Васильки - Алёна Берндт

руками, сказал Темченко, – Никого больше не было в той стороне коридора, а мы все из кабинета даже не выходили в то время, когда… Елена прибежала!

– Ладно, посмотрим! – отрезал Демидов и не глядя на снабженцев, добавил, – Идите работайте, и не нагнетайте обстановку.

Когда отдел «свидетелей», как назвал их Куликов, удалился из кабинета, Демидов обратился к Воронину:

– Ну, и где он сейчас, герой наш?

– В отделении, где же ещё, – ответил Воронин, – Вчера этот… Темченко наряд вызвал, и скорую. Елену в больницу увезли, побои снимать, а Зимина до выяснения… Кстати, Людмила наша тоже с ним.

– Где это – с ним? – не понял Демидов.

– С Зиминым, с кем ещё-то, – ответил Воронин, – Мне охрана наша отчиталась утром, что отправила обоих.

– А почему обоих то? Людмила тут каким боком? – удивился Куликов, – Я чего-то не понял ничего. Что вообще произошло тогда?

– Так, ладно, чего гадать, – Демидов устало потёр лицо, – Ты, Сергей Витальевич, поезжай и всё выясни, у тебя там есть знакомства? Ну вот, и отлично. А потом в больницу к Елене, тоже узнай, как и что.

Воронин хмуро кивнул и вышел из кабинета. Вся эта история ему не нравилась и казалась какой-то странной. Он был, так сказать, «из бывших», погоны снял только недавно, а потому ещё не позабыл прошлой работы. Зимин ему нравился, и Воронин считал парня не способным на… такое.

Сергей Витальевич торопливо спустился по лестнице и шагал к выходу, надевая на ходу пиджак. Как вдруг навстречу ему показался собственной персоной Василий Зимин. Он открыл входную стеклянную дверь и пропустил в неё Людмилу Никитину, то есть Людочку…

– А вы откуда? – только и смог произнести Воронин, застряв одной рукой в рукаве собственного пиджака.

– Мы из дома! – радостно сообщила ему Людочка, – А что, мы опоздали? Вроде бы еще нет.

– Так, оба быстро ко мне в кабинет! – скомандовал Воронин, оглядываясь на спешащих к началу рабочего дня сотрудников, любопытно поглядывающих на Зимина, видимо слухи о вчерашнем происшествии уже поползли по коллективу.

Вскоре Людмила и Василий сидели в кабинете у Воронина, на столе в чашках дымился кофе, разговор вышел совсем короткий и много времени не занял. Теперь все ждали Демидова, когда тот закончит планёрку.

Хмурый Глеб Петрович вошёл в кабинет и глянул на собравшуюся компанию строгим взглядом. Василию стало не по себе от этого взгляда, не очень приятно было оказаться замешанным в такой истории, прогреметь с нею по всему офису, да и за его пределами, наверное, тоже. Слухи распространяются быстро, посудачить в кабинетах люди всегда не прочь, было бы о чём.

– Ну, рассказывайте, что произошло! – обратился Демидов к Василию.

И Вася снова начал свой рассказ, который только что изложил Воронину. И как он задержался на работе, и как к нему в кабинет пришла сначала Людочка, они снова собирались пойти по домам вместе, потому что им по пути. И как после неё явилась Лена и устроила странный концерт!

– Я за шкафом стояла, наливала нам чай, – вступила в разговор Людмила, которая сыграла в этом инциденте ключевую и спасительную для Василия роль, – Когда Елена вошла и начала что-то Васе говорить, я решила не показываться, чтобы она… ну… они же встречались совсем недавно, и я не хотела, чтобы Лена решила, что это из-за меня… что я виновата в их расставании…

– А ты не виновата? – спросил Демидов, глаза его потеплели и чуть улыбались.

– Нет конечно, – пожала плечами Людочка, – Я сама недавно с Кружниковым рассталась… по своим причинам! И Васю понимаю, мы просто друзья и поддерживаем приятельские отношения.

– Так, понятно. Ну, а дальше, что было?

– Я стояла за шкафом и Лена меня не видела, – Людочка чуть покраснела от смущения, – А когда она начала шипеть что-то про месть, я поняла… и включила телефон на видеозапись. И вот…

Людочка взяла со стола свой телефон и заново включила записанное накануне видео, которое только что показывала Воронину.

– Я и в полиции его показала, – говорила Людмила, когда Демидов смотрел снятое из-за шкафа «кино», – Когда Темченко наряд вызвал, я им сразу сказала… Но они Васю забрали и сказали: «Разберемся!» Я тоже поехала, потому что сказала, что была с ним в кабинете. Ну вот, когда мы приехали в отделение, я там и видео показала.

– А они что? – пряча улыбку спросил Воронин, знающий своих бывших коллег, – Что сказали?

– Ну…, – смутилась Людочка, – Можно сказать, ничего не сказали. Отпустили нас домой, только данные все записали и сказали, что возможно пригласят ещё. Вася вызвал такси, отвёз меня домой, а потом уехал к себе. А утром мы здесь встретились, у метро, и вместе пришли на работу.

– Так, понятно. Людмила, ты иди на рабочее место, – скомандовал Демидов, – И прошу тебя, не распространяйся по этому поводу, ни к чему нам в офисе сплетни и слухи. Ты молодец, и всё сделала правильно! Если бы не ты, Зимину туго бы пришлось…

Людмила сильнее смутилась от похвалы, кивнула и вышла из кабинета. Мужчины помолчали, Демидов в задумчивости стучал пальцами по столу, а Воронин точил карандаш.

– Ну, Василий… Ты хороший специалист, – начал Демидов, – Но вот похоже, что женщин ты выбирать совершенно не умеешь. Что называется, молодо-зелено… Давай, поведай нам, что у вас произошло, со всеми подробностями и с самого начала.

В этот раз Василий ничего скрывать не стал, и всю историю рассказал. Начиная с непонятной и никому не нужной, как оказалось, командировки. И про Темченко, его угрозы и вообще роль в этой истории.

– Вот кoбeль плешивый! – сердито пробурчал Воронин, – Я так и знал, что натура у него гнилая, с самого начала! А уж после того, как он тестюшке своему нажаловался, что его уволили, бедняжку безвинную…

–Знаешь, Василий, в этот раз ты просто чудом избежал ареста, – задумчиво проговорил Демидов, – Дело-то серьёзное, не шутка! Девушка явно намерена писать на тебя заявление, ведь она пока ещё не знает про видеозапись.

– Если напишет, то он потом может её привлечь за клевету, – ответил знающий эту «кухню» Воронин, – Себе же хуже сделает.

– Да, нужно с этим что-то делать, – продолжая постукивать пальцами по столу, сказал Демидов, – Ты, Василий, сам что думаешь?

– Я не знаю, если честно, – ответил Вася, – Я вообще до сих пор не верю, что можно