Эмили Маккей - У любви твои глаза

Как же хорошо она его понимала! Сама она еще в раннем детстве научилась смешиваться с окружающими и не высовываться.

— Извини. Я не хотела говорить так, словно сужу тебя свысока.

— Слушай… — Купер еще раз вздохнул. — Именно за этим я тебя и позвал. Я сам виноват, что создал себе такую репутацию, просто я хочу, чтобы ты поняла: на самом деле я не такой. Уже. Я заслужил огромную честь, но не сумел ее оценить.

— Ты не обязан ничего объяснять.

— Я переспал с той моделью, но мы едва знали друг друга. А потом, когда меня не было рядом, она «позаимствовала» медаль и устроила фотосессию, о которой я узнал, лишь когда эти фотографии появились на каждом углу, а Олимпийский комитет вызвал меня на ковер.

— Это не мое дело.

— Возможно, но я хочу, чтобы ты все знала.

— Ладно. — Порция задумалась, вспоминая Купера таким, каким он был, когда они впервые встретились. Он уже тогда был чертовски очаровательным, но при этом невыносимо надменным и заносчивым. Так чего удивляться, что он пытался что-то там доказать отцу? Скорее странно, что он так быстро перерос этот этап и двинулся дальше.

— Знаешь, по-моему, ты кое о чем не подумала.

Похоже, Купер решил сменить тему. Вот и хорошо. Не стоит лезть ему в душу.

— И о чем же?

— Если мы действительно за все это возьмемся, нам придется много времени провести вместе.

Порция невольно напряглась, с новой остротой ощутив, что они сидят совсем рядом и их разделяет лишь крошечный столик, а его густой, сочный голос буквально ее обволакивает… Неужели Купер так же остро ощущает ее присутствие, как и она его?

— И что с того?

— Если мы все это время вместе будем готовиться к вечеринке, люди обязательно решат, что мы вместе. Начнутся разговоры.

— Что? — Порция удивленно моргнула. И это все, что его волнует?

— У тебя безупречная репутация, и я не хочу ее испортить. Так что, если ты волнуешься…

— Подожди, ты беспокоишься о моей репутации?

— Конечно. Такая хорошая девушка, как ты, вряд ли захочет, чтобы с ее именем связывали парня вроде меня.

— Понятно.

Здорово. Для нее он неотразим, а сама она для него просто хорошая девушка.

И как же она устала быть хорошей! Еще с двенадцати лет, когда вместо того, чтобы, как и остальные сверстницы, разгуливать на высоких каблуках, она щеголяла в балетках, а потом устраивала школьные танцы, хотя могла бы просто обниматься с мальчишками на этих самых танцах.

И до сих пор ее преследовало это слово. Хорошая. Только где-то на полдороге оно почему-то вдруг стало значить что-то вроде холодной и недоступной. Порция резко захлопнула блокнот.

— Мне все равно.

— А мне нет. Люди подумают, что…

— Ничего особенного они не подумают. Никто в здравом уме не решит, что мы вместе.

— Почему это? — нахмурился Купер. — Потому что ты для меня слишком хороша?

Порция горько усмехнулась. Вот опять это слово.

— Вроде того. Я же вся такая хорошая и правильная, разве парень вроде тебя может обратить на меня внимание?

— Парень вроде меня? — Откинувшись на спинку стула, Купер пристально на нее посмотрел.

— Ну да. Ты — признанный ценитель женщин.

— Это еще как понимать?

— А так, что тридцать четыре тысячи результатов что-то да значат. Никто всерьез не поверит, что ты мной заинтересуешься.

— Ты не веришь, что я могу тобой заинтересоваться?

Порция устало пожала плечами. Ну и что он о ней теперь станет думать? Как же жалко все это должно выглядеть…

— Ты умная, богатая и красивая.

Она мгновенно напряглась.

— Я не напрашиваюсь на комплименты. Просто озвучиваю очевидное.

— Я тоже. Я не пытаюсь тебе льстить, просто стараюсь быть честным.

— Ладно. Тогда будь честен до конца. Закрой глаза.

— Что?

— Закрой глаза. Всего на пару секунд. А теперь вспомни, что ты обо мне подумал, когда впервые увидел.

— Порция, я…

— Не нужно ничего объяснять, просто скажи правду. Что ты тогда обо мне подумал?

Купер открыл глаза:

— Это глупо. Я в такие игры не играю.

— Ну пожалуйста. Сделай мне одолжение. Тогда был канун Рождества, и Каро решила устроить грандиозный семейный ужин. Ты прилетел из Колорадо. Помнишь?

Несколько секунд помолчав, Купер так крепко стиснул зубы, что Порция решила, что он вообще не станет отвечать.

— Я не помню, — наконец выдохнул он.

— Не помнишь тот ужин?

— Не помню тебя за этим ужином.

Порция кивнула, давая себе пару секунд, чтобы успокоиться и унять саднящую боль.

— Так я и думала. Когда мы снова встретились следующим летом, ты меня не узнал. Так обычно и бывает с хорошими девочками. Мы никому не интересны и легко сливаемся с обстановкой.

— То есть ты хочешь сказать, — Купер отпил кофе и продолжил, осторожно подбирая слова, — что я не могу тобой заинтересоваться, потому что ты не произвела на меня неизгладимого первого впечатления.

Глава 7

Откинувшись назад, Купер пристально разглядывал Порцию поверх чашки кофе. Неужели у этой прекрасной женщины занижена самооценка? Но как это вообще возможно? Она же великолепна! Да в придачу еще умна, изобретательна и не обделена чувством юмора. И это не говоря уже о страстной натуре. Женщина, способная так горячо рассуждать о старых домах и паркете, при всем желании не сможет оказаться в постели снулой рыбой.

Купер покачал головой:

— Нет, быть того не может.

— Что? — слегка обиженно уточнила Порция.

— Ни за что не поверю, что отсюда до экватора найдется хоть один живой мужчина, который не… — Не зная, как вежливо сформулировать мысль, Купер не стал договаривать. — Просто поверь мне.

Порция пожала плечами:

— Ошибаешься. В жизни я уже столько раз встречала таких мужчин, что уже со счета сбилась. Что-то во мне их явно отталкивает. Наверное, все дело в имени.

— В имени?

— Ну да. Порция. Тебе не кажется, что оно само по себе веет богатством и скукой? Я всегда гадала, почему родители не назвали меня Полли или Пейдж. Или Пэгги.

Купер невольно усмехнулся:

— Поверь мне, из тебя никогда не вышла бы Пэгги. Возможно, Петунья, но уж точно не Пэгги.

— Но Пэгги бы парни с радостью покупали в баре выпивку. С ней легко и весело.

— А еще она принадлежит прошлому поколению. Мужчинам моего возраста с ней легко, потому что она всегда готова их покормить или угостить свежеиспеченным печеньем, но не приглашать же ее из-за вкусной стряпни на свидание!

— Все равно лучше быть Пэгги, чем Порцией.

— Порция — это отличное имя.

— Но…