Пола Хейтон - Инстинкт охотника

— Господи, конечно, нет!

Она нахмурилась. Кажется, он ответил искренне.

— Тогда я ничего не понимаю. Разве что… ты подумал, что я соврала насчет таблеток? — спросила она. — Ты решил, что я, черт возьми, так сильно захотела переспать с тобой, что пошла на риск и мне плевать на последствия?!

— Я просто не хочу ввязываться во что-то только из-за игры гормонов, — медленно проговорил Берт. — Потом, возможно, мы оба пожалеем.

— Чепуха, — отрезала Конни. — Ты не веришь мне! Да, я хотела быть с тобой, но теперь уже нет! Теперь я хочу, чтобы ты убрался вон из моей комнаты! — Она дрожащим от гнева пальцем указала на дверь. — И впредь держись от меня подальше!

Гилберт помрачнел. Кажется, он хотел что-то сказать. Оправдаться? Извиниться? Возразить? Но он повернулся и вышел, мягко прикрыв дверь.

5

Конни подняла глаза на детей, игравших в тени дерева, потом снова опустила взгляд в лежавшую на коленях книгу. Это был вчерашний детектив. Она любила криминальные романы. Быстрый ум позволял ей соперничать и с автором, и с героем, и с сыщиком. Она с упоением читала это «чтиво», как с легким пренебрежением говаривала ее подруга Джулия, и представляла себя то длинноногой красоткой, то Джеймсом Бондом, то Агатой Кристи. Именно эти романы и заставили Конни заняться собой: она научилась плавать, ездить верхом, стрелять, водить любую машину. Она изучала каратэ, джиу-джитсу и йогу, занималась культуризмом и киносъемкой.

— Я построил два, и у тебя два, — заявил Джек, новый приятель Эрика, указывая на ряды песочных замков у бассейна с пресной водой.

— Давай теперь сделаем крепостную стену, — предложил Эрик.

— Давай! — откликнулся его друг, и они вприпрыжку побежали к океану за водой, чтобы смочить песок.

— Конни, смотри, как мы строим! — крикнул Эрик.

— Я смотрю, — заверила она его.

Из-за медлительности Глории, у которой совсем не оставалось времени на ребенка, неделю спустя все заботы о малыше, включая ежедневные ванны, легли на Конни. Несмотря на ее первоначальные намерения, она уже не возражала. Иногда Конни мрачно думала, что ее материнские инстинкты дремали, а теперь, при первом представившемся случае, расцвели пышным цветом.

Разумеется, не все шло гладко. Как и все дети, Эрик порой капризничал, отказывался есть. Конни отчитывала его, малыш дулся, но несколько минут спустя они снова мирились.

Она не ожидала, что мальчик так быстро привяжется к ней. Если бы и в ее отношениях с Гилбертом все было так просто… Но нет. Они то держались друг с другом официально вежливо, то болтали часами напролет. Ей нравилось слушать его рассказы о воплощенных проектах, он с любопытством расспрашивал о ее жизни, о путешествиях по миру. Но всегда между ними существовало некое напряжение. Сексуальное напряжение.

Выполняя требования Конни, он больше не заходил к ней в спальню, ни разу до нее не дотронулся и даже не сделал ни одного двусмысленного замечания. Они оба старательно избегали говорить о той их злосчастной ночи. Но она не могла не чувствовать, что рядом с ней — сильный и физически привлекательный мужчина.

Конни поежилась. Всякий раз при приближении Берта у нее сжималось горло. Растущее влечение к этому человеку казалось ей унизительным. Единственным утешением было то, что она волновала его не меньше, чем он ее. Когда никто не видел, глаза Берта пожирали ее тело, он становился нервным и настолько избегал прикасаться к ней, что это было почти смешно. Вот именно, почти. Он вел себя беспокойно, потому что не доверял ей. Конни чувствовала себя глубоко уязвленной.

— Привет! — прервав ее раздумья, раздался веселый голос. Из-за дома показалась мать Джека.

Конни улыбнулась ей. Кора Пратт была веселая, общительная молодая женщина. Она обрадовалась, что ее сын нашел нового друга, и не замедлила пригласить Конни и Гилберта в гости. Конечно, вначале она решила, что они родители Эрика, но во время визита недоразумение рассеялось.

— Джек, пора домой, — позвала она.

— Мам, еще чуть-чуть! — послышался ответ.

— Нет. Вымой руки, ноги и найди свои сандалеты. Вы опять вдвоем? — спросила Кора.

Конни кивнула головой.

— Да.

— Ваш мистер Барбер так много работает. — В ее миндалевидных глазах блеснули озорные искорки. — Наверное, вы оба скучаете без него. Пойдем, малыш.

Мать и сын ушли, а Конни вздохнула. Хотя она сказала Коре, что работает няней у Эрика, все же та считала, что они с Гилбертом любовники.

— А можно я еще поиграю? — попросил Эрик. — Ну, пожалуйста.

— Хорошо, но только десять минут, — ответила Конни, закрыла книгу и пошла на кухню за ножницами.

Дом казался ей пустым и неуютным, и она решила повсюду расставить букеты цветов. Принесла ножницы, нарезала в саду цветы и стала составлять букеты — большой для гостиной, маленькие — для спален и кухни. Она переходила из комнаты в комнату и думала, что ее жизнь превращается в детективный роман. Как можно было только задумать такое — попытаться украсть ребенка у отца. Конни перебрала в памяти все прочитанные романы — нет, ни в одном малышей не похищали. Надо трезво оценить ситуацию. Интуиция подсказывала ей, что пока ничто не говорило о реальной угрозе похищения. Никто не следил за Эриком, не пытался с ним познакомиться.

Интересно, Берт действительно уверен, что его сына здесь могут похитить? Конни пока не могла ответить на этот вопрос. Ее по-прежнему не оставляло чувство, что он чего-то не договаривает.

Она вышла на веранду и тут услышала, как хлопнула калитка. Оглянувшись, увидела, что во двор входит Берт. Лоб его блестел от пота, волосы небрежно рассыпались по плечам. Конни, которая стояла в своем крошечном бикини, облокотившись на перила, выпрямилась.

— Ты сегодня рано, — заметила она, взглянув на часы.

— Основная часть работы на сегодня уже сделана, и я решил приехать пораньше.

— И отлично. Но у тебя усталый вид.

Берт отбросил темную прядь волос со лба.

— Я что-то плохо сплю, — коротко ответил он и хмуро посмотрел на Эрика. — И что тут происходит?

Конни проследила глазами за его взглядом. Эрик, когда играл с Джеком, испачкал только руки. Теперь грязью был покрыт весь его живот. Пока она срезала цветы, малыш даром времени не терял.

— Я играл в запруду, — заявил он, пропуская мокрый песок между пальцами. — Раньше мне никогда не разрешали так играть. Боялись, что я испачкаюсь. Даже бабушка. А вот моя Конни…

— …Разрешает тебе все, что угодно? — резко бросил Гилберт.

Почувствовав недовольство отца, Эрик возмутился:

— Ну и что! А я люблю играть в фонтанчики. И мой друг Фред тоже.