Развод. Я (не)надолго - Лиза Гамаус

Ныряю под воду. Значит, так должно было быть. Плыву под водой. В детстве я много плавала, даже прыгала с вышки. Я люблю воду, но не так, чтобы каждое лето сходить с ума по морю, как некоторые. Я была на нескольких морях, и все разные — по вкусу воды, даже по её плотности. Выныриваю и плыву к бортику. Вылезаю из бассейна.

Не пойду на ретрит. Что мне там делать? Слушать перебранку Лены с Никитой или Вали с Сергеем? Обойдутся без меня. Конечно, это не моя вина, что Илья уехал, но зачем мне всё это объяснять? И смотреть опять, как Валя почему-то радуется.

В номере делаю маску для лица, сажусь за сериал и дожидаюсь Тамару. Давно с ней не виделись, значит, будет о чём поговорить.

Когда ехали на такси обратно из Одинцово, Илья рассказывал про Африку, про бегемотов, какие они огромные и интересные животные, про павлинов, обезьян. Про то, что неописуемые, сногсшибательные красоты Африки специально замалчиваются. Её как бы берегут, чтобы там было поменьше туристов, преувеличивая опасности и делая из местных каких-то воинственных дикарей. Там бедность, да, искусственно созданная и поддерживаемая, но бедность не равна тупости, она нивелирует возможности развития, лишает людей образования, науки, комфорта и медицины, но она не убивает жизнь как таковую. Сложный вопрос, так как современный человек в так называемом цивилизованном обществе тупеет на глазах и ленится думать. Мы об этом много говорили, сколько успели.

Мне показалось тогда в машине, что он хотел поехать в Африку ещё раз со мной, потому что повторял: «Когда ты увидишь эту яркую изумрудную зелень и закаты, ты навсегда полюбишь эти места». Если он мошенник, то не стал бы так душевно говорить. А в чём он мошенник? Может быть, он меня и не обманывал, и всё не так, как я себе навоображала.

Тогда почему — спрашиваю я себя в сотый раз — он не стал мне ничего объяснять, отвечать на мои вопросы и уехал, не попрощавшись? Так не делают, когда есть нормальные аргументы, и тебе дорог человек, который хочет эти аргументы услышать. С чего это я ему дорога? Фу! Хватит. Можно с ума сойти. Просто он мне нравится. Ну, бывает же так, когда смотришь на мужчину, и он тебе нравится — весь: как он говорит, смотрит, улыбается, как ходит, как ест. Не видела только, как он спит, но и это, наверняка, мне понравится.

Иду в ванную комнату. Укладываю волосы. Хочу быть красивой и весёлой и не показывать виду, что я бешусь тут по Илье. Нахожу в телефоне его фото и не замечаю, что проходит минут десять, как одно мгновенье, а я всё смотрю.

Звоню маме. Она собирается к мальчикам, её подруга их всегда рада видеть. Там, кажется, всё в порядке. Всегда её благодарю за помощь, как могу, но мама не считает, что это помощь, она смотрит на моих детей как на своих, на своё продолжение. И вообще, она любит детей, не только наших мальчиков. «Дети хоть иногда заставляют нас вспоминать о совести», — так она говорит.

Звонок. Тамара. — Евушка, я в номере. Заходи через полчаса, жду не дождусь. — Ура! Обязательно!

Ну, вот и Тамара приехала.

Ровно через полчаса стучу к ней в номер. Обнимаемся, целуемся, радуемся друг другу. Дружба, особенно женская, хороша в старости. Это опять мамина цитата. В старости гормон успокаивается, соперничество перед мужским полом не так актуально, личная жизнь, какая есть, такая есть, и остаётся всё то, на что раньше не хватало времени. Можно путешествовать, если есть возможность, гулять, ходить по музеям, театрам, выставкам, пить кофе в симпатичных кафе, никуда не спеша, обсуждать знакомых, книги, фильмы, самим чему-то учиться. Но мы с Тамаркой ещё вполне себе молодые, и эти максимы к нам пока не очень относятся.

— Ещё одна пара приедет завтра. Ты их не знаешь, но я тебя познакомлю. Оба психологи и коллекционеры какой-то там японской керамики. Я в ней ничего не понимаю. Увлечённые такие, она красавица. Лариса и Роман. Это Сенькины друзья, но ты же знаешь, что я люблю всё знать, что его касается. — Да, отлично. Чувствую, завтра будет огромный заезд. — Новый год же. Когда ещё гулять? И погода, кажется, нормальная, без диких морозов.

Тамара любит голубой цвет. На ней очень красивый кашемировый свитер. Ловлю себя на мысли, что если я замечаю шмотки, то всё-таки не совсем сошла с ума от своего Ильи. А он, вообще, думает обо мне?

— Жалко, партнёр Сенькин, с которым я так хотела тебя познакомить, позвонил сегодня и сказал, что не сможет приехать, — сожалеет подруга. — Значит, так надо, — вздыхаю я. Ещё один на мою голову будет точно перебор. Да ещё сравнивать начну. — Как бы да, всё правильно, — тянет как-то Тамара, — но этот парень мне так нравится, будет жалко, если его уведёт какая-нибудь фифа, которая его недостойна. Он настолько интересный человек, с такой необыкновенной историей. И очень успешный бизнесмен. Сенька на него чуть ли не молится. Твоего Гешу даже не вспоминает.

— Не напоминай мне Суханова, ну, пожалуйста. Давай про мужиков как-нибудь потом. Как твои дела, планы, мы очень давно не виделись. — Пошли в бар посидим, — предлагает Тамара.

Не люблю я это место, но, кажется, это просто предрассудки

ГЛАВА 16. Новое

ГЛАВА 16. Новое

В баре садимся за столик. Я не люблю оставаться за стойкой, даже вдвоём. Осталось ещё со студенческих времён — если за стойкой, то значит, что я открыта к разговору и так далее.

— Сенька приедет на новой машине, — Тамара не хвастается. Просто рассказывает о том, что у неё новенького. Я благодарна ей за то, что они с Сеней продолжают со мной дружить. Часто после распада пары отношения с бывшими друзьями тоже прекращаются. Может, не сразу, но это так.

— Добрый вечер! — к нашему столику подходит Валя. Я поднимаю на неё глаза, и мне хочется кинуть в неё бокалом. По сути, она мне испортила весь отдых и ретрит. Мне вот так кажется. Я не знаю, что она собирается сказать, но я ничего не желаю от неё слышать.

— Так! Развернулась и больше ко мне и к моим