Рэй Морган - Хрусталь и золото

– Она была… язвительной. Микаэль засмеялся.

– Да, Надя остра на язычок.

– Мне помнится, что она во время танцев стояла рядом с вами и свысока на всех смотрела.

Эбби всегда казалось, что принца привлекают женщины, подобные Наде. У него, разумеется, много общего с утонченной и искушенной светской кузиной. Как она не похожа на них с сестрой, думала тогда Эбби. Они – открытые, обычные девочки, которые любят пошутить и посмеяться, а у Нади вид пресытившейся дамы, окутанной какой-то тайной.

– Эбби… – Микаэль взял ее за руку и стал поглаживать пальцы.

Она решила не обращать на это внимания.

– Но с Карлой я всегда отлично ладила. Она очень… земная и незаносчивая. Мне она нравилась.

– Карла всем нравится. Таких, как она, мало.

Она очень добрая. Как и вы.

– Нет! – Эбби выдернула руку из его ладони. – Нет, Ваше Высочество, я не…

– Эбби. – Он схватил обе ее руки и сжал. – Никогда больше не обращайтесь ко мне так, когда мы одни. – Свет от лампы падал ему на глаза, из которых, казалось, сыпались искры. – Потому что, Эбби, я хочу вас поцеловать.

У нее сдавило горло, но отвести взгляд она не могла.

– И я хочу, чтобы вы тоже меня поцеловали. – Он произнес это так тихо, что она едва расслышала, – Не потому, что я принц и вы считаете, что обязаны это сделать. Я хочу поцелуя по вашему желанию. – Он сильнее сжал ей руки и потянул к себе. – Вы не возражаете?

Его взгляд гипнотизировал, и она молча кивнула. У нее не было сил не то чтобы говорить, но и дышать. В голове пустота, да она и не хотела думать, потому что знала: если она задумается, то остановит его. Должна остановить. Ничего хорошего из того, что они делают, не выйдет. Но сейчас ей было все равно. Она хотела, чтобы он ее поцеловал. Никогда в жизни ей ничего так сильно не хотелось, как этого поцелуя.

Эбби подняла лицо. Микаэль был совсем близко от нее, и она чувствовала его тепло. Он наклонился к ней и прижался губами к ее губам. Она приоткрыла рот… Господи, его поцелуй пьянит как вино, обжигает как огонь, и она сдалась, не сделав и попытки сопротивляться.

Какое удивительное состояние! Ей такое и не снилось. Сердце гулко стучало, и казалось, вот-вот выскочит из груди.

Микаэль осторожно, словно драгоценность, заключил в ладони ее лицо. Его губы, язык ласкали, требовали, увлекали в новый, неведомый, захватывающий мир, где хочется летать, парить над землей. И она с радостью подпала под чары, которыми он ее околдовал. Она хотела этого! Эбби всю жизнь ждала такого чуда и теперь жаждала одного – оставаться рядом с ним вечно, упиваться его объятиями, его поцелуями. Когда он сделал движение, чтобы отстраниться, она еле слышно застонала, не желая его отпускать.

Но Микаэль почувствовал, что продолжать не следует. К тому же он не совсем понимал, что с ним происходит, поэтому оторвал губы от ее рта.

Он ведь хотел поцеловать ее, как только увидел, но старался подавить свое желание. А сейчас понял, что сдерживаться больше не сможет. Когда она села около него на кровать, он не отказал себе в удовольствии, полагая, что одного поцелуя будет достаточно. И ошибся – одного поцелуя оказалось мало.

Она такая милая, неиспорченная… Действительно, как прозрачный чистый хрусталь… И она ответила на его поцелуй. Это его воспламенило. Но ее неопытность поразила Микаэля. Когда тупая боль желания переросла в первобытную страсть, он невероятным усилием воли заставил себя отодвинуться от Эбби. А как ему хотелось сорвать с нее и халатик, и шелковую ночную рубашку, взять в ладонь ее грудь, губами зажать розовый сосок и заставить ее тело трепетать и жаждать принять его. Он чувствовал, что она готова к этому, не будет сопротивляться, если он накроет ее своим телом, покажет ей, что такое сладостные мгновения любви. И услышит ее крик упоения…

Но мужчина обязан знать, когда надо остановиться. К тому же он – принц, а это означает, что у него есть определенные обязательства. И он пообещал не соблазнять ее. Усилием воли Микаэль обуздал себя. Но как же тяжело это ему далось!

Микаэль все еще не мог прийти в себя, а Эбби вновь его удивила.

– О, господи, – задыхаясь, выговорила она, глядя на него широко раскрытыми глазами. – Я и не знала…

Указательным пальцем он приподнял ее лицо за подбородок и с улыбкой спросил:

– Чего вы не знали?

– Я… не знала, что будет так, – Она прикрыла глаза и вздрогнула. – Меня никогда так не целовали.

Он непонимающе смотрел на нее. Здесь что-то не стыкуется. Эбби слишком неопытна, но как это может быть, раз у нее есть ребенок? Каким образом спросить ее об этом и сделать это так деликатно, чтобы не отпугнуть и не настроить против себя? Он погладил ее по щеке. Она опустила лицо ему в ладонь и чмокнула в запястье, туда, где бился пульс. Микаэля окатила волна нежности.

– Эбби, а кто раньше вас целовал? – мягко спросил он.

Унее вырвался гортанный смешок.

– Ой, один мальчишка в школе. А потом еще дядин приятель, которого он прочил мне в мужья. – От этого воспоминания ее передернуло. – Ух, это было гадко! – Она подняла на Микаэля глаза, и лицо у нее засветилось. – А сейчас… это было божественно. Словно тебя поднимает и уносит волна. – Она вздохнула, и это был вздох радости и грусти. – Мне понравилось. Очень понравилось.

Микаэль снова – на этот раз легонько – коснулся ее мягких, сладких губ.

– Мне тоже понравилось, – сказал он, чувствуя удивительную нежность к этой трогательной девушке. Он давно не ощущал ничего подобного. – Эбби… Если бы я не знал, что это не так, то решил бы, что вы совершенно неопытны в вопросах любви.

Она с сияющей улыбкой смотрела на него.

– Но это так.

Он бросил взгляд в ту сторону, где спал ребенок.

– А как же отец Брианны? Разве он вас не целовал?

Она охнула, изменилась в лице и поспешно отвернулась.

– Я… я не могу об этом говорить.

Микаэль пожал плечами. Здесь таится загадка, а разгадка причинит Эбби боль. Он не хочет своими вопросами усугублять ее положение, но если она попала в серьезную беду, то он хотел бы знать, чем ей помочь.

– Как пожелаете, – сказал Микаэль. – Но когда сможете об этом поговорить, я готов вас выслушать.

Она посмотрела на него, и по ее взгляду он понял: она вернулась с небес на землю и ставит между ними преграду.

– Эбби… – начал было он и протянул к ней руку.

Но она отвела его руку и соскользнула с кровати.

– Пора спать, – сказала она. – Вам надо отдохнуть, чтобы поскорее поправиться, а мне… – Голос ее прервался, она отвернулась, закрыла глаза и плотно сжала губы.

Что она натворила? Она, видно, сошла с ума! Эбби опустилась на колени перед импровизированной кроваткой Брианны, потом встала, выключила лампу и, не глядя в сторону Микаэля, отошла к креслу.