Барбара Картленд - Сверкающие огни

— Вы хотите мне что-то сказать? — спросил герцог, удивленно подняв брови.

— Да, — ответила Кассандра, с облегчением отметив, что ее голос не дрожал. — Но здесь вы меня не услышите.

Пока они знакомились, снова заиграл оркестр. Это был вальс, и Фредди Гебхард сказал миссис Лэнгтри:

— Одна из наших мелодий.

Не дожидаясь ответа, он обнял красавицу за талию и закружил в танце по залу.

Герцог и Кассандра остались одни.

— Может быть, мы сначала потанцуем? — спросил он.

— С удовольствием.

Кассандра чувствовала, что дрожит, оставалось надеяться, что герцог этого не заметит. Он кружил девушку по паркету, а она в это время думала, что герцог отличный танцор.

Но поговорить в зале было невозможно. Шум и смех буквально оглушали, а оркестр играл гораздо громче, чем на балах, где приходилось бывать Кассандре. Танец был слишком энергичным для вальса, и когда он закончился, герцог повел Кассандру в другой конец зала, где толпа была поменьше.

— Давайте поищем местечко, где можно присесть.

Герцог взял ее под руку, не придерживаясь формальностей, чего никогда бы не позволил себе на более официальном балу и подвел ее к какой-то двери. Кассандра увидела, что из танцевального зала выходят несколько гостиных. Но зашли они в кабинет, как поняла девушка. Комната была очень красиво декорирована в мягких тонах и обставлена французской мебелью, стоившей, судя по всему, целое состояние.

У окна стоял диван, комната была наполнена мягким светом и ароматом цветов. Герцог подвел Кассандру к дивану. Усадив ее, он устроился рядом.

— Кто вы? — спросил он. — И почему мы раньше никогда не встречались?

— Не слишком ли банальный вопрос для такого человека, как вы? — заметила Кассандра.

— Почему именно для меня?

— Потому что у вас репутация неординарного, энергичного и очень умного человека.

— О господи! — воскликнул с притворным ужасом герцог. — Кто вам наговорил столько глупостей обо мне?

— Мои коллеги, — ответила Кассандра, — говорят о вас почти столько же, сколько о пьесах, в которых надеются сыграть.

— Думаю, у вас не слишком доброе отношение ко мне, — с упреком заметил герцог, но глаза его весело блестели. — Может быть, я сделал что-то, обидевшее вас?

— Как раз наоборот, — возразила Кассандра. — Как уже сказала миссис Лэнгтри, я очень хотела с вами познакомиться.

— Зачем?

Кассандра колебалась какое-то мгновение, потом сказала:

— По двум причинам, одна из которых несерьезная, а другая — серьезная. С какой мне начать?

— С несерьезной! — ответил герцог. — На подобных вечеринках никому не хочется быть серьезным.

— Ну… мне всегда было очень интересно, почему такой одаренный человек находит театр более увлекательным, чем все остальное?

Называя причину, она сознательно пыталась заинтриговать его.

— Откуда вы знаете?

Кассандра засмеялась.

— Неужели вас на самом деле так удивил тот факт, что я умею читать?

— Вы имеете в виду газеты? Никогда не надо верить этим непристойным писакам.

— Тем не менее они не могут выдумать все, что о вас говорят, — возразила Кассандра. — Я, например, читала, что вы получили в Оксфорде диплом с отличием и одно время хотели себя посвятить дипломатической карьере. Значит, вы владеете несколькими языками.

— Это было давно, — ответил герцог. — В то время я был довольно амбициозен, но потом решил, что все это связано с массой проблем самого разного рода.

— Мне казалось, что человек счастливее, когда работает над тем, что его интересует.

— У вас сложилось именно так?

— Мне всегда интересно то, чем я занимаюсь, — искренне ответила девушка.

— Расскажите мне о себе.

— Что вы хотите узнать?

— Вы играете в настоящий момент?

— Нет. Я приехала в Лондон, чтобы брать уроки пения. У меня появился шанс получить роль в водевиле, но подводит голос. Он недостаточно сильный, поэтому я вынуждена усердно работать над ним в течение месяца.

— Кто все это устроил для вас?

Такого вопроса Кассандра не ожидала, поэтому, прежде чем ответить, ненадолго задумалась.

— Мой… друг порекомендовал мне хорошего учителя.

Она говорила и видела, как взгляд герцога остановился на бриллиантовых заколках и серьгах. Судя по всему, он решил, что за них заплатил мужчина. Кровь прихлынула к щекам девушки, и она почувствовала укол страха — вдруг герцога шокировала подобная мысль. Но потом она успокоила себя, ведь именно этого он ожидал от каждой женщины, имеющей отношение к театральному миру. Разве отец не говорил, что мужчины любят дарить подарки актрисам, которых приглашают на ужин?

— Значит, вы проведете в Лондоне не меньше месяца? — задумчиво спросил герцог. — Вы будете очень заняты все это время?

Она улыбнулась ему.

— Меня всегда было легко уговорить… прогулять урок.

— Поверьте, уговаривать я умею очень хорошо, — сказал герцог. — Может быть, мы как-нибудь сходим вечером в театр?

— С большим удовольствием, — просто ответила Кассандра. — Я очень долго не была в лондонских театрах до сегодняшнего дня, когда мне удалось посмотреть «Врагов».

— Что вы думаете о спектакле?

— Думаю, что миссис Лэнгтри играла восхитительно.

— Она очень искусно перевоплощается, — заметил герцог. — А теперь назовите мне серьезную причину, по которой вы хотели со мной встретиться.

У Кассандры была наготове история. Она все продумала в поезде на пути в Лондон.

— Вы помните конюха по имени Эбби, служившего у вашего отца?

— Вы имеете в виду человека, служившего в Альчестере много лет назад, когда я был ребенком?

— Именно этого Эбби, — подтвердила Кассандра. — Я познакомилась с ним, когда он был уже очень стар. Мне приходилось навещать его в домике, в котором он жил, когда ушел на пенсию.

— Конечно, я помню Эбби! — воскликнул герцог. — Даже в то время его лицо походило на сморщенный грецкий орех. Ему, наверное, было лет сто, когда вы с ним познакомились.

— Эбби умер в восемьдесят семь лет, — ответила Кассандра. — Он просил передать вам, если мы когда-нибудь встретимся, что до сих пор хранил подкову, которую вы ему дали.

— Господи! — воскликнул герцог. — Я очень хорошо помню этот случай! Эбби был закоренелым игроком. У него никогда не было ни пенни за душой, но зато масса историй о том, как его лошадь вырвала победу в последнюю минуту.

— Я тоже их слышала, — с улыбкой сказала Кассандра.

— Однажды мы с ним поехали покататься верхом, — сказал герцог. — Когда остановились на отдых, я стал бегать вокруг, поскольку был ребенком, и нашел подкову. «Посмотри, Эбби, — воскликнул я, — тут лежит подкова». «Возьмите, мистер Варро, — ответил он. — Она принесет вам счастье». Помню свои сомнения, потому что мне очень хотелось отнести ее домой и показать отцу, но потом я сказал: «Мне кажется, что тебе удача нужна больше, чем мне, Эбби». И отдал подкову ему.