Кэндис Адамс - Наваждение

Она долго оставалась в офисе в этот вечер: действительно нужно было закончить работу, но главное — ей просто не хотелось идти домой. В семь часов она все еще стояла над чертежным столом. Вдруг Ева услышала, как кто-то открывает входную дверь. «Может, это Гленн решил тоже подогнать какую-то работу, или уборщица пришла», — подумала она, откладывая линейку и беря лекало.

— Здесь есть кто-нибудь?

Она подняла голову, услышав голос Роя.

— Проходи, я в своем кабинете.

— Я был сейчас у тебя дома и, не застав, решил посмотреть, не заработалась ли ты здесь.

Рой был таким стройным и привлекательным, что у нее заболело сердце. Он смотрел на нее серьезно, с упрямым выражением.

— В чем дело? Ты какая-то подавленная.

— Я сегодня немного не в настроении, — ответила она, глядя на чертеж.

Он сделал шаг вперед.

— Я бы хотел поговорить об этом. Утром ты была в прекрасном настроении, что нее случилось, что так тебя расстроило?

А случилось то, что она логически оценила ситуацию, в которой оказалась. Она и Рой говорили вчера только о недвижимости, и никаких клятв верности не прозвучало. Случилось то, что она любила его и была вовсе не уверена, что он любит ее. Но Ева не могла выразить все это словами. Вместо этого она сказала:

— Был нелегкий день, и два моих последних заказа даются мне с большим трудом.

— Я не думаю, что дело только в этом.

— Да, не только в этом, — ответила она едва слышно.

«Нужно остановиться», — предупредила себя Ева. В конце концов, она и Рой решили большинство проблем, омрачавших их отношения, когда будущее дома Брентов было определено. Она должна радоваться этому и не требовать большего. Если она будет нажимать, то может лишиться его.

— Тогда скажи мне, в чем еще!

— Рой, мне не хочется сейчас вникать во все эти подробности. — Она встала, подошла к столу и начала складывать бумаги в дипломат.

— Черт возьми, Ева, вы выводишь меня из себя. — Он пересек комнату и подошел к столу. — Я выворачиваюсь наизнанку, чтобы уладить дело с домом Брентов, как ты хотела, а теперь ты недовольна чем-то другим и не хочешь мне сказать, чем именно.

Его глаза с холодным блеском впились в нее.

Услышав эти гневные слова, она больше не смогла сдерживаться. Бросив дипломат на стол, Ева закричала:

— Да, будущее поместья Брентов решилось, ко всеобщему удовольствию. Я за него счастлива. — Ее подбородок начал дрожать. — Но прошлой ночью я умышленно закрыла глаза на то, что не все между нами окончательно прояснилось.

— Как ты можешь это говорить после того, как мы любили друг друга?

— Секс — это еще не любовь!

Рой прижал ее к себе и зашептал ласковые, успокаивающие слова.

«Конечно, он будет утешать меня, — подумала Ева. — Ведь я только что открыла ему свое сердце. Но это ничего не изменит, если он меня не любит».

— Прости меня, — пробормотала она, пытаясь сдержать слезы. — Рядом с тобой у меня все время глаза на мокром месте. — Жесткие лацканы пиджака царапали ей лицо, она чувствовала тепло его рук, гладивших ее по спине.

— Ева, я знаю, что ты испытываешь ко мне. Я знаю этой с той ночи во время бури, когда мы впервые были вместе. Пойми, именно твоя любовь заставила меня пересмотреть мое решение о строительстве в «Кленовой роще».

Ева перестала всхлипывать и старалась не пропустить ни единого слова, сказанного Роем. Его мелодичный голос лишь слегка успокаивал ее, он все еще не произнес тех единственных слов, которые только и могли снять с нее чудовищное напряжение. Он знал, что она любит его, но любит ли он ее?

— До первой ночи, которую мы провели вместе, я не мог быть абсолютно уверен, что ты не пытаешься манипулировать мной. — Он приподнял ее голову за подбородок. — Я не очень доверчивый человек, Ева. Я должен был быть в тебе уверен. — Он покачал головой и коротко рассмеялся: — Думаю, что, если бы я тебе и на полмизинца не доверял, я все равно любил бы тебя без памяти.

Какое-то мгновение Ева еще смотрела на него глазами, полными боли. Затем она поняла значение его последних слов, и ее сердце забилось радостно.

— Мне надо было сказать тебе об этом вчера ночью, — добавил он с сожалением.

— Да, надо было. — Она крепко обняла его. — Теперь скажи мне это еще раз.