Людмила Ситникова - Свадьба по завещанию

Перебросившись парой фраз с Ларисой Валентиновной, Алиса решила совершить шопинг. В конце концов, она имеет на это полное право, приобретение симпатичной кофточки окажется как нельзя кстати.

Прогуливаясь по торговому центру, Алиса то и дело наталкивалась взглядом на счастливые лица влюбленных пар. Настроение портилось с неимоверно высокой скоростью. В итоге во избежание депрессии от царившей вокруг атмосферы влюбленности она наспех купила совершенно нелепый бежевый шарфик и поспешила ретироваться. Радмила права — женщине противопоказано одиночество.

О-хо-хо-хо-хо, поездка не удалась. Один ноль в пользу меланхолии.

Как только Алиса вошла в дом, к ней бросилась Лариса Валентиновна:

— Алиса, ну хоть ты пришла, я уж и не знала, что делать!

— Что случилось?

— Радмиле Анатольевне стало плохо с сердцем, а «скорую» вызывать не велит.

— Где она?

— У себя в комнате. Проглотила пару таблеток, лежит, курит.

— Курит?

Алиса решительно вошла в спальню Райской, забыв постучать. Сильно пахло валокордином. Радмила Анатольевна полулежала на кровати, держась за сердце.

— Лариска уже донесла?

— Почему вы отказываетесь от врача?

— Мне лучше. Только не говори Вадиму о приступе. Он запаникует, а когда Вадька в панике, у него не спорится дело с книгами.

— Приступ действительно прошел?

— Честное слово.

— Обещайте в понедельник съездить к врачу, нужно сделать кардиограмму, проверить…

— Сердце прихватило на нервной почве.

— Из-за чего вы нервничали? Вас расстроил тот мужчина, кто он?

Радмила хотела взять сигаретку, но Алиса быстро перехватила пачку:

— Никакого курева!

— От дефицита никотина я умру.

— А от его избытка умрете в два раза быстрее! Вы не ответили: зачем приезжал тот господин?

— Тот господин с недавних пор владеет моими салонами.

— Как?

— Рано или поздно наступает момент, когда понимаешь, что работать становится тяжело, коварный возраст отнимает силы. Здесь, как и в шоу-бизнесе, главное — вовремя уйти. Вадим писатель, он далек от бизнеса, пришлось продать салоны.

— Радмила Анатольевна, мне кажется, вы недоговариваете.

— Алиска, я в тебе не ошиблась, извини за нелестное сравнение, но я поставила на правильную лошадку.

— О чем вы?

— Узнаешь, когда придет время.

— Узнаю что?

— Многое, дорогая, главное, чтобы ты выстояла.

Алиса отложила ножницы в сторону, убрала в стол коробочку с мелками. Сильная головная боль мешала сосредоточиться на работе. «Обещанные метеорологами магнитные бури отрицательно сказались на моей трудовой деятельности», — усмехнулась Малахова.

Растирая виски, она вспомнила совет Варвары Григорьевны. Бабушка говорила: «Если мучает головная боль, минут на пять приложись лбом к оконному стеклу».

Упершись в стеклянную поверхность, Алиса начала обратный отсчет:

— Триста… двести девяносто девять… двести…

В дверь постучали.

— Открыто, входите.

Увидев необычное зрелище, Вадим удивленно вскинул брови:

— Чем это ты занимаешься?

— Пытаюсь избавиться от головной боли.

— Таблетку выпить не пробовала? Иногда помогает.

— Я не расположена к остротам, зачем понадобилась моя скромная персона?

— К тебе пришли.

— Кто?

— Женька.

— Евгений? А почему именно ко мне?

— Вы, лисы, умеете очаровывать мужиков, вот и этот попался в твои хитро расставленные сети.

Алиса кивнула:

— Уже спускаюсь.

Вадим не спешил уходить.

— У тебя видок не ахти, рыжая.

— Спасибо за комплимент.

— Нет, серьезно, оставайся в комнате, я скажу Женьке, что ты себя неважно чувствуешь.

— Не развалюсь, на разговор сил хватит.

— Может, приляжешь?

— С каких пор Вадима Райского заботит мое самочувствие?

— С недавних.

Волна возбуждения прошлась по телу, тупая боль сфокусировалась на затылке. Алиса схватила катушку красных ниток.

— Я… мне… э-э…

«Веди себя достойно», — прорычал ее старый дружок, внутренний голос.

— Скажи Евгению, я не заставлю его долго ждать.

— Решение окончательное?

— И обжалованию не подлежит!

Смерив ее презрительным взглядом, Райский с силой хлопнул дверью.

Меньше всего Алисе хотелось спускаться в гостиную. Она бы с радостью послушалась Вадима и, выпив таблетку, с большим удовольствием легла бы в кровать, но… Попытка Райского помешать встрече с Женей заставила ее на время забыть о головной боли.

— Неужели ревнует? Нет… показалось… хотя можно проверить.

Евгений, облаченный в дорогой черный костюм в мелкую полоску, при виде Алисы обнажил в улыбке ровные зубы.

— Вы восхитительны!

Кристя хмыкнула.

— Надеюсь, мой визит не нарушил ваших планов? — продолжал Женя. — Я намеревался пригласить вас в ресторан… конечно, если вы не против.

Алиса колебалась. Ехать куда бы то ни было не было ни сил, ни желания.

Не дав ей раскрыть рта, Вадим быстро проговорил:

— Отличная идея, у меня встречное предложение: давайте отправимся в ресторан вчетвером? Крис, поддерживаешь?

— Предпочитаю остаться дома.

— Да ладно, сама же хотела вытащить меня в город.

— Сегодня нет настроения.

— Тогда устроим ужин в столовой, и ехать никуда не надо, и…

Женька похлопал Райского по плечу:

— Извини, старик, но я планировал провести вечер в компании Алисы.

У Вадима на лбу заиграла жилка.

— Она неважно себя чувствует.

Алиса вмешалась в разговор приятелей:

— Жень, с радостью принимаю приглашение, сто лет в ресторане не была. Но у меня два условия. Мы немедленно переходим на «ты», и мне потребуется двадцать минут на сборы. — Повернувшись, Алиса заметила перекошенное лицо Вадима.

«Господи, он и правда ревнует меня к Женьке», — трелью соловья пронеслось в голове.

На сборы ушло чуть больше четверти часа. Перед очами троицы Алиса предстала в шикарном черном платье с достаточно откровенным вырезом на спине. Вечерний туалет она получила в подарок от Радмилы Анатольевны на Новый год.

— Афродита! — молвил Евгений.

— Жаль, пены не хватает, — ехидно бросила Кристя.

Уже в дверях в пальто, которое ей подал Женя, Алиса услышала раздраженный голос Вадима:

— Я иду работать!

— Но, дорогой…

— Не сейчас, Кристина, не сейчас.

За ужином Евгений заметно нервничал, а после второго бокала вина осторожно произнес:

— Алиса, я должен тебе сказать, что ты мне очень нравишься… как женщина, понимаешь? Не станешь возражать, если мы начнем встречаться?