Натали Иствуд - Осенняя лихорадка

Тот притянул жену к себе, взглянул на нее сверху вниз и с достоинством ответил:

— Других не держим. — Потом, незаметно подмигнув жене, с невинным видом сообщил: — Знаешь, Мэнди, а Шон завтра идет в театр со своей новой подружкой.

— Вот и молодец! А вот ты меня, муженек, в театр сроду не пригласишь! — с напускной обидой заметила Аманда.

— Никакая она мне не подружка! — буркнул Шон. — Просто одинокая женщина, вернее вдова… Притом редакторша. На кой черт мне такая подружка?

— И ты собрался катать ее на своем «харлее»? — спросила Аманда, и в глазах у нее заплясала чертики.

— Куда там! Да разве эта тихоня согласится? — Шон вздохнул. — Я тут прокатил ее на своей «ласточке», так она и то чуть не описалась со страху.

— Могу себе представить, какую проверку ты учинил этой редакторше! — присвистнула Аманда. — Прокатил с ветерком, да?

Шон молча кивнул.

— Похоже, эта тихоня, как ты выражаешься, справилась с честью, — вставил Тимоти, — раз уж ты снова собрался с ней на свидание.

— Похоже, у меня съехала крыша.

— А я думаю, наоборот, встала на место! — с безмятежным видом возразил Тимоти. — С чем тебя и поздравляю!

— Просто ты, Шон, наконец-то повзрослел, — с улыбкой сказала Аманда, снисходительно наблюдая за дружеской перепалкой. — Давно пора!

— Послушайте вы, сладкая парочка! Если, по-вашему, сидеть до одури перед ящиком значит стать взрослым, то в таком случае я предпочитаю вообще никогда не взрослеть!

— Слышишь, радость моя? — Тим чмокнул жену в макушку. — Он еще огрызается!

Аманда взяла у мужа банку и отпила глоток.

— Шон, ты меня не так понял. Я не предлагаю тебе целыми днями валяться на диване перед ящиком, — сказала она. — Хотя, если откровенно, иногда это очень даже приятно.

— Ага, особенно если Тимми под боком! — парировал Шон. — Но ведь Тим исключение из правил. — Он прицелился и швырнул пустую банку в мусорную корзину. Корзина стояла далеко, но бросок оказался точным, и Шон улыбнулся. — И ты, Мэнди, тоже. — Сжав руль, он привстал, нажал ногой на педаль, и мотор заурчал. Покрутив ручку газа, он остался доволен.

— Классная работа, Тимми! Расплачусь, когда вернусь за машиной. Договорились?

— Договорились, старик. Пока!

Шон опустил сдвинутые на лоб темные очки, откинулся назад, лихо развернул мотоцикл на одном заднем колесе, поддал газу и с ревом умчался.

— А ты видел его новую подружку? — спросила мужа Аманда.

— Видел.

— Ну и какая она?

— Какая? — Тим на миг задумался. — Настоящая леди. Боюсь, у Шона будет с ней масса хлопот.

— Кто знает… А может, ему наконец повезло?

— В каком смысле?

— В таком, что наконец-то нашлась женщина, которая приберет этого красавчика к рукам.

Тимоти промолчал: он не мог представить себе, что эта хрупкая нежная редакторша сумеет прибрать к рукам такого парня, как Шон Брайт.

Во вторник вечером Шон появился на пороге дома Терри в начале восьмого. Открыв дверь, она была приятно удивлена и с облегчением вздохнула. Перед ней стоял Шон в серых шерстяных брюках и клубном пиджаке темно-синего цвета.

Правда, галстука на нем не было, но он решил эту проблему так: надел бледно-голубую рубашку, оставив незастегнутой верхнюю пуговицу. Голубой цвет подчеркивал синеву его глаз и смуглость кожи. Пиджак идеально сидел на его ладной фигуре.

Заглянув Терри в глаза, он усмехнулся.

— В чем дело? Не нравится мой костюм?

— Напротив! — просияла Терри. — Вы выглядите прекрасно!

— Признайтесь, миссис Стоун, а ведь вы думали, что я заявлюсь в джинсе?

— Сказать по совести, такой возможности я не исключала, — со смущенной улыбкой призналась Терри.

Шон молча усмехнулся, отчего на его щеках появились ямочки. Сегодня он выглядел совсем другим человеком — нарядный, ухоженный, тщательно выбритый, в отутюженных брюках… Черные туфли так и сверкают.

Да и вел он себя в этом костюме по-другому — более официально, чуть ли не чопорно… Терри не верилось, что перед ней тот же грубоватый парень, который спас ее на берегу.

— Ну что, вы готовы? — спросил Шон.

Терри кивнула. На ней было простое элегантное платье из жатого шелка фиолетового цвета и лакированные лодочки на шпильке в тон платью. Увидев в нагрудном кармане блайзера Шона пачку сигарет, Терри, чуть запнувшись, спросила:

— Вы всегда носите с собой сигареты, но я ни разу не видела вас курящим.

Шон пожал плечами.

— Раньше я выкуривал по две пачки в день, а потом смекнул, что это не самый приятный способ самоубийства, и завязал. Уже полгода прошло. — Он легонько постучал пальцем по пачке, торчавшей из кармана. — Знаете, я столько лет таскал с собой сигареты, что это вошло в привычку. Кроме того, это помогает бороться с искушением. Думаю, скоро буду оставлять сигареты дома.

Терри улыбнулась:

— Шон, вы просто молодчина! Могу себе представить, как нелегко избавляться от старых привычек!

Вместо ответа тот снова повел плечами. Он делал это довольно часто, и у него получалось так вальяжна и в то же время так многозначительно, что Терри пришло в голову: а интересно, что означает этот жест…

Терри заперла дверь, и они пошли к машине, припаркованной напротив калитки. На этот раз верх был поднят: значит, за прическу можно не волноваться. Шон открыл дверцу, помог Терри сесть, подождал, пока она подберет юбку, а потом захлопнул дверцу. Всю дорогу до Дорчестера он вел машину крайне аккуратно, но у театра наотрез отказался позволить служащему припарковать его «ласточку».

— Знаете, когда я учился в школе, я сам подрабатывал этим делом. А потом выбирал себе машину по вкусу и катался на ней, пока хозяева сидели в зале.

— А я и не думала, что вы были пай-мальчиком! — улыбнулась Терри.

Они вошли в театр, купили программку и, поскольку времени до начала спектакля оставалось совсем мало, сразу прошли в зал. Места у них были неподалеку от оркестровой ямы, в середине пятого ряда. Хотя проходы между рядами были довольно просторными, Джеку приходилось складываться пополам, пропуская мимо себя публику.

— Ну как вы провели воскресенье? — спросил он, когда все наконец заняли свои места. Слева от Шона уселась тучная дама, так что ему приходилось не сладко. — Удалось выспаться?

— Более или менее… — уклончиво ответила Терри. — Знаете, иногда мне кажется, что я до конца жизни так и не сумею выспаться.

Шон улыбнулся в ответ.

— А мне кажется, что я мог бы избавить вас от бессонницы.

Терри вскинула брови.

— По-моему, я знаю, на что вы намекаете! — При одном воспоминании об эротическом сне после похода в бар «Нептун» и после признания Шона в том, что он хочет переспать с ней, Терри вспыхнула. — Боюсь, мистер Брайт, я не смогу воспользоваться вашим любезным предложением.