Укради мой поцелуй - Инна Стоун

всё. Он не заблокировал меня, нет. Но я чувствовала, что это конец. Дверь захлопнулась. Мост сожжён.

Я бросила телефон на кровать и зарылась лицом в подушки, чтобы заглушить рыдания. Я плакала не из-за него. Я плакала из-за себя. Из-за той Леры, которой больше не было. Из-за той Леры, которая верила, что она охотница, а не дичь. Которая думала, что всё контролирует.

А на деле я была всего лишь пешкой. Пешкой в игре своего отца. Пешкой в игре Сергея. И разменной монетой в войне Марка.

Я потеряла всё. И самое ужасное было то, что я даже не понимала, что именно для меня было ценным. Блестящее будущее с Сергеем? Или тёмное, опасное настоящее с Марком?

Я лишь понимала, что мне безумно, до физической боли, стыдно. И этот стыд был единственным по-настоящему настоящим чувством во всей этой паутине лжи.

Глава 15

Три дня. Семьдесят два часа. Именно столько времени понадобилось моему идеально отлаженному миру, чтобы рассыпаться в прах.

После той ночи с Сергеем и ледяного прощания с Марком я пыталась вернуться к привычной жизни. Я ходила на пары, встречалась с Аней, которая всё пыталась выведать пикантные подробности, отшучивалась. Я даже поехала на очередную тренировку к мадам Элен, где с деланным энтузиазмом пыталась оседлать ненавистного Грома. Но всё было не то. Вкус еды казался пресным, краски мира — тусклыми. Я была как заводная кукла, выполняющая заученные движения, в то время как внутри бушевала буря стыда, гнева и страха.

Сергей звонил каждый день. Его звонки были безупречны — заботливые, внимательные, полные намёков на наше «общее будущее». Он присылал цветы, дорогие безделушки. Он вёл себя как идеальный жених. Но за каждым его словом я слышала скрип хорошо отлаженного механизма управления. Он меня покупал. И я позволяла себя покупать, потому что не видела другого выхода.

Отец был доволен. Дела с Морозовыми шли в гору. Казалось, всё налаживается. Но это затишье было обманчивым. Я чувствовала приближение бури кожей.

На четвертый день всё и рухнуло.

Утро началось со звонка Толика. Его голос, обычно спокойный или насмешливый, был сдавленным, почти паническим.

— Лер… Ты сиди? Лучше сядь.

— Что случилось? — я мгновенно насторожилась, сжимая телефон.

— Антонина Семёновна. Та самая уборщица… Её нашли мёртвой. В её доме. Официальная версия — несчастный случай. Упала, ударилась головой об угол стола. Но… — он замолчал, и я услышала, как он сглатывает. — Но я через одного знакомого мента узнал… Её перед смертью допрашивали. Кто-то очень серьёзный. Угрожали. Выясняли, с кем она общалась в последнее время.

Ледяная волна страха накатила на меня, сжимая горло. Они нашли её. Убрали. Как убрали его отца.

— Марк… — прошептала я. — Он же с ней общался! Они могут выйти на него!

— Именно, — голос Толика дрогнул. — Лер, я сливаю все данные. Стираю всё, что связано с этим делом. И тебе советую забыть, как страшный сон. Эти игры не для нас.

Он положил трубку, оставив меня в оглушительной тишине. Я сидела на кровати, и мир вокруг меня медленно распадался на молекулы. Они убивали. Сергей. Его люди. Они убивали, чтобы замести следы.

Мне стало физически плохо. Я бросилась в ванную и меня вырвало. Слёзы текли по моему лицу сами собой, от ужаса и беспомощности.

В этот момент в квартире раздался пронзительный звук сирены. Тревога! Система безопасности! Кто-то взламывал дверь!

Моё сердце заколотилось, готовое выпрыгнуть из груди. Я замерла, прислушиваясь. Слышны были приглушённые голоса, тяжёлые шаги в прихожей. Это были не воры. Они шли слишком уверенно.

Я бросилась к выходу из спальни, чтобы запереть дверь, но было поздно. Дверь распахнулась, и в проёме возникли двое крупных мужчин в чёрных костюмах. Их лица были каменными, глаза пустыми.

— Валерия Соколова? — произнёс один из них безразличным тоном. — С вами хочет поговорить один человек. Прошу с нами.

— Я никуда с вами не поеду! — попыталась я выкрикнуть, но голос сорвался на шепот. — Я вызову полицию!

— Не советую, — сказал второй и сделал шаг вперёд.

В этот момент со стороны гостиной раздался оглушительный грохот. Одно из панорамных окон вдребезги разлетелось внутрь комнаты. С визгом тормозов на мраморный пол влетел… нет, это не могло быть правдой… мотогонщик на чёрном, ревущем мотоцикле!

Он был в чёрной кожаной куртке и полном шлеме с тёмным визором. Но я узнала его по посадке, по тому, как он владел железным конём. Марк!

Он резко затормозил, едва не врезаясь в диван, и на мгновение замер. Потом его рука метнулась за спину. Он выхватил не пистолет, а что-то похожее на большую сигнальную ракетницу.

— Лера! Вниз! — его голос прорвался сквозь шлем, приглушённый и яростный.

Он выстрелил. Не в людей, а в потолок. С оглушительным треском под потолком разорвалась светошумовая граната. Комната погрузилась в ослепительную вспышку и оглушительный рёв.

Я вскрикнула, закрывая лицо руками. Сквозь звон в ушах я слышала крики, проклятия, звуки борьбы.

Когда я смогла открыть глаза, я увидела, что один из «гостей» лежит без сознания, а второй, ослеплённый, беспомощно шарился по комнате.

Марк уже был рядом со мной. Он сбросил шлем. Его лицо было бледным, искажённым яростью и страхом.

— Быстро! Одевайся! Нас тут через минуту будет целый отряд!

Я не спорила. Я набросила первое, что попалось под руку — спортивный костюм и кроссовки. Марк схватил меня за руку и потащил к разбитому окну. За ним, на металлическом тросе, висела пожарная лестница. Он пристегнул меня к себе мощным карабином.

— Держись крепче! — крикнул он и шагнул в пустоту.

Мы полетели вниз. Ветер свистел в ушах, земля стремительно неслась навстречу. Я вжалась в его спину, зажмурив глаза от ужаса. Он управлял спуском с безумной, лихой уверенностью. Мы приземлились на крышу пристройки, а оттуда он перебросил меня через плечо и прыгнул на уже заведенный мотоцикл.

— Ты с ума сошёл! — закричала я, едва переводя дух, когда мы с рёвом сорвались с места.

— Молчи и держись! — он бросил через плечо, и мы влились в поток машин.

Глава 16

Он нёсся по городу с безумной скоростью, лавируя между автомобилями, прорываясь на красный свет. Сирены полиции завыли где-то сзади. Погоня.

— Куда мы едем? — крикнула я ему в ухо, цепляясь за его куртку.

— Пока подальше отсюда!

Он свернул в какой-то узкий переулок, заглушил двигатель, и мы затаились в арочном проёме, слушая, как сирены проносятся мимо.

Я дрожала всем телом, не