Натали Рамон - Тот Самый Мужчина

В ящиках имелись только пучки проводов, паяльники, всякая железная мелочь в аккуратных коробочках и пачка писем. Как неловко! Я с шумом задвинула ящики. Но ведь, если он получает письма, должен же чем-то писать ответы?

Ручка лежала на самом видном месте: возле телевизора на газете с полуотгаданным кроссвордом, придавленным пепельницей. Старательно выведенное в крупных клетках слово «кордиолог» бросалось в глаза. Тупица! Не в состоянии даже правильно написать мою специальность! Я злобно исправила «о» на «а» и, склонившись над столом, выписала чек на тысячу франков. Теперь ни у кого не должно возникнуть сомнений, кто тут развлекался!

Меня все еще трясло, но, покончив с чеком, я испытала заметное облегчение. Я взяла пепельницу и, усевшись на кровать, достала из сумки телефон, зажигалку и сигареты. Их купил мне на Монмартре Клод, когда мы… Все, все! За все заплачено!

Сына по-прежнему не было дома, не порадовал меня и его мобильный. Как же не хочется звонить родителям! Лучше я посижу у кого-нибудь из подруг и дождусь, когда объявится Жан-Поль. И куда пропал этот паршивец?

Я полезла за записной книжкой. Я никогда не жаловалась на память и всегда помню всё, но только не телефонные номера! Я не в состоянии запомнить наизусть ни один, даже собственный заучивала полгода и не всегда могу назвать его сразу, без запинки. Номер мобильного Жан-Поля не составляет исключения, но его «помнит» мой аппаратик.

Я сразу позвонила Марте. Она была именно тем, кто мне нужен в моей ситуации, но автоответчик голосом ее мужа Жюля на двух языках попросил меня оставить сообщение. Я набрала телефон Аньес. «Привет!» — услышала я и очень обрадовалась ее жизнерадостной интонации, но это тоже был автоответчик. Ничего, я поеду к кузине! Но Аннель тоже пообщалась со мной посредством автоответчика…

Я набрала еще несколько телефонов. Та же песня: «Извините, нас, меня, никого (выбрать нужное) нет дома. Оставьте сообщение!» Какой идиот придумал эти автоответчики! Воскресенье, десять часов, а никого нет дома! Неужели все с утра пораньше болтаются по улицам Парижа? Глупость какая…

Я позвонила родителям. Боже! И тут автоответчик!

— Мама! Пожалуйста, сними трубку! — взмолилась я, в раздражении бросив записную книжку на кровать, и вдруг услышала мамин голос.

— Клер! Доченька! Как я рада тебя слышать! Ты совсем забыла нас! Не звонишь три дня! Что нового? Как Жан-Поль? Вы совсем пропали!

— Мама, я звоню не из дома.

— Какой кошмар!

— Не волнуйся, мама, все в порядке, просто я случайно захлопнула дверь, а ключи остались в квартире. В общем, через час — полтора я буду у тебя.

— Где ты? Что произошло?

— Все нормально, мама. До встречи.

Я положила телефон рядом с собой и закурила. Стоп, а что это я тут расселась? Я резко вскочила на ноги, сбросила с себя ночную рубашку мадам Грийо и небрежно кинула ее на кровать. Пусть валяется, я не собираюсь стелить постель, я оплачиваю гостиничные услуги! И торопливо начала одеваться. Только бы успеть уйти до возвращения Клода! Я не желаю видеть его больше! Нашел себе дешевое развлечение! Ловко! И я хороша! Разнюнилась: милая мадам Грийо пожалела мою спину!.. А она всего лишь осматривала девку, прежде чем подложить ее под своего мальчика!

Чек я сунула в карман жакета, чтобы, достав небрежно, швырнуть старой сводне в лицо. Я спустилась в гостиную.

Мамаша и невестка все еще, правда, уже вяловато, спорили, но мгновенно умолкли при виде моего ледяного спокойствия. Мамаша — с испуганно-виноватой физиономией, а невестка — с надменной.

— Доброе утро! — независимо сказала я.

— Доброе утро, деточка. Как спалось? — промурлыкала мамаша, а невестка ехидно ухмыльнулась.

— Мадам Грийо, — я не повела и бровью, — я очень благодарна вам и вашей семье за радушный прием. Вот, — я протянула чек, — спасибо вам за все и прежде всего за медосмотр и транспортные услуги вашего сына.

Мамаша открыла рот и захлопала глазками.

— Всегда рады, мадам! — Невестка подобострастно улыбнулась и ловко выхватила у меня чек. — Заглядывайте к нам почаще, — еще медовее осклабилась она, прочитав сумму. — Спасибо, мадам. Мы маленькие люди, но всегда рады помочь от чистого сердца. — Не выпуская чек из рук, она продемонстрировала его свекрови и спрятала за пазуху.

— Деточка… Мадам… — На какое-то мгновение мне даже стало жаль растерянную старушку. — Это же безумные деньги…

— Пустяки. — Я снисходительно посмотрела на нее сверху вниз. — Счастливо оставаться. — И подчеркнуто неторопливо направилась к выходу.

— Подождите, мадам! — сказала за моей спиной старушка.

Не оборачиваясь, я взялась за ручку двери.

— Эмма, сейчас же верни ей чек!

— А это видала? — огрызнулась любящая невестка.

— Эмма, ты нас позоришь! Что она подумает о нас?

Но меня это уже больше не волновало, я закрыла дверь с другой стороны и вдруг растерялась. Я же не знаю, ни как пройти к станции, ни как добраться до шоссе! Вернуться и спросить? Еще чего! Сейчас светло, и уж днем-то я как-нибудь выберусь отсюда без посторонней помощи! Главное, подальше от этого дома, не хватало еще столкнуться с Клодом!

Я зашагала в конец улицы, кажется, на машине мы подъезжали именно оттуда с этим бабником. До чего же мерзкое словечко! Разве нет другого поприличнее, поблагозвучнее хотя бы? Почему именно «бабник»? Можно же сказать «жуир», «волокита», «ходок»… Тоже не лучше. И почему мне всю жизнь везет на мужчин именно такого сорта?

Например, Бруно? — напомнила спина.

Вот ведь дрянь! Я прошлась кулаком по позвоночнику. Давно не болела? Что тебе опять от меня надо?

Горизонтального положения.

Потерпи, вот попадем домой, я даже положу тебя в горячую ванну…

Я шла по пустынной улочке, уговаривая свою спину не болеть, и старалась не думать о том, что из всех окошек жители наверняка смотрят на меня, показывают пальцем и поясняют:

— Вон, вон! Глядите, идет очередная девка этого бабника!

Вдруг я оказалась у шоссе. Только бы правильно сообразить, с какой стороны Париж, чтобы ловить машину в нужном направлении!

Солнце ласково светило с безоблачного неба, наверное, сегодня было гораздо теплее, но меня знобило, и, когда я поднимала руку, чтобы проголосовать, спина вела себя совершенно безобразно, рука безвольно падала, и легковые машины проезжали мимо, индифферентно обдавая брызгами вчерашней грязи мои светлые брюки. Когда я была уже готова сесть и даже, пожалуй, лечь на обочину, возле меня притормозил крытый фургончик с изображением курицы на борту и надписью: «Муш. Парные куры и яйцо».

— Помощь нужна, мадам? — из окна спросил усатый мсье.