Белл Робинс - Любовь и измена

— Э-э-э… не найдется ли у тебя, Лола, чашки две сахару? Неохота в магазин бежать по самой жаре…

Долорес проворно отсыпала требуемое, завязала пакетик и протянула Пилар. Той ничего не оставалось, как отступить. Алекс поглядел ей вслед и подмигнул Долорес. Та не знала, то ли возмутиться, то ли засмеяться. С одной стороны, до сих пор никому еще не удавалось с такой скоростью и эффективностью избавиться от местной сплетницы. Но с другой — какого дьявола он смел пригласить сам себя на ее ужин?

— Ох, извини, если бы не забыла, что ты сегодня ужинаешь у меня, то испекла бы твой любимый пирог.

Значит, ты все-таки помнишь? — радостно подумал Алекс, а вслух заявил:

— Не волнуйся. В следующий раз испечешь.

— Что ж… — Долорес на миг замолчала, — тогда возьми лучше две бутылки вина. Я собираюсь пригласить на ужин и Сантоса с Ариэллой. — И победно улыбнулась: что, получил?

— Отлично, только скажи Сантосу, чтобы ружье дома оставил, — весело рассмеялся Алекс.

— Боюсь, он вышел из возраста безоговорочного послушания.

— Приятно, что загодя оповещаешь об опасности, — шутливо подмигнул ей Алекс и вышел.

Однако вместо того, чтобы спуститься вниз, к магазину, легко побежал по крутой тропе вверх. Давно уже он не чувствовал себя так хорошо, как в этот момент, когда сумел напроситься на ужин, который совершенно очевидно будет… мягко говоря, непростым.

Дочь его ненавидит. Сантос — тоже. Ариэлла… Ее он еще не видел, но у нее нет оснований относиться к нему лучше, чем брат. И наконец Долорес, которая одновременно и желает, и презирает его…

Возможно, ему стоит купить не две бутылки вина, а ящик…

Алекс постоял с полчаса на вершине холма, обдуваемый свежим морским бризом, вдыхая чистейший воздух и пытаясь обрести душевное равновесие. А когда решил, что достиг желаемого, он направился к вдове Транкос, старой подруге его родителей.

— Лехандро, мальчик мой! — воскликнула та, сразу узнав его. — Я уже слышала, что ты вернулся. Заходи, заходи…

Он обнял старушку, расцеловал в обе щеки.

— Матушка Транкос, я к вам сейчас только на минутку. Настоящий визит давайте отложим на пару дней, ладно? Я хотел бы купить у вас чего-нибудь на десерт. Вы все еще занимаетесь этим?

— Конечно, мой мальчик.

— Я сегодня ужинаю у Долорес и хочу…

— У Долорес?! — Старуха кинула на него пронзительный взгляд.

Алекс тяжело вздохнул, правильно истолковав и ее интонацию, и ее взгляд.

— Вы, значит, знаете, что Марибель — моя дочь?

— Давным-давно поняла. Но никому ни словечка не сказала.

— А я ничего не знал еще месяц назад.

— Неудивительно. Ты же удрал отсюда с такой скоростью, словно за тобой гналась стая голодных псов. — И она неодобрительно поцокала языком.

Ему трудно было что-то возразить. Поэтому он с несчастным выражением лица заметил:

— Марибель не желает меня знать…

— Ничего, все образуется, мой мальчик. А как у тебя с Долорес?

— Не намного лучше. Вернее, совсем плохо.

— Не расстраивайся, Лехандро, малыш, раньше времени. Пойду принесу тебе лимонно-финиковый десерт. Сегодня приготовила, удивительно хорош! Такой в состоянии сотворить настоящее чудо.

Например, растопить суровое сердце Долорес? Едва ли…

Старушка исчезла и вернулась только через несколько минут, тяжело дыша и отдуваясь, с покрытым крышкой блюдом в руках, которое тут же принялась проворно упаковывать в коробку.

— Надолго приехал, малыш?

— Не знаю пока, матушка Транкос.

— Ты намерен сделать из Долорес честную женщину?

Кровь бросилась Алексу в лицо.

— Долорес такая же честная женщина, как и вы, матушка Транкос, — с трудом сдерживая гнев, заявил он. — И ее брачный статус не имеет к этому ни малейшего отношения.

— Девочке пора обрести настоящего отца. Дядя — это прекрасно, но отца не заменит.

— Боюсь, что Лола не вышла бы за меня, даже если бы у нее была тройня, — угрюмо-раздраженно сообщил Алекс, а про себя добавил: даже наших общих… Хотя едва ли она захотела бы иметь от него детей, после всего-то, что он натворил…

— Тогда тебе придется пробыть тут до тех пор, пока не переубедишь ее, — сурово заявила сеньора Транкос, но потом просияла, подмигнула и добавила: — Впрочем, у такого красавца, как ты, Лехандро, это не займет много времени.

Алекс усмехнулся незамысловатому комплименту, забрал коробку и, распрощавшись с милой женщиной, продолжил свой путь в поисках вина, вспоминая давно прошедшие времена — дни, когда вся жизнь и любовь красавицы Долорес еще ждали его впереди.

Исполнив миссию, Он вернулся на катер и провел время, предаваясь размышлениям — веселым и не очень — о том, как сложилась его судьба и что надо, чтобы изменить ее к лучшему. И главное, о том, какое же оно — это лучшее?

Что предпринять в отношении Долорес? Какую тактику избрать? Соблазнять ли ее страстным сексом или придерживаться исключительно платонических отношений и завоевывать ее доверие? И то, и другое возможно. Алекс вздрогнул, вспомнив, как пылко Долорес отвечала на его ласки, и еще сильнее — когда вспомнил ее яростную, гневную реакцию, едва она пришла в себя.

И тут же в сознании возникла другая картина — тот самый день на пляже, после которого он уехал. Нет, Долорес не уступит простому зову плоти. Необходимо что-то другое, много большее, чтобы заставить ее забыть о предательстве и изменить отношение к нему. Он обязан сделать все мыслимое и немыслимое, чтобы Долорес начала доверять ему…

7

Когда солнце стало медленно клониться к западу, Алекс принялся готовиться к визиту. Побрился, надел чистую футболку, сложил в пакет вино и десерт мамаши Транкос, спустился, на причал и глубоко вдохнул горячий воздух. Вот и пришла пора встретиться лицом к лицу со всеми членами семейства Орнеро.

Когда Долорес открыла дверь, он протянул ей пакет и букет мелких темно-бордовых роз.

— Осторожно, не уколись, — не отрывая восхищенного взгляда от сияющего красотой и каким-то внутренним светом лица любимой женщины, предупредил Алекс. — Я уже пострадал.

— Воровству надлежит быть наказанным, — притворно-строго заявила она, принимая вино и коробку с десертом.

Но он видел, что ей приятно его внимание. В этом месте острова не было ни единого цветочного магазина — за ненадобностью. И то, что Алекс все-таки принес ей букет, было немаловажным. То же относилось и к десерту — ее любимому.

— Спасибо, — растроганным тоном произнесла Долорес, приподнимая крышку и вдыхая неповторимый сладкий фруктовый аромат. — Где же ты сумел достать такое чудо?