Белл Робинс - Любовь и измена

— Я не собираюсь исчезнуть еще раз на одиннадцать лет. Теперь, когда знаю, что у меня есть ты. Так что лучше привыкай к тому, что я буду появляться здесь.

Марибель молча потрясла головой и убежала, даже не оглянувшись.

А Алекс стоял и смотрел ей вслед как потерянный. Если до сего дня он лелеял смелые мечты о том, как его дочь обрадуется их немного запоздавшему знакомству, то теперь они развеялись как утренний туман. Марибель была настроена против него так же, как и Долорес. Впрочем, возможно, у нее даже больше прав ненавидеть его. Кто знает?.. Кто может измерить пережитые каждой из них горести, трудности, разочарования и даже унижения? Пережитые к тому же исключительно по его вине?

Алекс вспомнил в очередной раз последнюю встречу с отцом, их откровенный, очищающий душу разговор, и подумал, что Марибель всю свою короткую жизнь была лишена подобной роскоши. Из-за него…

А Долорес, любимая и оскорбленная им Долорес, отвергшая его тогда, давно… Они встретились снова и мгновенно были охвачены пылом страсти. Но значило ли это, что она опять не отвергнет его?

Что ж, на сей раз он намерен сделать так, чтобы этого не случилось. Хотя Долорес — натура гордая и упрямая и не склонна быстро менять свое мнение. А какое оно на его счет, догадаться нетрудно. Тем более что она и не скрывает этого. И едва ли за истекшие одиннадцать лет стала покладистее.

Зато он обрел столь необходимые бизнесмену гибкость и способность оборачивать даже самые невыигрышные ситуации в свою пользу. И он намерен повидать ее как можно скорее и добиться ответов на вполне определенные вопросы.

Алекс снова взглянул в сторону стадиона, где его дочь уже накручивала круги на велотреке. Что, если Марибель все же не захочет иметь с ним никаких отношений, как и сказала несколько минут назад? К чему тогда ему с таким трудом заработанные миллионы, если он не нужен ни женщине, которую любил и продолжает любить, ни дочери, которую та воспитала вопреки всему?

Не думай сейчас об этом, сказал он себе, направляясь к дому Долорес.

Она открыла дверь со словами:

— Так и знала, что ты обязательно что-нибудь забудешь… — Но, увидев его, запнулась, слегка побледнела, потом произнесла с немалой долей сарказма: — Спасибо, что загодя предупредил о своем приходе.

Он не нашелся, как достойно отразить удар, и тупо заявил:

— Я только что разговаривал с Марибель.

— Что?!

— Она направлялась на стадион, и я подошел к ней.

Долорес почувствовала, что у нее голова пошла кругом от ярости.

— Ты обязан был сначала поговорить со мной, а уже потом с ней, — прошипела она.

— Так уж получилось. — Он пожал плечами, стараясь сохранять хладнокровие. — К тому же это не имеет никакого значения. Она и так была почти уверена, что я ее отец.

— Что?!

— Она не глупа, Лола. Увидела одно из моих фото в школьном музее и обратила внимание на родимое пятно. У нее точно такое же, на том же месте…

— Да, я помню… Но почему же она ничего не сказала мне?

— А в прошлом году, когда ездила на соревнования в Санта-Крус-де-Тенерифе, пошла в городскую библиотеку и разыскала все, что смогла, обо мне. И еще прочитала те журналы, что ты дома хранишь.

— Бог ты мой, — пробормотала совершенно подавленная Долорес, — она уже целый год знает и ни разу даже словом не обмолвилась… Неужели она мне не доверяет?

Алекс поддержал ее под локоть.

— Не думаю, что дело в доверии. Но это непростой вопрос в любом возрасте, а ей всего лишь десять… К тому же, если тебя это утешит, могу сообщить, что она не в восторге от меня и моего появления.

— Она зла на тебя… — то ли спросила, то ли сказала Долорес.

— Возможно, и так. И имеет на это полное право. Совершенно неважно, рассказала она тебе о своем открытии или нет. Она все равно обожает тебя, свою мать. И ненавидит меня за то, что я тебя бросил на произвол судьбы. А сам провел эти годы, заколачивая миллионы и флиртуя со всеми женщинами подряд.

— Разве она не права?..

— О, прекрати, — перебил ее Алекс. — Уж ты-то, казалось бы, должна знать меня лучше.

— Ну еще бы, — с горечью усмехнулась Долорес, потом вдруг снова побледнела. — Но если она догадалась, что ты ее отец, то…

— Нет. Не беспокойся, она не усомнилась в том, кем ей приходишься ты. Впрочем, чего же тут сомневаться. Ты — ее единственная и настоящая мать.

В это мгновение их беседа была прервана коротким стуком. Дверь отворилась, и внутрь заглянула, к полному ужасу Алекса, толстуха Пилар — первая сплетница на всем Пескадеро.

— Лола, милая, я хотела… — Она замерла, заметив постороннего, прищурилась и узнала Алекса. — Так-так-так, черт меня побери, если это не Лехандро Парагон. Слыхала о твоем возвращении. Как поживаешь? Вижу-вижу, что хорошо. Загляни к нам вечерком, мой Пако будет счастлив повидать тебя… — затараторила она так, словно рассталась с ним всего неделю назад.

Но Алекс был отнюдь не настроен терять время на пустую болтовню. Тем более что Пако, насколько он помнил, был человеком замкнутым и, словно в компенсацию за словоохотливость супруги, редко что произносил. Краем глаза он заметил ехидную усмешку, мелькнувшую в глазах Долорес, — ну-ка, посмотрим, как ты справишься с этой ситуацией?

— Извини, но сегодняшний вечер отпадает Долорес еще раньше пригласила меня на ужин.

Та ужаснулась и немедленно пошла пятнами.

— Ну, это еще не…

Алекс даже не обратил внимания на ее попытку опровергнуть его заявление и безжалостно продолжил:

— Я как раз заглянул выяснить, какое вино лучше купить — красное или белое?

Пилар с восторгом поддержала тему:

— А что у тебя на ужин, Лола?

— П-пока не решила… — ответила еще не пришедшая в себя от изумления Долорес.

— Гмм… тогда возьми и то, и другое, Лехандро. Только к старухе Беседос не ходи. Она сроду в винах не разбиралась. Отправляйся к Мендосу, он тебе поможет. Да, а я, пожалуй, загляну часиков в девять, если не возражаете. Тоже выпью стаканчик за возвращение блудного сына. Ты долго собираешься пробыть тут, а, Лехандро?

Алекс прикрыл глаза и заставил себя мысленно сосчитать до десяти. Уж что-что, а перспектива встретиться с этой сплетницей еще раз, да к тому же сегодня же вечером, его решительно не привлекала.

— Спасибо за совет, Пилар. Я сам загляну к вам как-нибудь в другой раз. Я пробуду тут достаточно долго. Тебе, кстати, не пора готовить обед твоему старику, а, Пилар?

Она поняла, что ее выставляют, и в отчаянии посмотрела на Долорес, надеясь найти поддержку.

Та спросила:

— Чего ты хотела, Пилар?

— Э-э-э… не найдется ли у тебя, Лола, чашки две сахару? Неохота в магазин бежать по самой жаре…