Рэй Морган - Хрусталь и золото

– Не беспокойтесь, – сказал он, словно читая ее мысли. – Я нашел в шкафу пижамные штаны и надел их. Ради вас.

– Спасибо, – со вздохом облегчения произнесла Эбби. – Жаль, что вы нашли только нижнюю часть пижамы.

– Вас это настораживает? – с простодушным видом спросил Микаэль.

Она уже открыла рот, собираясь отчитать его, но передумала. В конце концов, он пошел на уступки, надев пижамные штаны, и не стоит требовать большего.

Но она волнуется. И сильно волнуется.

В неярком свете лампы кожа на его обнаженной груди казалась золотистой. Он бесподобно красив! Им можно любоваться как произведением искусства. Эбби отвела глаза и занялась устройством своей постели на кресле.

– Вы слишком далеко от меня, – недовольно заметил он. – Как же вы собираетесь следить за моим дыханием оттуда?

Она посмотрела на него и ничего на это не ответила, понимая, что он ее дразнит.

– Вы мне напомнили про будильник, – сказала она. – На какое время поставить звонок? Думаю, на каждый час.

– Забудьте об этом.

– Что? – не поняла она.

– Эбби, мне намного лучше. Разве вы сами не видите? У меня не было приступов уже четыре часа, а последний длился всего пять минут. Больше приступов не будет.

Эбби покачала головой.

– Мы не можем знать наверняка. Лучше, если я буду начеку.

– Ну хорошо. Проверьте меня в три часа. Если все будет в порядке, то спите всю ночь.

Эбби, нахмурившись, поставила будильник еще и на полночь.

– Хорошо. Спокойной ночи.

– Не спешите. Подойдите сюда – нам надо поговорить.

Она хотела было сказать, что они могут поговорить каждый со своего места, но передумала – ведь тогда их голоса нарушат сон Брианны. Нехотя она приблизилась к кровати. Он похлопал ладонью по одеялу:

– Сядьте сюда.

– Ну, не знаю, стоит ли…

– Обещаю вас не соблазнять. – И шутливо уточнил: – Если вы сами меня об этом не попросите.

Эбби не из робких и тем не менее для храбрости сделала глубокий вдох, бросив на Микаэля вызывающий взгляд.

– Это маловероятно. – С этими словами она уселась на край кровати. – Так о чем нам надо поговорить?

Он улыбнулся, но улыбка была холодной.

– Сейчас, когда у меня в голове прояснилось, пора бы вам объяснить, почему вы здесь.

Боже мой!

Эбби, нервничая, начала перебирать бахрому на покрывале. У него, разумеется, есть веские причины узнать все до конца. Правды она ему так и не сказала и ни за что не скажет. Но придется сообщить кое-какие детали, чтобы он прекратил свои допросы.

– Я… разве я не все вам объяснила?

– Нет, не объяснили. – Его голос прозвучал требовательно и повелительно. Перед ней вновь предстала королевская особа. – Расскажите все с самого начала. И честно.

Она с трудом сглотнула слюну. Не может она этого сделать! Придется быть предельно осторожной и тщательно подбирать слова, чтобы ненароком себя не выдать.

– Хорошо. – Она посмотрела ему прямо в глаза, надеясь, что ее открытый взгляд убедит его в искренности. – Я вам уже говорила, что у моего дяди есть планы в отношении Брианны и эти планы меня не устраивают.

– Какие планы?

Она помолчала, собираясь с духом, так как именно это и является тайной.

– Простите, но пока что я не могу этого сообщить. Не сейчас. – Эбби лизнула губы. Какой у него жесткий взгляд! Что ей делать? Правда ее погубит. – Скажем, я не одобряю его действий. Более того – в ужасе от них. Но этот человек имеет надо мной власть. Я знаю, что не смогу ему противостоять. Пока я в его власти, я бессильна. – Она вгляделась в лицо Микаэля, пытаясь понять, как он воспринял сказанное. Он показался ей сдержанно-холодным, но не враждебным, и у нее появилась надежда. – Поэтому мне пришлось спрятать Брианну подальше от него. Я обдумывала, где лучше всего скрыться, и вспомнила о Приозерном крае, который всегда любила, и о замке… И вот решила принести Брианну сюда. – Эбби вздохнула. – На прошлой неделе я приходила сюда на разведку, чтобы убедиться, что замок пуст, а также принесла кое-какие вещи и продукты. Несколько дней назад я собрала Брианну, нарочно оставила на видном месте брошюрку с расписанием поездов в ложном направлении, чтобы сбить дядю с толку, и ушла с Брианной. Села на автобус до Мердьюна, а уж потом поездом добралась сюда.

Эбби перевела дыхание и снова посмотрела на Микаэля – он хмурился.

– Вы шли пешком от станции с Брианной на руках?

– Да. Что здесь удивительного? Было так замечательно опять вернуться в Приозерье, увидеть, как течет Ларона в долине… Словно я приехала домой и дышу родным воздухом… – Она замолчала, испугавшись, что заплачет.

– Продолжайте, – сказал Микаэль.

– Я пришла сюда, чтобы обдумать, что делать дальше, в каком месте мы будем вне досягаемости моего дяди. И тут появились вы.

Микаэль молчал, глядя поверх ее головы.

– Он действительно такой монстр? Неужели нет никого, к кому вы могли бы обратиться за помощью?

– Да, он ужасный человек. И помочь мне некому.

Микаэль медленно кивнул и задумался.

– Скажу честно, – наконец произнес он, – я никогда не понимал, почему мой отец был так привязан к доктору Зейру. Мне он никогда не нравился.

– Вы ему тоже, – с улыбкой заметила Эбби.

Микаэль фыркнул, а она решилась сказать ему еще кое-что.

– Он вас всех презирал. Ну, не всех… Ваша сестра ему нравилась. Он всегда говорил нам – моей сестре Джульенн и мне, – что мы должны походить на Карлу. Но не на вашу кузину Надю. Ее он особенно не жаловал.

– Карла – чудо, – тихо произнес Микаэль.

– Да.

– Но Надя тоже замечательная. Я с ней всегда дружил.

– Я помню Надю, – сказала Эбби. – И вашу сестру Карлу тоже.

Микаэль кивнул.

– Вы часто бывали на приемах? – спросил он и пожалел, что раньше не познакомился с Эбби поближе.

– Нет, не очень. Когда королевская семья жила в изгнании в Дарме, нас с Джульенн приглашали в зимний дворец посещать уроки этикета для Карлы и Нади. Но не только нас. Там было примерно десять дочек придворной знати. Нам устраивали чай и танцы, ну и все такое. Как-то на танцах появились вы. Я очень хорошо это помню.

Он улыбнулся.

– А с вами я танцевал?

– Нет, ни разу. Вы на меня даже не взглянули. Кажется, такое откровение его расстроило.

– Но я никогда не привлекала внимания мужчин, – пояснила Эбби.

Он усмехнулся.

– Позвольте вам заметить, что вы не можете об этом судить. И, возможно, вы с тех пор очень изменились.

Эбби покраснела.

– Мне всегда очень нравилась Карла, – сказала она, чтобы вернуться к тому, о чем они говорили о членах королевской семьи.

– А Надя?

Эбби заколебалась. Сказать ему правду? Почему нет?

– Она была… язвительной. Микаэль засмеялся.