Джан Колли - Небо в алмазах (Австралийские бриллианты – 4)

— Дени, ты что, не понимаешь, о чем я говорю? Неужели быть лучшей в Порт-Дугласе — предел твоих мечтаний? Неужели ты не хочешь, чтобы мировые знаменитости носили твои украшения? Неужели не хочешь получать уникальные заказы? — продолжал кипятиться Куинн.

Дени спокойно посмотрела ему в глаза:

— Мне кажется, что я уже получила подобный заказ. И не кто иной, как ты, сам чуть ли не на коленях уговаривал меня согласиться на него.

Куинну показалось, что его окатили холодной водой.

— Ошибаешься, дорогая. Я старался, как мог, убедить заказчика поручить эту работу кому-нибудь другому, но он не хотел ничего слышать. Ну что ж, «кто платит, тот и заказывает музыку», мне ничего не оставалось делать, как отправиться к тебе.

Ну вот, теперь мне все стало ясно, с горечью подумала Дени. Куинн однозначно дал мне понять, что я вовсе не самый лучший дизайнер и что только необходимость заставила его обратиться ко мне. Что я о себе возомнила? Да, у меня есть парочка неплохих работ, но и они далеки от совершенства. Он абсолютно прав, а я просто самоуверенная дура! В мой магазин не войдет ни один серьезный покупатель, да и откуда он вообще здесь возьмется? Этот город населен неудачниками, зализывающими свои раны, и я, конечно, среди них. Сколько раз Ховард предлагал мне вернуться в Сидней, а я упорно отказывалась понимать, зачем это нужно.

Дени никогда не умела скрывать свои чувства, и сейчас на ее лице было написано все, о чем она думала.

О черт, что же я натворил! — обругал себя Куинн. Он попытался что-то сказать, но Дени не дала ему.

— Кто мой клиент? — быстро спросила она.

— Дени, забудь все, что я говорил. Ты — замечательный дизайнер! Все остальное — глупости!

Гордо выпрямившись, Дени спросила:

— Мне не положено знать, кто меня нанял?

Он отрицательно покачал головой:

— Нет. Извини.

Дени почувствовала, что сейчас вполне уместно спросить его о том, что мучило ее все время.

— Я делаю ожерелье не для твоей подруги?

— Никогда тебе такого не говорил, это было исключительно твое предположение.

На некоторое время ей стало легче, но вскоре она снова принялась ругать себя. Что я делаю? По иронии судьбы мы с Куинном столкнулись в Порт-Дугласе, и я тут же залезла к нему в постель. Ему было скучно и хотелось поразвлечься, ну а мне это зачем? Я просто сошла с ума. Мы знакомы меньше недели, прежде я никогда не была способна на такие подвиги. Пора кончать весь этот бардак! Мне дали заказ, и я должна его быстро сделать, не отвлекаясь на всякую ерунду!

Прошло несколько дней. Дени полностью погрузилась в работу и закончила макет ожерелья. Попутно она следила за тем, как продвигается подготовка к свадьбе Джессики и Райана. Днем она была по уши занята работой и почти не думала о Куинне.

Проблемы начинались ночью. Лежа в кровати, она долго не могла заснуть. Куинн стал ее наркотиком, и по ночам у нее происходило что-то вроде ломки. Дени боялась, что однажды не выдержит и отправится к нему в спальню. Она даже всерьез подумывала, не привязать ли ей себя к кровати.

Куинн больше не заходил к ней в мастерскую. Дени не знала, то ли у него появились какие-то срочные дела, то ли он хотел, чтобы она сама определила характер их взаимоотношений.

Как-то вечером за обедом Куинн сообщил Дени, что у Джека Ванса умерла мать и что в пятницу в Сиднее состоятся похороны.

— Поедем со мной, заодно повидаешься со своими, — предложил он.

— Не знаю, у меня не так много времени. Я собиралась закончить работу до свадьбы…

— Расслабься, мы полетим ненадолго. В четверг днем — туда, а в субботу — уже обратно, — прервал ее Куинн.

Дени подумала и согласилась: благодаря бессонным ночам она уже почти все сделала.

В самолете Дени моментально заснула, и ей тут же приснился Куинн. Спустя некоторое время, еще полностью не проснувшись, Дени приоткрыла глаза и увидела прямо перед собой лицо Куинна. Он наклонился и поцеловал ее в губы. Она ничуть не удивилась и потянулась ему навстречу. Находясь на границе сна и бодрствования, Дени ни о чем не думала, а полностью доверилась инстинкту. Нежно обняв ее, Куинн стал по очереди целовать глаза, щеки, губы… Тая от удовольствия, Дени освободила одну руку и обхватила его за шею. Он попытался посадить ее себе на колени, но ремень безопасности вдавился ей в бок, и она вскрикнула от боли. Куинн сначала не понял, что случилось, а когда разобрался, рассмеялся и расстегнул ремень.

— Просто невозможно заниматься любовью в таких нечеловеческих условиях, — хмыкнул он. — Сегодня ты будешь ночевать у меня.

Его слова звучали не как просьба или вопрос, а как констатация факта. И Дени, не скрывая радости, согласно кивнула в ответ, Раньше она собиралась взять в аэропорту машину и сразу же поехать к матери, но теперь быстренько передумала.

Я не могу сейчас все бросить и уехать от Куинна, сказала она себе. Кто знает, сколько дней мне удастся еще провести с ним вместе? Мама все равно не знает, что я прилетела, и мы с ней обязательно встретимся немного позже.

Больше в самолете они не целовались, просто молча сидели, прижавшись друг к другу, будто боясь расплескать переполнявшие их чувства. Обнявшись, они спустились по трапу самолета и сели в такси. Доехав до его дома, поднялись на скоростном лифте в квартиру. Не успев закрыть за собой дверь, Куинн начал срывать с Дени одежду. Она еле держалась на ногах и, чтобы не упасть, прислонилась к стене. В огромном окне сиял вечерними огнями город. Дени едва успела бросить взгляд на эту красоту, как тут же, полностью забыв обо всем, растворилась в ласках Куинна.

Глава восьмая

Расцеловавшись с матерью, Дени чуть отступила назад и оглядела ее с ног до головы.

— В тебе что-то изменилось. Я не пойму. Ты покрасилась, что ли?

В ответ мать непроизвольно дотронулась до своих волос. Обычно темно-каштановые волосы были затянуты в тугой узел, но сегодня она выпустила несколько прядей и слегка завила их, чуть подкрасила лицо и надела яркую блузку. Дени продолжала пристально разглядывать ее. Мама всегда выглядела подчеркнуто элегантно, но сегодня в ней появилось что-то еще.

— Мама, — со смехом сказал Дени, — по-моему, ты здорово помолодела. Как тебе это удалось?

Соня обняла дочь и усадила ее за стол, после чего, улыбнувшись, спросила:

— Дорогая, что происходит? Ты уже несколько дней как приехала, а я в первый раз вижу тебя?

— О, мам! Я же говорила тебе, что делаю заказ для Куинна Эверарда, — с этими словами Дени наклонилась над супницей в центре стола и радостно воскликнула: — Ой! Мой любимый суп!