Наталия Вронская - Зеркало любви

– Вот твой жених!

– Нет! Нет!

Маша с криком проснулась и вскочила на постели. Что это? Что за сон? Что он обозначает?

Сердце ее лихорадочно стучало, а за окном была еще тьма. В доме было тихо, и все спали. Маша перекрестилась и прочла «Отче наш». Ей было холодно. Она укрылась одеялом и положила голову на подушку. Что значил этот сон? В нем папенька сказал, что Алексей ее жених, а Никита был убит им… Но как же обливалось ее сердце кровью во сне, когда она увидела его мертвым!

Она стала бормотать слова молитвы, потом прочла еще «Богородице, Дево» и наконец уснула очень крепко, как давно уже не спала, не то что в эту ночь…

Утром девушка уже очень смутно помнила и сон, и свои вечерние размышления по поводу обоих молодых людей. Но как жалко было отца, и жалко было старого дома, в котором она родилась и прожила всю жизнь!

Здесь было счастье под материнским крылом и горе, когда матушки не стало. Здесь был любящий отец, подчас строгий, но он же желал ей только добра. Здесь и братец, бывший первым ее защитником в детские годы. Все говорило тут о мире, покое и счастье. Что-то будет впереди?

Но любовь! Любовь покроет все невзгоды! И она будет счастлива с Алексеем.

Госпожа Лович! Как это звучит… Странно, непривычно…

И она поставит на своем, да. Жених, найденный ей отцом, он…

Тут Маша села и заплакала. Нет, от своего решения она не откажется. Во всем надобно идти до конца. Но, право, сейчас она вовсе не была так уверена в своей правоте. И непоколебимая решимость сегодня будто покинула ее… Как же тяжело…

Девушка утерла слезы и подняла голову.

«Все еще будет хорошо», – подумала она.

12

У Ловича действительно все было готово. Он сговорился со священником в Марьинке. Нашел среди сослуживцев двух офицеров, что согласились быть шаферами, не совсем, впрочем, понимавших, чему им предстояло быть свидетелями. Нанял кучера, достал хороших лошадей, которые должны будут доставить его и Машу до ближайшей станции. Но главное, в городе он отыскал человека, который должен был сыграть роль батюшки при венчании. Подходящего человека он нашел среди актеров. На Рождество в город прибыла заезжая театральная труппа. Офицеры были завсегдатаями местного театрика и не пропустили ни одного представления новоприбывших. Хорошенькие актрисы пользовались всеобщим вниманием, а актеров, больших почитателей Ивашки Хмельницкого[7], офицеры не прочь были иногда принять в собутыльники.

Среди таких вот бесшабашных гуляк и приметил Алексей молодого человека, весь вид которого позволял надеяться, что он большой плут. Кроме того, он был безденежен, а значит, на многое согласен. Лович предложил ему совсем небольшую сумму, и тот с радостью согласился.

Таким образом, для побега действительно все было устроено. Алексей не сомневался, что Маша не отступит. Ждать оставалось совсем немного. Всего один только день, и их уже не будет здесь. Никто и не догадывался, что уже завтра бравого ротмистра не досчитаются среди собрания офицеров. Даже будущие его шаферы, самые отчаянные его приятели, не знали этого. Они только думали, что будут присутствовать на тайном венчании и предвкушали веселую проделку – похищение богатой невесты, вполне в старом добром гусарском духе. Дальнейшее им было неведомо.

В то же самое время Орлов случаем был в городе и посетил некую артистку, с которой уже успел договориться о приятном времяпрепровождении. От нее он узнал о готовящейся проделке. Конечно, без особых подробностей.

Тот самый актеришко, которому заплатил Лович, проболтался ей, желая похвалиться свалившимися на него деньгами. Однако он только и сказал, что его наняли сыграть роль священника, чтоб обмануть бдительность одной девицы. Ни имени ее, ни звания он, разумеется, не знал и сам, поэтому не смог их выдать. Но имя Ловича он все же назвал.

Орлов, памятуя о недавней беседе с приятелем, вечером от актрисы направился к князю, весь кипя желанием поделиться подробностями новейшей проделки Ловича. Он подробно изложил весь план Никите Александровичу. Точнее, все то, что узнал сам, а узнал он не так и много.

Орлов подумал, что эта девушка та самая, о которой они вчера толковали с Никитой. Отчего-то князь близко к сердцу принял эту их прошлую беседу. Значит, ему будет небезынтересно то, что он, Орлов, сможет нынче ему сообщить.

Князя Никиту Орлов застал дома. Тот сидел в печали и тоске, размышляя над своей любовной неудачей, и придумывал, что бы ему еще предпринять. Ретивое[8] князя разошлось не на шутку. Но столь сильные чувства притупили в нем обычную его изобретательность. Никогда он не пасовал перед обстоятельствами, и в былые времена всегда знал, что предпринять, дабы понравиться девице. Но никогда он не был так влюблен, как нынче. Так влюблен, что и себя уже не помнил.

– Что же, у меня для тебя новости! – возвестил ему Орлов, едва войдя в дом князя.

Лакей, впустивший его, был упрежден барином, что тот никого не хочет видеть. Однако это распоряжение он благополучно забыл, а может, и не собирался его выполнять, как это часто за ним водилось и за что ему неоднократно попадало от господ. Но тут эта забывчивость оказалась весьма кстати.

– Новости о нашем общем знакомом Ловиче, – прибавил Орлов.

– А что такое? – меланхолично спросил Никита.

Одного имени соперника ему уже было недостаточно, чтобы разозлиться. Он уже столько всего передумал за вечер, что изрядно утомился и теперь пребывал в некоторой апатии. Тут Орлов выложил князю всю слышанную им историю. При этом известии равнодушие Никиты как рукой сняло. Он подскочил и, не сводя глаз с Орлова, попросил его повторить все еще раз.

– Но как ее имя? Как имя? – спросил Никита.

– Ну, этого я не знаю. Думаю, это та девушка, о которой мы говорили в прошлый раз, – Орлов уселся и закинул ногу на ногу.

– Если это та, о ком я думаю… – тихо произнес Никита Александрович.

«Маша! Это она!» – у него вдруг не стало никаких сомнений.

Она так любила его, доверяла этому негодяю!… Доверила ему и жизнь, и честь, а он… так воспользоваться наивностью и доверчивостью девушки…

«Но, может, это не она, не Маша? Трудно решиться на такое против девушки, у которой есть заступники. Она не сирота, дворянка, из рода старого и известного… Но если это все же она… Да, это, несомненно, Маша! Больше быть некому!»

Никита похолодел, подумав, что может произойти с девушкой в руках этого подлеца. Лович собирался погубить невинное создание… Ее жизнь будет кончена…

– Так она не знает, что ее хотят обмануть… – пробормотал он вслух. – Вот в чем разгадка… И что за гнусная проделка!