Внезапное соблазнение - Дженнифер Фэй

ли ты выбрать шторы самостоятельно.

Антуан покачал головой:

— Я продаю поместье, и меня не волнуют детали. Помещения замка просто должны хорошо выглядеть для потенциальных покупателей.

— Мне нужно идти. Я уверена, у тебя дела. — Она подошла к двери, потом повернулась к нему лицом. — У меня заканчиваются чистящие средства. Можно мне взять твой грузовик и съездить в деревню?

— Конечно. Ты уже доказала, что хорошо водишь машину. — Он полез в карман и вытащил деньги. — Возьми!

Она отмахнулась:

— У меня остались деньги из тех, что ты мне дал.

Мужчина настороженно посмотрел на нее:

— Те деньги предназначались лично тебе. Не надо тратить их на вещи для поместья.

Помедлив, Шери взяла деньги. Кладя их в карман, она округлила глаза и вытащила оттуда конверт.

— Я совсем забыла об этом.

— Что это такое?

— Я не знаю. Я нашла письмо в кабинете. — Она протянула ему конверт. — На нем твое имя.

Антуан посмотрел на письмо и узнал почерк дедушки.

— Я не хочу его читать.

— Но оно может быть важным.

Он еще раз мельком взглянул на конверт:

— В этом я сомневаюсь.

— Как ты можешь быть уверен?

— Потому что это почерк моего деда. И все, что он написал, не стоит усилий, потраченных на чтение. — Увидев, как она подняла брови, он понял, как ужасны его слова. — У нас с дедушкой были сложные отношения. Он вечно был мной недоволен.

Антуан не планировал говорить об этом, стоя у двери. Он подумывал о том, не перебраться ли им в гостиную, где будет удобнее. Но ему не хотелось быть слишком близко к Шери.

Он отодвинул кухонный стул:

— Присядь!

Все еще держа конверт, Шери подошла и села.

— Тебе не обязательно об этом говорить, если ты не хочешь.

Он никогда не рассказывал о своем прошлом. Ему не хотелось возвращаться к тревожному периоду своей жизни. Тем не менее, сейчас он может объяснить, почему желает продать поместье.

— Пока я был маленьким, мой дедушка был нестарым и сильным человеком. Он работал весь день, занимаясь ручным трудом. Он презирал лень, поэтому редко брал выходной. И заставлял себя и окружающих усердно работать.

— Вот почему ты такой трудоголик.

Антуан пожал плечами. Он не думал об этом раньше, но полагал, что Шери права.

— Наверное. Но как бы усердно, ни работал, я не мог ему угодить.

Она коснулась ладонью его руки и сжала ее. Простого жеста было достаточно, чтобы Антуан почувствовал ее поддержку и продолжал.

Он откашлялся.

— Дедушка ни разу этого не говорил, но я знаю: он винил меня в смерти моей матери. По словам бабушки, он обожал мою мать. И, если бы я не родился, она была бы жива.

Она ахнула:

— Он так тебе сказал?

— Нет. Но я понимал это по его хмурому взгляду и резким ответам.

Девушка сжала его руку:

— Сочувствую.

Антуан вздохнул:

— Дело не только в дедушке. Меня доставали одноклассники. Поскольку у меня не было матери и я не знал, кто мой отец, я придумывал о нем истории. Я представлял его исследователем, который поднимается на Эверест и путешествует по Амазонке. Но после того, как отец не появился ни на одном школьном мероприятии, одноклассники перестали мне верить и начали меня травить.

— Как ужасно! Натерпелся же ты.

Он не говорил об издевательствах, которым подвергался в школе, даже своей бабушке. Странно, что упомянул об этом сейчас. Теперь все закончилось. Его никто не дразнит. Сейчас он человек, самостоятельно добившийся успеха, и вызывающий уважение деловой хваткой.

— Что было, то было. — Антуан надеялся закрыть дверь в прошлое.

— Может быть, ты используешь печальный опыт, чтобы помочь своим детям, когда они у тебя родятся.

Он покачал головой:

— Детей не будет.

— Ты говоришь очень уверенно.

— Да.

У него не было отца, поэтому он не знает, как воспитывать детей.

— А если твоя жена захочет ребенка?

— Сомнительно, что я женюсь. Но, если бы я женился, я бы сразу сказал ей о своем нежелании иметь детей. Она поймет, что этот вопрос не обсуждается. — Антуан повернулся к ней лицом. — А ты? Будут ли у тебя дети?

Шери помолчала, ища ответ.

— Я не знаю. Я до сих пор ничего не помню о своем прошлом.

— Тебе хотелось бы родить? — Он надеялся, она скажет, что не хочет детей.

Но как только он осознал направление своих мыслей, сразу остановил их.

— Мне хотелось бы родить хоть одного ребенка. — На ее губах появилась мечтательная улыбка, словно она представляла, как держит на руках младенца. — Но, конечно, сначала мне нужно встретить подходящего мужчину.

Повисло неловкое молчание. Антуану стало интересно, ждет ли ее такой мужчина.

— Я верю, к тебе вернется память, и ты заживешь так, как желаешь. И у тебя будет ребенок.

Шери посмотрела на конверт:

— Разве тебе не любопытно, что написал твой дедушка?

— Будет неправильно сказать, что мне неинтересно?

Она покачала головой:

— Какой была твоя бабушка?

— Она была доброй и любящей и хотела видеть хорошее в каждом. Она очень скучала по моей матери и сохранила ее спальню в том виде, в каком та ее оставила. — Он снова погрузился в воспоминания. — Я помню, дверь в ее спальню всегда была закрыта. Время от времени я пробирался туда, но нечасто, потому что там было грустно. Все ее вещи оставались именно там, где она их положила, словно бабушка и дедушка ждали ее возвращения домой.

— Я даже не представляю, на что это было похоже.

Они посмотрели друг другу в глаза. Жаль, что Шери не помнит свою семью.

— Я не должен был всего этого рассказывать. У тебя своих забот хватает.

— Приятно отвлечься на что-нибудь другое — для разнообразия. Похоже, твои бабушка и дедушка очень любили и скучали по твоей матери.

— Да. По-моему, ее смерть сильно изменила их обоих. Я помню, как однажды в детстве должен был спать, но проголодался. Я как раз возвращался из кухни, когда увидел, как дедушка выходит из комнаты моей матери. Я спрятался, чтобы он меня не заметил. И разглядела слезы в его глазах. Я удивился, потому что дедушка никогда не давал воли эмоциям. Я видел, как он плакал, только один раз — на похоронах моей бабушки.

— Похоже, ему тяжело приходилось после смерти твоей матери.

Антуан кивнул:

— Теперь я это понимаю. Но тогда я просто не думал, что он меня любит. Мне не терпелось уйти из дома. Я оканчивал университет, куда поступил по настоянию бабушки. Она верила в образование и хотела для меня только лучшего. В общем, когда