедить себя, что Роя могут занимать важные дела и он позвонит ей, как только сможет. «А если нет? А если между нами все кончено?» — спрашивала она себя и чувствовала такую боль, что не могла думать ни о чем.

Накануне вечером она говорила об этом с Эми, и подруга старалась ободрить ее.

— Мужчины, — сделала вывод Ева, — не стоят этих волнений.

Эми улыбнулась:

— Нам уже по тридцать, а мы все еще то клянем мужиков, то молимся на них. Но они никуда от этого не исчезают, и нам остается только надеяться на лучшее. Может быть, что-то еще выйдет с домом Брентов и ваши проблемы с Роем разрешатся.

Тогда Ева подумала, что это маловероятно. Она и сейчас в это слабо верила. До того, как на ее горизонте появился Рой, все конфликты с мужчинами происходили на личной почве. Но в Рое ей нравилось все. А разделяли их профессиональные интересы.

Звонок в дверь заставил ее мгновенно вскочить с дивана. Может быть, это Рой! Выйдя в холл, она увидела через стекло двери мужскую фигуру. Ее настроение поднялось. Но, открыв дверь, она поняла, что ошиблась. Это был не Рой, а Макс!

Какое-то мгновение она была в полной растерянности.

— Привет, — наконец выдавила она, — это сюрприз.

— Я знаю.

Он улыбнулся, и в его рыжевато-коричневых глазах вспыхнул огонек.

Макс ничуть не изменился. В его угольно-черных волосах — свидетельство небольшой примеси индийской крови — не было ни одной седой волосинки, а переносицу орлиного носа по-прежнему украшал шрам, напоминавший о былых сражениях на футбольном поле.

— Ты отлично выглядишь, Макс. Как дела?

— Хорошо. Ты тоже выглядишь замечательно. Можно войти?

— Конечно.

Она отступила на шаг, давая ему дорогу. «Он не такой высокий, как Рой, — подумала она, — но его фигура весьма представительна». В последний раз, когда они виделись, он встречался с секретаршей из адвокатской конторы. «Интересно, что с ней стало?! Зачем он пришел?»

— Хочешь чего-нибудь выпить? Виски с содовой?

— Да, я помогу тебе его приготовить. Он прошел за ней в кухню и открыл шкаф.

— Я вижу, ты переставила стаканы. Он открыл другую дверцу.

— А вот и они.

Чтобы скрыть нервозность, Ева возилась с виски и льдом. Ни один мужчина не возбуждал ее так, как Макс. Лишь встретив Роя, она перестала думать о Максе.

Когда они вернулись в гостиную со стаканами и уселись напротив друг друга, Макс сказал:

— Тебе всегда нравилась откровенность, Ева, поэтому я буду говорить без обиняков. Я хочу, чтобы мы с тобой снова стали встречаться. Я знаю, что раньше пытался давить на тебя, но сейчас не собираюсь требовать от тебя каких-либо обязательств. Мы можем попробовать еще раз?