Эмили Маккей - У любви твои глаза

— Все равно лучше быть Пэгги, чем Порцией.

— Порция — это отличное имя.

— Но…

— Ладно, возможно, твое имя действительно кого-то смущает, но парень, спасовавший перед одним лишь именем, в любом случае тебя не заслуживает. К тому же ты кое-что упускаешь из виду.

— И что же это?

— Ну, например, ты сама заговорила о первом впечатлении.

— И что?

— А то, что мы знакомы больше десяти лет, и первое впечатление уже не играет никакой роли. Я видел, как ты стоишь на голове в свадебном платье, наблюдал, как ты сносишь обращение Холлистера, танцевал с тобой на благотворительных балах. Это уже не говоря о том, что я слышал, как ты воспеваешь старую развалину на заснеженном склоне.

— И к чему ты ведешь?

— К тому, что я знаю тебя гораздо лучше, чем тебе кажется. И ты не та богатая стерва, которой, по-твоему, обязана быть, раз тебя так назвали. Проще говоря, тебе меня не обмануть. Я знаю тебя настоящую.

Несколько секунд Порция растерянно на него смотрела, а потом холодно улыбнулась:

— Как скажешь, только ты забыл, что обмануть я пытаюсь вовсе не тебя, а совет директоров и потенциальных инвесторов. Да и в любом случае я здесь особой роли не играю. Главное, чтобы они оценили отель и твои рассуждения.

— Ну, вообще-то сейчас мы говорили не об этом, а о твоем отношении к тому, что все решат, что мы встречаемся. — Порция открыла рот, явно желая возразить, но Купер лишь отмахнулся. — Просто забудь о всех своих странных предрассудках и представь, что с моими инстинктами все в порядке и что каждый мужчина, увидевший нас вместе, решит, что я дурак, если не приложу все усилия, чтобы затащить тебя в постель.

Порция улыбнулась:

— Ладно.

— И тебя не волнует, что люди так подумают?

Она на мгновение задумалась, а потом пожала плечами:

— Наверное, нет. Обо мне уже и не такое говорили, так что хуже точно не будет.

Купер хотел было уточнить, что она под этим подразумевает, но тут пришла официантка со счетом:

— Вам еще что-нибудь нужно? У меня смена заканчивается.

Не отрывая взгляда от Порции, он медленно улыбнулся:

— Спасибо, у нас все есть.

Расплатившись, Купер не стал дожидаться сдачи и повел Порцию к машине.

— Как ты думаешь, — спросил он, когда они уже подходили к своим номерам в гостинице, выслушав составленный ею бесконечный список предстоящих дел, — у нас действительно есть все, что нам нужно?

Вытащив из сумочки ключ, Порция еще раз взглянула на свои записи.

— Конечно. — Она поправила выбившуюся прядку. — Что ж, кажется, я уже могу начинать. Завтра выдам тебе окончательный список гостей. А еще мне нужно где-то жить, и, наверное, лучше нанять водителя, сама я по снегу езжу не слишком уверенно, а еще…

Легонько приподняв ей подбородок, Купер заставил ее замолчать и оторваться от записей.

— Точно, тебе нужно где-то жить и завести водителя. Ты обязательно получишь все, что тебе нужно, но я спрашивал не про это.

— А про что тогда?

— Про нас.

— Никаких нас нет.

— Как скажешь, но я хочу, чтобы ты кое-что поняла. Все эти разговоры про то, что ты не нравишься мужчинам, полная чушь. Ты великолепна. Если с Далтоном ты каждую секунду не чувствовала себя неотразимой, это его проблема. Не твоя.

Порция улыбнулась:

— Спасибо, но…

— Я еще не договорил.

— Ладно, продолжай.

— Я хочу, чтобы ты понимала, что я не слишком приятный человек. И совсем не бескорыстный. На благотворительность я жертвую ради уменьшения налогов, а людям помогаю лишь тогда, когда уверен, что рано или поздно и они сумеют мне чем-то помочь.

Явно ничего не понимая, Порция нахмурилась.

— Ладно, — нерешительно протянула она.

Порция была явно сбита с толку, но Купер не собирался останавливаться на достигнутом.

Решительно подавшись вперед, Купер резко притянул ее к себе и накрыл ее губы своими, лишая последней возможности возражать, но даже через пару секунд, когда Порция успела оправиться от неожиданности, она все еще не пыталась сопротивляться, послушно застыв в его руках и осторожно привыкая к нему всем телом.

А потом ее руки медленно обвили его шею, а губы разомкнулись, впуская его.

Не заставляя себя упрашивать, Купер сразу же углубил поцелуй, нежно, но настойчиво лаская мягкие губы и впитывая в себя неповторимый вкус женщины, к которой стремился последний десяток лет. Одновременно сладкая и терпкая, как вишневый пирог, который она только что ела, Порция таила в себе и какую-то едва различимую пряную нотку, словно намекая, что впереди его еще ждет много нового и неизведанного.

Инстинктивно прижав ее спиной к двери, Купер крепко обнимал желанную женщину, и она сама действовала с не меньшим пылом, с готовностью выгибаясь и отвечая на поцелуи.

Черт, как же хорошо! И правильно. Словно именно так все и должно быть. Сексуальные и притягательные, но при этом не выставленные напоказ формы. Крепкое и мускулистое, но вместе с тем и невероятно женственное тело, в котором скрывается еще неизведанная глубина и океан страсти. Купер с нетерпением ждал, когда сможет поближе с этим познакомиться, но при этом он еще и отчетливо осознавал, что они до сих пор стоят в гостиничном коридоре перед ее номером. А значит, и невероятно близко от ее кровати. Сам Купер с удовольствием прямо сейчас познакомился бы и с ее кроватью, но видел, что, в отличие от него, Порция еще не готова.

Огромным усилием воли он заставил себя отстраниться и шагнул назад.

Порция посмотрела на него огромными глазами:

— Ну и что это было?

— Демонстрация.

— Демонстрация чего?

— Того, как сильно я тебя хочу.

— Ты хочешь? Меня?

— Разумеется. И если ты прямо сейчас не скажешь, что я совсем тебе не интересен и должен уйти, я собираюсь преследовать тебя, пока ты не захочешь меня с равной силой. Я вижу, что ты еще не готова, но я весьма терпеливый человек и готов ждать. Но при этом хочу, чтобы ты сразу знала, что тебя ждет, ведь я не сомневаюсь — очень скоро ты убедишь себя, что я просто общительный парень, готовый флиртовать с кем попало. И когда я буду прикасаться к твоей руке, обнимать за талию или гладить по голове, ты станешь убеждать себя, что я всего лишь тебя жалею и пытаюсь поднять тебе самооценку.

После таких слов глаза Порции стали еще больше, и, не удержавшись, Купер снова подошел к ней вплотную, но вместо того, чтобы поцеловать, принялся легонько поглаживать ее большим пальцем по губам, пока она их не приоткрыла.

— Просто не забывай, что я не самый приятный человек и буду преследовать тебя только для того, чтобы затащить в постель, потому что безнадежно хочу тебя с той самой секунды, как увидел стойку на голове в свадебном платье. Первое впечатление, черт возьми. Но все это время ты была недоступна, была замужем за Далтоном. И я чертовски устал ждать.