Джулианна Морис - Рождественский поезд

— Шеннон говорит, что мистеру Попрыгунчику иногда хочется остаться дома. Он посидит с котенком.

— Это… хорошая идея. — Удивленный Алекс перевел взгляд с кролика на своего сына и, наконец, на Шеннон. Та согласно кивнула Джереми.

Никогда в жизни Алекс не чувствовал большей благодарности. Черт с ней, его виной! По крайней мере, на сегодня.

Эта женщина сотворила чудо, и если бы здесь не было Джереми, он бы поцеловал ее снова. По-дружески, естественно.

А что, если…

— Шеннон, можно тебя на минутку?

Они зашли на кухню, и Алекс сразу понял, что здесь практически не готовят. Он почувствовал неловкость из-за того, что попросил ее испечь печенье, а она совсем это не умела…

— Алекс, что-то…

Он завладел ее губами, заставив замолчать. Это был просто маленький, дружеский поцелуй, и он отпустил ее также быстро, как и схватил. Зеленые глаза Шеннон расширились и застыли.

— Алекс?

— Спасибо тебе за мистера Попрыгунчика, — произнес он.

— Я… я ничего не сделала.

— Сделала. Я был прав с самого начала — ты просто подарок для детей. Ты великолепно находишь с ними общий язык.

От его слов на ее щеках заалел довольный румянец. И он вдруг отметил, что Шеннон не часто заливается краской.

— Пойду заведу джип, — сказал он. — Вернусь через пару минут.

Шеннон дотронулась пальцами до губ, когда Алекс исчез. Его благодарность за заботу о Джереми заполнила пустоту в ее сердце.

Быть в отпуске вовсе не так уж плохо, подумала она. Если делать что-нибудь особенное.

Спустя несколько дней Шеннон окончательно убедилась, что отпуск — это великолепное изобретение. Вместо того чтобы муштровать свой персонал общественными начинаниями, она весело проводила время. Возвращение на работу представлялось теперь тяжким бременем, но она переживет и это. Кроме того, Кейн исключительно щедр на предоставление отпусков.

Шеннон широко улыбнулась.

Если бы ее брат мог выбирать, вся семья жила бы в абсолютной праздности и роскоши. Он всегда хотел дать своим родным гораздо больше, чем они брали.

Потоки дождя струились по окну, и Шеннон нахмурилась. На смену ее безмятежности пришло беспокойство. Дождь начался в воскресенье ночью и до сих пор не прекратился. Земля была насыщена водой, ожидалось даже подтопление низменных районов и набережных реки Уайт-Ривер.

Глупо, конечно, но навязчивое ощущение, что что-то случилось, не отпускало ее весь следующий час. Она несколько раз проверяла Джереми, но проблема была не в нем.

Может, что-то с Алексом? Шеннон очень хотелось, чтобы он был дома, в безопасности, но в этот момент Алекс принимал экзамены, а затем должен был присутствовать на дневном заседании. В любом случае он был на джипе, а такие машины созданы как раз для экстремальных условий на дороге, успокаивала себя Шеннон. Она припомнила, как он рассказывал ей о строительных дамбах и дорогах ниже уровня моря в странах, где дождь шел чуть ли не постоянно. Эти незатейливые рассказы открыли ей нового Алекса — человека, который много и хорошо работал. Алекс мог справиться с чем угодно, что бы природа ни воздвигала на его пути.

Беспокойство не исчезало. Часто, когда на работе что-то шло не так, у Шеннон появлялось легкое покалывание в затылке. Ее подчиненные знали об этой особенности шефа, об этом проявлении интуиции, которая помогала им выпутываться из неприятных ситуаций.

Наконец Шеннон набрала номер своего помощника, нетерпеливо ожидая, пока гудок просигналил несколько раз.

— «О'Рурк энтерпрайзиз». — Обычно ровный голос Криса звучал слегка нервозно.

— Крис, это Шеннон.

— Где ты была? — почти выкрикнул он. — Я беспрерывно звоню тебе.

Она вздрогнула, вспомнив, что оставила свой сотовый дома.

— Я в доме моего друга. Что случилось?

— Фабрику возле Болтона затопило, пропали два сотрудника. Пожалуйста, приезжай, Шеннон!

— Я постараюсь приехать как можно скорее. Дороги еще не перекрыли?

— Нет. Я проверял в дорожном управлении.

— Хорошо. Я сейчас приглядываю за сыном моего друга, так что мне придется взять его с собой. Распорядись, чтобы кто-нибудь встретил нас в гараже, и объясни всем, что Джереми не должен оставаться один ни на минуту. Если он испугается чего-нибудь, дело будете иметь со мной.

Шеннон дала еще несколько дополнительных распоряжений, затем положила трубку, быстро соображая. С тех пор как она заняла свою должность в компании брата, ей часто приходилось сталкиваться с критическими ситуациями. Но при этом ей не нужно было беспокоиться о ребенке. Не важно, что произошло, Джереми не должен испугаться.

— Джереми? — позвала она, входя в комнату, где он смотрел рождественское видео. Он улыбнулся ей.

— Я должна сделать кое-что в своем офисе. Нам надо поехать в Сиэтл. Надеюсь, ты не против. — По счастью, Алекс настоял, чтобы она взяла детское автомобильное кресло и установила в своем «мерседесе».

— Можно взять с собой пиццу? — с надеждой спросил малыш.

Пицца казалась магической панацеей, и, несмотря на беспокойство о пропавших, Шеннон улыбнулась.

— Конечно, мы захватим пиццу. А сейчас пойди оденься.

Джереми всю дорогу распевал «Джингл Беллз», и к тому моменту, когда Шеннон заехала на стоянку, она была твердо убеждена, что «Джингл Беллз» сочинил садист.

Ее уже ждали трое ее подчиненных, включая заместителя, который бросился навстречу с улыбкой облегчения.

— Все хорошо, — сообщил он шепотом, лишь только она открыла дверцу машины. — Их нашли. Только незначительные ушибы.

Напряжение Шеннон сразу спало.

Это самое главное. Имущество можно отремонтировать — такое случалось не первый раз и не последний. А вот человеческую жизнь не починишь.

— Отлично. Прошу внимания — это Джереми, — сказала она, подняв мальчика на руки. — Он мой особенный друг, и он любит пиццу. Так что закажите-ка несколько коробок.

ГЛАВА ДЕВЯТАЯ

Алекс завернул в подземный гараж «О'Рурк энтерпрайзиз» и остановился у ворот. Охранник в униформе шагнул из будки.

— Могу я вам помочь чем-то, сэр?

— Меня зовут Алекс Маккинзи. Мой сын…

— Да, доктор Маккинзи, мы ждем вас, — быстро сказал мужчина. — Мисс О'Рурк сказала, что вы не захотите задерживаться. Езжайте по белым стрелкам. Свободное место для парковки есть около лифта.

— Спасибо. — Алекс двинулся вперед, подняв брови. Шеннон, оказывается, подумала обо всем.

Он бросился в дорогу сразу же, как прослушал оставленное ею сообщение. Алекс доверял ей, но он также знал, как тяжело для его сына приспособиться к новым людям.