Джилл Брейди - Любовный «треугольник»

Дженика встала. Она грустно улыбнулась.

— О, эти ближайшие дни будут просто замечательными.

— Знаю, что нас ожидает не самое лучшее время. Но передо мной стоит задача, которую я должен выполнить. И я не имею права отступать. Речь идет о жизни этого цветного парня: проведет ли он за решеткой пятнадцать-двадцать лет или нет. Я думаю, ради этого мы тоже можем принести маленькую жертву.

— Конечно, — согласилась Дженика. — Вопрос только в том, действительно ли этот Бостон Бэрнс невиновен.

— Ни слова больше об этом. — Лестер тоже поднялся. — После окончания процесса мы сможем говорить обо всем и делать все, что захотим. А сейчас, как мне ни тяжело, любимая, мы должны попрощаться.

Когда Лестер ушел, Дженика почувствовала себя брошенной. Она слишком привязалась к нему. Никогда еще девушка не ощущала такой зависимости от другого человека, от его близости, его нежности. Это беспокоило Дженику. Она всегда была независимой, трезвомыслящей. А сейчас настолько погрузилась в свое чувство, что оно полностью завладело ею.

Но она увидела Лестера в зале суда, и это слегка утешило ее.

На следующий день, в полдень, Дженика пришла в лавку, одетая в узкое короткое темно-синее платье со скромным вырезом. Широкий белый лакированный пояс подчеркивал ее тонкую талию. Туалет завершали белые лодочки на высоких каблуках. Она выглядела соблазнительно и элегантно. Но ее лицо выражало абсолютную меланхолию.

Вероника, которая в это время начищала дорогой старинный самовар, увидев Дженику, невольно улыбнулась.

— У тебя такое лицо, как будто ты собралась на похороны, — заметила она.

Дженика бросила свою белую сумочку на прилавок и мрачно посмотрела на пустую корзинку, где обычно лежал Зорро. То, что и ее маленького дружка не было сейчас с ней, печалило еще больше.

Вероника поймала ее взгляд и сочувственно сказала:

— Не хватает Зорро, не правда ли? Мне тоже. Но это была твоя идея отдать его в школу для собак. Поэтому не надо переживать.

— Я и не переживаю, — возразила Дженика. — Но все это меня огорчает.

— Расскажи о сегодняшнем заседании. Есть что-нибудь новенькое помимо того, что твой Лестер теперь ведет защиту?

Еще накануне вечером Дженика позвонила подруге и долго с ней разговаривала, так как чувствовала себя очень одинокой. При этом она поведала Веронике о том, что произошло.

— Лестер собирается вызвать еще двух свидетелей, — сообщила Дженика. — Перед заседанием он хотел еще раз побеседовать с обвиняемым. Возможно, натолкнется на что-то, остававшееся ранее незамеченным. Прежде всего, речь идет о ноже, который нашли и который якобы был украден у Бостона Бэрнса. Затем Лестер хочет повторно допросить свидетеля обвинения. Значит, все продлится еще несколько дней.

— Ну, и чего ты хочешь? Нет никаких причин ходить как в воду опущенная. Ты же видишь своего Лестера каждый день. — Вероника поставила начищенный до блеска самовар на место.

— Да, я вижу его, — согласилась Дженика. — И только. Даже поговорить с ним нельзя.

— Боже милосердный, ты двадцать четыре года прожила без него, теперь как-нибудь выдержишь несколько дней.

— Ты ведь не знаешь, каково бывает, когда по-настоящему влюблена.

— Еще как знаю, — заверила Вероника. — Но некоторые разлуки нельзя спрогнозировать. Это же не навсегда, а ты ведешь себя таким образом, будто окончательно рассталась с Лестером.

— Я именно так себя и чувствую, — призналась Дженика. — Давай закроем лавку и устроим где-нибудь ленч. Как ты думаешь, Вероника?

— О'кей, — ответила подруга. — Если тебе хочется.

Они отправились в закусочную, где за длинной стойкой можно было кое-что перекусить. Безо всякого аппетита ковыряла Дженика вилкой свое овощное ризотто и запивала кофе. Она действительно в плохом расположении духа, решила Вероника и потому предложила совершить после ленча маленькую прогулку по Центральному парку.

Дженика тотчас же подхватила эту идею. Она хотела еще раз детально осмотреть то место, где случилась эта ужасная история с Кэтлин Вернесс.

В это время в парке было очень оживленно. Молодые женщины гуляли со своими детьми. Наездники и велосипедисты спешили покататься в обеденный перерыв. Когда обе девушки подошли к озеру, они увидели несколько весельных лодок. Светило солнце. Стоял чудесный весенний полдень.

Ньюйоркцы использовали такой день, чтобы здесь, в зеленом оазисе Сити, подышать свежим воздухом. Как-никак, в Центральном парке было семьдесят пять тысяч деревьев, и весной они выглядели особенно красиво.

Спустя какое-то время Дженика и Вероника нашли то место, где в кустах была изнасилована семнадцатилетняя Кэтлин. Лодочная станция находилась всего в ста метрах. Сейчас, при ярком свете солнца, это место вовсе не казалось таким ужасным и угрожающим.

Люди выгуливали собак, и, конечно, Дженика сразу же вспомнила о Зорро. Однако потом она все же сосредоточилась на трагическом происшествии.

— Ужасно, когда представляешь себе, что здесь бывает по ночам, — сказала Вероника и зябко повела плечами. — Я не пошла бы ночью одна через Центральный парк. О чем только думала эта Кэтлин Вернесс?

— Наверное, она ни о чем не думала, — ответила Дженика. — Или считала, что такие вещи случаются только с другими. В жизни так и бывает. Когда садишься в самолет, ты ведь не думаешь о том, что он может разбиться.

— Я очень боюсь летать, — призналась подруга. — Как только представлю…

Дженика рассмеялась.

— А я нахожу, что летать — классно, — произнесла она. — Но вообще-то не вижу в этом ничего особенного. Сажусь в самолет, как в метро. Тривиальный общественный транспорт.

— Ты всегда была смелее меня.

— Может быть, я просто немножко больше верю в Бога, — ответила Дженика и снова посмотрела в сторону кустов.

— Если это сделал не Бостон Бэрнс, то кто же, скажи на милость, изнасиловал девушку? — спросила Вероника.

— Кабы мы знали это, процесс был бы быстро закончен, — улыбнулась Дженика. — Но постепенно, после всего услышанного во время процесса об этом Бэрнсе, я тоже прихожу к убеждению: здесь замешан кто-то другой. Бостон не мог этого сделать. Он производит впечатление солидного порядочного человека. Но в то же время нет никаких намеков на существование другого подозреваемого. Никаких следов, никаких улик — ничего.

— А этот лодочник? Что он за тип?

Дженика пожала плечами.

— Вообще-то он смотрится неплохо, этот парень. Но мне не нравится его рот с жесткой складкой, с узкими губами.

— Что, собственно говоря, ему надо было здесь поздней ночью?