Лилиан Пик - Недоступный мужчина

— Привет, Розали. Хочешь сесть рядом со мной? — поднял на нее глаза и улыбнулся Адриан.

Она обошла столик, села на свободное место рядом с ним. Он помог ей разгрузить поднос. Отец с надеждой наблюдал за ними, и она сказала:

— Привет, папа!

— Привет, незнакомка. Нечасто ты балуешь нас своей компанией во время обеда. Постоянно занята с кем-нибудь еще.

Розали посмотрела на Адриана, и тот пояснил:

— Она решила сменить обстановку. В этой стороне зала более приятная атмосфера.

Вскоре в столовую вошел Уоллес, обежал глазами столики и заметил ее. Адриан тут же сосредоточил свое внимание на ней: повернулся к ней вполоборота, завел какой-то разговор. Она отвечала ему автоматически, даже не до конца понимая, о чем они говорят. Уоллес бросал на нее сердитые взгляды.

После обеда, когда они вышли в коридор, Адриан обнял ее за плечи. Их обгоняли люди, в том числе и ее отец, но рука Адриана оставалась на месте.

Они неторопливо приблизились к учительской, он прислонился к стене рядом с дверью и продолжил развлекать ее беседой.

Через некоторое время до Розали все же дошло, почему он так себя ведет. Это был его способ помочь ей положить конец слухам о ней и Уоллесе Мэйсоне. Уоллес прошел мимо них, хмурясь и не сводя с них глаз. Когда он исчез из вида, Адриан ушел, спросив на прощание:

— Ты будешь дома сегодня вечером, когда я к вам приеду, Розали?

Она ответила, что будет.

Вечером она услышала, как он вошел в дом, и ее сердце забилось чаще.

— Розали работает? — спросил Адриан у ее отца по дороге в кабинет.

Она хотела сбежать вниз, поздороваться с ним. Хотела, чтобы он обнял ее, как в субботу… Но тотчас мысленно пристыдила себя, вспомнив, что у ее чувства нет будущего.

Спустя какое-то время отец позвал ее снизу:

— Розали, ты не сделаешь нам кофе?

Она сварила кофе, отнесла поднос в кабинет. Адриан спросил:

— Выпьешь с нами кофе, Розали?

Она заколебалась, а он поднялся, подвел ее к креслу, усадил, а сам устроился на подлокотнике.

— Возьми другой стул, Адриан, — предложил ее отец. — Тебе же там неудобно.

— Нет, нет, Франклин, мне здесь вполне хорошо. — Он посмотрел сверху вниз на Розали. — Я бы даже сказал, очень удобно.

«Неужели Адриан не понимает, — в отчаянии думала Розали, — какое впечатление он создает у моих родителей? Неужели не догадывается, о чем они думают, на что в душе надеются?»

Он втянул ее в разговор.

— Розали, ты рассказала родителям, как мы в субботу пили чай? Нет? Вы не поверите, но мы пили чай сидя на полу!

Все рассмеялись.

— Когда мы были в такой же стадии отношений, — сказал Франклин, — мы тоже не замечали разницы между ужином на газете и на столовом серебре.

Розали, поняв намек, зарделась и посмотрела на Адриана, выискивая на его лице признаки недовольства, но ничего такого не обнаружила.

— Я помою посуду, — предложила Сара, собирая чашки.

Розали стала было подниматься с кресла, но Адриан удержал ее на месте.

— Останься, — прошептал он. Франклин откашлялся.

— Извините меня, я пойду помогу жене. — И он скрылся за дверью.

Розали подняла глаза на Адриана:

— Скажи, почему…

— Ты знаешь, — отрезал он, обнимая ее за плечи. — Между прочим, мой хозяин считает, что у меня сногсшибательная девушка, а хозяйка допытывается, когда у нас свадьба.

Она неловко рассмеялась:

— И что ты ей ответил?

— Что мы еще точно не решили.

— А что же скажешь через несколько месяцев, когда свадьба так и не состоится?

— Ну, что мы поссорились и расстались. Все просто.

С усилием воли она заставила себя посмотреть на часы и подняться.

— Мне надо работать. Спокойной ночи, Адриан.

Он взял ее лицо в ладони, заглянул ей в глаза и поцеловал.

— Спокойной ночи.

На следующий день Розали опять обедала с отцом и Адрианом, и он снова вел себя так, словно они влюбленная парочка. Уоллес сидел один, и чем больше бросал хмурых взглядов в их сторону, тем старательнее Адриан играл роль влюбленного. Но в коридоре Уоллес решительно подошел к ним.

— Мисс Пархэм, — произнес он отрывистым, авторитетным тоном, — мне надо с вами переговорить. Немедленно.

Адриан раскипятился:

— Он просто пользуется своим положением, Розали. Но тебе придется идти. Прости. Жаль, что я не могу пойти с тобой. Ты сегодня вечером будешь дома?

Она кивнула и отправилась в кабинет Мэйсона.

— Заходи, Розали. Садись. — Уоллес указал ей на стул, продолжая копаться в бумагах. — Я волнуюсь. Скажи, почему ты меня избегаешь?

Она сжала свою сумочку.

— Это… это очень трудно, Уоллес, даже не знаю, как начать… В общем, мне стало известно, что ты женат. — Розали с трудом произнесла эти слова, но зато сразу же почувствовала облегчение.

— Я думал, ты знаешь. Разве ты не слышала об этом?

Она нервно покачала головой.

— Но какое это имеет значение? Мы нравимся друг другу, разве не так? Моя жена бросила меня.

Она ушла по собственной воле, потому что предпочла другого. Несомненно, в надлежащее время мы с ней разведемся. Розали была поражена.

— Но… но мне сказали, что она ушла по другой причине…

— Из-за моего интереса к другим женщинам?

Она кивнула.

— Я так и думал. Это клевета, которую обо мне распространяют безо всяких оснований. Она ушла от меня потому, что влюбилась в другого мужчину. Оставила меня с маленькой дочерью на руках. — Он опустил глаза. — И ради нее, Розали, я хотел бы, чтобы наша дружба продолжалась. Понимаешь, она очень несчастная маленькая девочка. Каждый день спрашивает меня, когда вернется мама, и каждый раз мне приходится отвечать, что я не знаю. Я думал, что, может быть, если вы с ней познакомитесь, ты сможешь заполнить эту пустоту в ее жизни.

У Розали чуть сердце не разорвалось от нарисованной им картины.

— Но, Уоллес, в чем смысл нашего с ней знакомства? Я не могу занять место ее матери.

— Дорогая моя, я просто подумал, что, если ты будешь иногда приезжать ко мне, разговаривать с ней и играть, это поможет малышке хотя бы ненадолго забыть, что родная мать бросила ее.

— А кто присматривает за ней, когда тебя нет дома?

— Соседка. Она уже пожилая, но душа у нее добрая. А ты молодая, ты лучше поймешь ребенка. Розали, пожалуйста, просто приезжай повидать ее, и станет ясно, что я имею в виду.

Она почувствовала себя в ловушке. Ее сердце тянулось к маленькой девочке. Но как она могла продолжать дружбу с Уоллесом в сложившихся обстоятельствах? Что подумают о ней Адриан и остальные преподаватели?