Джулианна Морис - Рождественский поезд

Когда они только познакомились, ее вспыльчивый характер напомнил Алексу мать и отца, но это сравнение постепенно поблекло. Вдруг оказалось, что он с нетерпением ожидал каждый день их встречи. В Шеннон было что-то, что и очаровывало его, и пугало одновременно. Задумавшись, Алекс отступил назад и тут же подпрыгнул от внезапного визга сигнализации.

— Что за ерунда? — Он уставился на «ягуар», припаркованный у обочины. — Я едва коснулся этой железяки.

Шеннон покачала головой.

— Терпеть не могу такие машины — сигнализация включается, даже если просто дунуть на нее.

— Что случилось, пап? — громко спросил Джереми, закрыв уши руками. — Сделай, чтобы она замолчала.

Алекс только успел открыть рот, как из близлежащего ювелирного магазина выбежал какой-то мужчина и принялся вопить:

— Что вы делаете с моей машиной?!

— Дышим на нее, — выпалил ехидно Алекс. Шеннон прыснула со смеху, не заботясь о том, что они привлекают к себе внимание, прохожих.

Мужчина тем временем с пристрастием проверял краску на ягуаре, и Шеннон дерзко показала ему нос.

Алекс, теперь уже тоже смеясь, посадил Джереми на руку, а другой обнял Шеннон.

— Разве так должен вести себя директор по связям с общественностью «О'Рурк энтерпрайзиз»?

— Я в отпуске.

После этой отмазки Шеннон завязала разговор с владельцем «ягуара», и через несколько минут тот был готов есть с ее рук, не говоря уже о том, что полностью признал свою неправоту, когда кричал.

В деловой части Сиэтла все происходящее едва ли заметили, но в их маленьком тихом районе такая сцена стала целым событием. Уличные зеваки останавливались и комментировали происходящее. Свою помощь предложил и полицейский, патрулирующий улицу, за что был щедро угощен имбирным печеньем, которое предложила Шеннон. Маленькая неприятность обернулась чуть ли не дружеской встречей, и все это благодаря ей.

— Нам нужно еще печенье, — заявила она, когда все наконец разошлись по своим делам. Коробка была почти пуста.

— Давайте вернемся. Оно такое вкусное, — сказал Джереми, дожевывая свою порцию.

— Хорошо, — согласился Алекс. — И купим немного какао. Я замерз.

Шеннон бубнила себе под нос, читая новую поваренную книгу с рецептом не такого «простого» рецепта имбирного печенья. Она всегда ненавидела поваренные книги — они служили свидетельством тому, что она не умела делать.

Уголком глаза Шеннон заметила, как котенок, чудесным образом похорошевший, крадется в гостиную. Он находился в самой неприглядной стадии роста — одни уши и полосатые, как у тигра, лапы.

Шеннон закрыла поваренную книгу и задумалась. Тревога, которую она испытывала до этого, почти прошла, но это не означало, что она перестала стремиться к большему в этой жизни.

Было бы так легко любить Алекса, отдать ему всю себя. Только сейчас Шеннон осознала, что вовсе не любила того парня в колледже. Во всяком случае, не так, как женщины любят мужчин. Просто была ущемлена ее гордость, она утратила свои девичьи мечты. Но ведь были и другие.

Маленькое пушистое создание коснулось ее ноги, она посмотрела вниз и увидела опасливые глаза котенка. Он все еще боялся принять новую жизнь. Поверить, что еда и забота с ее стороны не были лишь уловкой. И начать доверять.

О, Алекс, вздохнула она про себя. Вот кто действительно нуждался в любви. Но он, в конце концов, выберет кого-то более похожего на свою первую жену, хотя бы ради Джереми. Они оба заслуживали настоящую мать семейства, и тут уж ничего не изменишь.

— Я бы хотела остаться с тобой на весь день, малыш, — прошептала Шеннон котенку. — Но не могу.

Он моргнул и вытянул вперед одну лапу, дотрагиваясь до ее руки. Осторожная попытка завязать дружбу, которая терзала ее сердце. Почти в этот же момент у входной двери раздались какие-то звуки. Это были Маккинзи. Днем раньше они договорились пообедать вместе, хотя не уточнили время.

— Шеннон? — позвал Джереми. — Мы тебя ждем.

— Уже иду. — Шеннон открыла дверь. — Держу пари, вы проголодались.

— Скорее замерзли. — Алекс пытался согреть руки в карманах. — Как здесь может быть холоднее, чем в Миннесоте?

— Это из-за влажности. Вы скоро привыкните.

— Если останемся.

Эти небрежные слова заставили Шеннон похолодеть сильнее, чем от самого сурового северного ветра. Она молча отступила назад, пропуская их в дом.

— Я не знала, что ты подумываешь о переезде.

Он пожал плечами.

— Просто предусматриваю все варианты.

— Котик, котеночек, — позвал Джереми, оглядывая в надежде комнату.

— Он все еще побаивается, — выговорила Шеннон, пытаясь совладать с голосом. — Придется подождать. — Кстати, превосходный совет для нее самой, за исключением того, что мужчины не коты и их нельзя расположить к себе едой и теплым местом для сна.

Алекс не имел бы с ней ничего общего, если бы не Джереми. Шеннон время от времени приходилось напоминать себе об этом.

— Мы звонили тебе утром, но ты не брала трубку, — сказал Алекс.

— Я ходила в церковь.

— О, понятно.

Его бесстрастный тон подтвердил то, о чем Шеннон уже догадалась. Она бы позвала его с собой на церковную службу, но Алекс, видимо, отвернулся от церкви, как и от других важных вещей.

— Я готова, — отрапортовала она.

Алекс закрыл стеклянные створки камина, чтобы не дать искоркам от тлеющих угольков отскочить в комнату, пока их не будет. Потом перевел взгляд на пальто, которое она надела, и Шеннон поняла, что он хотел помочь ей. Настоящий джентльмен.

— Итак… куда ты хочешь пойти? — спросил он.

— Куда угодно.

— Отлично.

Алекс невольно вспомнил вчерашний ужин, за которым они ели печенье с молоком и весело беседовали. Они обсуждали искусство и литературу, историю, говорили о путешествиях и делах в мире. Шеннон, как обычно, была любознательна и задавала много вопросов о его работе в других странах.

Во время их беседы он постоянно пытался избегать мыслей, вызывающих чувство вины, но безрезультатно. На память все время приходила жена. Ким была очень милой женщиной, уютной и домашней. Ее интересы вращались вокруг дома и ребенка. И это давало Алексу ощущение уюта и комфорта. Шеннон совсем другая, сказал он себе твердо. Да, но ему нужен покой. Все так просто, когда есть только он и Джереми.

Неужели? — мысленно возразил он сам себе. Тогда почему ты проводишь так много времени с Шеннон?

Ответ ему не хотелось знать.

— Мы идем, Джереми. Где мистер Попрыгунчик, — спросил он.

Джереми задумался, потом указал на кролика, сидящего возле рождественской елки.