Натали Иствуд - Осенняя лихорадка

Шон покосился на Терри. Она сидела неподвижно и невидящими глазами смотрела на ряды бутылок за спиной у бармена. У нее был такой грустный вид, что у Шона на душе заскребли кошки.

— Терри…

— Что? — чуть вздрогнув, спросила она и перевела на него взгляд.

— Я никогда не спал с Лилиан.

Она уставилась в пол и пробормотала:

— Меня это не касается.

— Просто я хотел, чтобы вы знали.

Терри подняла глаза и молча кивнула.

— И вот еще что… — Шон осекся и, помолчав, буркнул: — Терри, если откровенно, я…

— Да, Шон?

— Я рад, что вы пришли.

— Правда?

— Да.

Она улыбнулась так нежно, что у Шона сладко защемило в груди.

— Спасибо, Шон, — тихо сказала она.

На этот раз Шон занял в турнире только второе место. Терри была в восторге от его мастерства, хотя сегодня он играл куда хуже обычного. Дело в том, что он никак не мог сосредоточиться и жутко злился. Присутствие Терри мешало ему. Он постоянно чувствовал возбуждение.

Шон вез Терри домой и думал, на ком бы сорвать злобу. Можно было бы обвинить во всем Лилиан, но ведь она-то тут совершенно ни при чем. И хочет он вовсе не Лилиан, а Терри Стоун, и желание возрастает с каждой минутой.

Терри не была такой чувственной, как Лили, но мягкость, хрупкость и изящество всего ее облика делали ее намного привлекательнее. И желаннее. А то, что она даже не подозревала о том, насколько сексуальна, придавало ей неизъяснимое очарование.

— Вы не пригласите меня к себе? — спросил Шон, когда они стояли у ее дома.

— Нет… — От волнения у Терри пересохло во рту, и она облизнула губы. — Думаю, не стоит…

— Почему? — удивился он. — А мне кажется, что как раз стоит.

Терри покачала головой:

— Не сегодня. Я так не могу…

— Как «так»? — настаивал он.

— Я… я еще не готова.

Шон коснулся ее щеки, медленно и бережно провел по ней пальцем, и по телу Терри пробежала легкая дрожь.

— А я готов поспорить, что помог бы вам уснуть.

Шон наклонился и, закинув ее голову, залепил ей рот поцелуем. Губы у Терри были такими нежными, полными и сладкими, как он и ожидал. Он почувствовал это, когда Терри приоткрыла их под натиском его языка. Шон глухо застонал и прижал ее к себе, а Терри, прильнув к нему, обвила руками его шею. Он изнемогал от желания овладеть ею. Хотелось подхватить ее на руки и отнести наверх, в спальню. Ладони Шона прикоснулись к ее груди и обхватили соблазнительные упругие округлости. Когда же он начал сквозь тонкий трикотаж ласкать ее соски, Терри замерла, застонала, а потом резко отстранилась.

— Нет, Шон, я… я не могу. Не сегодня, — тихо, но твердо сказала она.

До этого момента Терри ложилась в постель только с одним-единственным мужчиной. Но Стэнли больше нет, а Шон, этот любитель свободы, ей не пара. И, если она переспит с ним, он сразу все поймет. Она вспомнила, как у нее дрожали колени после сумасшедшей гонки по прибрежному шоссе и что она ощущала, когда Шон давал ей урок игры на бильярде. Нет, не стоит еще раз показывать, какая она дура!

— Как скажешь, малышка! — нежно произнес он, чем несказанно удивил Терри. — Не люблю пороть горячку.

— Вот как?

Шон сверкнул белозубой улыбкой и откровенно признался:

— Да нет, на самом деле люблю. Но сейчас, похоже, не тот случай. — Он ласково погладил ее по щеке. — Я подожду. Вы того стоите.

Скажи Шон еще хоть слово, у Терри недостало бы сил сопротивляться. Но она взяла себя в руки.

— Спасибо за чудный вечер, — не покривив душой, сказала она. — Мне было очень хорошо.

— Мне тоже.

Его голос прозвучал так искренне, что Терри отважилась предложить:

— Знаете, Шон, я… у меня есть два билета в театр. На следующий вторник… — Вчера вечером за ужином в ресторане она собиралась пригласить Ричарда, но как-то забыла об этом. — Не хотите составить мне компанию?

— В театр? Драматический? А что идет?

— «Одиночество вдвоем». Говорят, очень хороший спектакль.

Шон улыбнулся:

— А почему бы и нет? Сто лет не был в театре.

Терри просияла.

— Начало в восемь.

— Тогда я заеду за вами в начале восьмого.

Терри отперла дверь и обернулась пожелать ему спокойной ночи, но Шон стремительно шагнул к ней и сжал в объятиях. Она прильнула к нему и ощутила его возбужденную плоть. Сердце ударило в горло, внизу живота разлилось тепло.

Шон закинул ей голову и поцеловал с такой страстью, что у нее перехватило дыхание и подогнулись ноги. Ричард всегда целовал ее только в щеку, вспомнила Терри, когда Шон наконец отпустил ее.

— Спокойной ночи, Терри, — севшим от волнения голосом сказал он. — До вторника. — Он подождал, пока Терри закроет дверь, и зашагал к машине.

Терри едва держалась на ногах, сердце рвалось из груди. Боже праведный! Что же с ней происходит? Видно, она на самом деле сходит с ума…

В эту ночь Терри приснился Шон Брайт. Это был эротический сон: Шон, совершенно обнаженный — смуглый, бронзовый от загара и прекрасный как античный бог, — овладел ею, стоя сзади.

Сначала они стояли за бильярдным столом в баре «Нептун», но рядом никого не было. На ней был только изумрудный топ и ажурные черные трусики. Шон поцеловал ее в шею, а потом опрокинул на зеленое сукно. Одна рука ласкала грудь, дразня сосок, другая, скользнув по животу, проникла за резиновую кромку трусиков.

Терри явственно ощущала прикосновение сильных пальцев и прижавшуюся к ней мужскую плоть — твердую, мощную, горячую…

Его ладонь гладила, сжимала, ласкала ее лобок, а потом палец Шона скользнул между ног и принялся томительно-медленными круговыми движениями нежно поглаживать чувствительный бугорок.

— Шон… — простонала она, выгибая спину и прижимаясь к его груди.

И тут его сильные пальцы одним ловким движением разорвали ажурную ткань трусиков.

— Терри, раздвинь ноги, — приказал Шон хрипловатым голосом. А потом, раздвинув ловкими пальцами влажные губы, мощным толчком вошел в нее.

Ощущение было столь сильным и возбуждающим, что Терри громко застонала.

Тело ее покрылось испариной. Дрожащие пальцы стиснули зеленое сукно. Терри облизнула губы, подалась вперед и, подхватив ритм, слилась с Шоном в танце любви.

— Еще… Шон… пожалуйста… — шептала она, стараясь удержать в себе его плоть, которая вдруг начала выскальзывать наружу. — Ну, пожалуйста, еще…

Но Шона уже не было.

И бильярдной тоже не было.

Терри распахнула глаза и огляделась. Она у себя в спальне. Одна. За окном уже светает…

Окончательно проснувшись, Терри снова и снова проживала свой сон в мельчайших подробностях, пока тело не охватила сладкая истома. Она покосилась на часы: начало шестого… Можно еще поспать, решила она и сладко уснула.