Андреа Йорк - Ложная гордость

Джейн не стала обижаться. Почему-то у нее создалось странное ощущение, будто Рекс просто изменил свой план обольщения. Она еще не знала точно, какой уловкой он воспользуется, но рано или поздно это станет известно.

— Ну ладно, — согласилась она. — Не забудь свою куртку. Куда мы собираемся? Кстати, Рекс, будь добр, напяль на голову бумажный пакет. А то ты так красив и популярен, что меня это беспокоит.

Долю секунды он изумленно смотрел на нее, а потом расхохотался.

— Ладно, ладно, можешь пойти переодеться, но только быстро. Мы едем обедать. Но только, конечно, не здесь. Я приметил на окраине мотель с небольшим рестораном. Ни к чему Ларинратте знать, что ты — падшая женщина.

Джейн засмеялась:

— Здесь говорят «распущенная». Но с чего ты взял, что меня так ославят, если заметят в твоем обществе?

— Неужели ты не знаешь? Все актеры настоящие негодяи! Соблазнители, циники и просто подонки!

— Верно, Рекс, — пробормотала она себе под нос, закрывая за собой дверь спальни. — Совершенно верно.

6

— Этот костюм тебе очень идет, — сказал Рекс, когда она вышла из спальни в зеленом костюме с чуть расклешенными брюками и коротким жакетом с серебряными пуговицами. — И если ты сейчас начнешь надо мной смеяться из-за этой фразы, я тебя придушу.

Джейн не могла не рассмеяться:

— Успокойся, до рукоприкладства дело не дойдет!

— Одному богу известно, с чего это я вообще сказал эту глупость. Видно, схожу с ума.

— Мы оба, — пробормотала она себе под нос.

— Я слышал! — мгновенно отреагировал он. — Постой-ка, душенька. Сегодня я больше не желаю слышать твоих циничных и полных предубеждения высказываний в мой адрес. Мы собираемся посидеть в ресторане и приятно провести время. Пусть на твоих дивных губках я больше не увижу ничего, кроме очаровательной улыбки. А этот свой вовсе не дивный язычок заставь помолчать. Говоря словами моей любимой покойной бабушки, если не можешь сказать что-то приятное, не говори вообще ничего!

— Похоже, вечер будет очень тихим.

— Если ты не прекратишь свои издевки, — предостерег он, — всякий раз как ты выдашь одну из своих едких фраз, я буду закрывать твои уста поцелуями.

— Ах, вы все обещаете… — подыграла она ему.

Он вдруг угрожающе прищурился, глядя на ее губы, и у нее оборвалось сердце. Что это она вдруг так расхрабрилась?

— Поосторожнее, Джейн, — сказал он обманчиво-спокойным тоном. — Или ты получишь то, чего на самом деле добиваешься!

— И что же это? — неуверенно отозвалась она.

Его улыбка была хладнокровной, оценивающей и в то же время ужасно загадочной. Джейн пыталась понять, что скрывается за этой маской, но, как ни старалась, не могла прийти ни к какому выводу. Это был мужчина, хорошо умеющий прятать свою душу от окружающих.

И это опять напомнило ей, какую роль играют женщины в жизни Рекса: они приходят и уходят. Джейн не сомневалась, что, прежде чем уйти, они все вкушали недолгую сладость его постели.

Мысль о том, что Рекс изощрен в делах любви и какой он, видимо, восхитительный любовник, заставила Джейн позабыть о своей решимости не подпускать его к себе. Несмотря на свое разумное и твердое решение не сближаться с ним, ей отчаянно захотелось узнать, каково лежать в его объятиях. Почему-то она точно знала, что он вознес бы ее к таким вершинам наслаждения, которых она прежде не достигала.

Даже мысли об этом было достаточно, чтобы тело ее затрепетало.

— Пошли.

Его холодный приказ вывел ее из сексуальных грез, и она виновато покраснела. Подхватив со столика сумочку и ключи, она жестом велела ему выходить из квартиры и заперла входную дверь, а потом осторожно спустилась следом за ним по крутой деревянной лестнице — туфли на шпильках делали такой спуск делом достаточно опасным.

Взятая им напрокат шикарная синяя машина пахла хвойным дезодорантом. Рекс любезно усадил ее и сам сел за руль. Устроившись на водительском месте, он прикрыл глаза солнцезащитными очками, несмотря на то, что солнце уже опустилось за холм, внимательно посмотрел в зеркало заднего вида и боковые зеркала и выехал на улицу.

Весь этот спектакль вызвал в ней сильнейшее раздражение.

— Боишься, чтобы тебя не увидели со мной? — колюче спросила она.

— Предпочитаю сохранять инкогнито до поры до времени, — небрежно бросил он. — У тебя ведь нет желания фигурировать во всех скандальных листках в качестве очередной пассии Рекса Стюарта. Достаточно просто постоять рядом с интересной женщиной — и мне уже приписывают бурную связь с ней.

— Ты, что же, хочешь сказать, что многочисленные сообщения о твоих романах — сплошные выдумки?

Он уклончиво пробормотал:

— Просто газеты склонны многое преувеличивать…

— Но некоторые из этих женщин все же побывали у тебя в спальне?

— С чего ты взяла, дорогая? Стоит только впустить женщину к себе в спальню, и она уже считает себя в ней как дома. Я обычно сам прихожу к ней, — сухо добавил он. — Или выбираю нейтральную территорию… мотель, например.

Джейн вдруг вспомнила, что он везет ее обедать в ресторан при мотеле.

Его хохот заставил ее побледнеть.

— Если бы ты сейчас видела свое лицо! Нет, Джейн, не спорь. Я сказал именно то, что ты ожидала от меня услышать.

Джейн возмущенно ощетинилась:

— Может быть, но ты ведь действительно ведешь себя по отношению к женщинам как последний негодяй!

— Ну уж нет!

Она недоверчиво фыркнула.

— Милая моя девочка, я никогда не обещаю того, чего не могу дать, и всегда даю то, что обещал.

— А не хочешь ли ты расшифровать эту фразу? Что именно ты не можешь дать и никогда не обещаешь? И что именно ты обещаешь и всегда даешь?

— Я никогда не обещаю любви или вечной преданности. Но я обещаю удовлетворить женщину сексуально. Все очень просто. Конечно, это последнее тебя не привлекает, так что, возможно, в твоем случае мне не придется что-то тебе обещать.

Не привлекает? Господи, неужели он не догадывается, что сердце у нее отчаянно бьется, а кровь буквально кипит от жара желания. Совершенно непонятно, как это ей удается сохранить спокойный вид.

— Как я уже говорила, я не признаю секса без обязательств, не приемлю мимолетных связей.

— А что, если я пообещаю тебе, что она будет вовсе не мимолетной? Если я пообещаю относиться к нашей связи очень и очень серьезно?

— А именно?

— А именно: ты будешь единственной женщиной в моей жизни целиком и полностью.

— Господи, я должна этому радоваться?

— Я на это надеялся.

Она все еще изумленно смотрела на него, когда на повороте на основную магистраль их вдруг ослепили мигалки.