Эрмина Блэк - Мелодии любви

— Привет! Вот и ты, — обрадовался Кэри. — Если бы за нами не наблюдали из-за штор, я бы поцеловал тебя. Садись скорее, иначе я не выдержу.

— Нет, нет! — воскликнула она. — Не здесь!

Лиссабон казался этим утром просто волшебным, но даже если бы он был самым безобразным городом в мире, эти двое все равно сочли бы его сущим Аваллоном. Улицы оживляли красные и желтые цветы, по реке плыли рыбачьи лодки, в толпе мелькала пестрая одежда цыган.

Кэри выехал за город. Теперь им изредка встречались грузовики, прогромыхала телега, запряженная быками. Ею правила крестьянка в живописном народном костюме. Однако, когда Кэри остановил машину, поблизости не было видно ни души.

— Надеюсь, здесь за нами никто не подсматривает, — сказал он. — Я хочу поцеловать тебя.

Через несколько минут Марго отпрянула от него, взволнованная и раскрасневшаяся. Разыскав в сумочке зеркальце, она потянулась на заднее сидение за своей шляпой.

— Только посмотри, на что я похожа! — пожаловалась она.

— Я никогда еще не видел более восхитительного зрелища.

— Ты не прав, дорогой! — Увернувшись от него, Марго открыла дверцу и вышла. — А если кто-нибудь нас увидит?

— Ну и что? Разве я не говорил, что мы находимся в стране пылких сердец? — В его смеющихся глазах опять появились искры.

Причесав растрепавшиеся волосы, Марго надела шляпу, и Кэри одобрительно кивнул:

— Тебе идет белый цвет, — внезапно заметил он. — В течение нескольких недель я видел тебя только в белом.

— Почему бы тебе не забыть, как я выгляжу в форме? — спросила она.

— Ни в коем случае! Я испытываю нежную привязанность к форме, несмотря на то, что пытался дразнить одетую в нее девушку, которая работала, как машина.

— Ты грубиян! Я никогда не была машиной! — обиженно воскликнула Марго.

— Кстати, дорогая, собираешься ли ты еще носить форму? Другими словами, когда ты выйдешь за меня замуж? На следующей неделе?

— Кэри, это невозможно, — запротестовала она. — У меня контракт с госпиталем, по которому я должна предупредить о своем уходе по крайней мере за месяц. Мне осталось отработать три.

— Это можно поправить, — решительно заявил Кэри. — Дядя…

— Нет, нет, пусть он лучше ничего не знает. И потом, мистер Вилльерс…

— Ты ведь высокого мнения о моем дяде, не так ли? — жестко спросил Кэри.

— Конечно, как и все сестры госпиталя, — подтвердила Марго.

— Вероятно, но не следует особенно усердствовать в этом поклонении.

— Что ты хочешь этим сказать? — удивленно спросила она.

Видя ее неподдельное изумление, Кэри смягчился.

— Я уже несколько раз замечал, что ты беспокоишься о нем больше, чем следовало бы беспокоиться о главном враче.

— Кэри! — она не знала, плакать ей или смеяться. — Да ты ревнуешь! Но как ты можешь? Ты просто сумасшедший!

— Прелесть моя, он чрезвычайно привлекательный мужчина, — заметил Кэри. — Ума не приложу, как он ухитрился остаться холостяком. К тому же любовь пожилого человека льстит девушкам — по крайней мере, она более надежна.

— Прошу тебя, перестань! — Марго начинали пугать его слова. — Ты говоришь так, будто…

— Будто что? — внезапно Кэри заметил, как предательски блестят ее глаза и дрожат губы. — Дорогая, это просто шутка. Давай забудем о ней.

— Никогда не говори больше об этом, — умоляюще проговорила она. — Мы относимся к нему совсем по-другому, поверь.

Сжав Марго в объятиях, Кэри поцелуем заставил ее замолчать.

— Забудь об этом, любимая. Это была не только шутка… Я действительно немного ревновал. В конце концов, если бы ты влюбилась в моего дядю, то совершила бы более удачную сделку, чем с его непутевым племянником.

— Перестань! — Марго оттолкнула его руки. — Мне нравится эта «сделка», я не променяю ее ни на какие блага в мире. Но если ты… — она взглянула ему в глаза, — если ты не веришь мне, этого я не перенесу…

— Я хочу верить тебе, только вот я забыл, что такое доверие. Я глупец, Мэг. Думаю, надо рассказать тебе все, но не теперь. Господи, если бы ты только вышла за меня замуж! — Он сжал ее пальцы. — Я могу быть в этом уверен?

— Да, в этом ты можешь быть уверен больше, чем в чем-либо другом, — пообещала Марго. — Я люблю тебя.

— А я — тебя… Ты моя надежная пристань, Марго! Разве ты не понимаешь? Я был подавлен, впал в отчаяние и вдруг встретил тебя! Глупец, раньше я издевался над любовью, не зная, что это такое. А потом появилась ты, моя дорогая, и я изменился! Правда, я еще не совсем достоин тебя, но принадлежу только тебе!

Высоко над их головами запел жаворонок — маленькая точка в пронзительно-синем небе. Внезапно песня прекратилась, и птичка стремительно рванулась к земле.

Кэри взглянул на свою спутницу, и горестная тень, омрачавшая его чело, исчезла. Он улыбался.

— Это символ, дорогая моя. Все мы стремимся к земле. Но пока у нас есть небо, и спасибо Господу за этот дар.

Они весело позавтракали, сидя в тени деревьев неподалеку от весьма величественных на вид руин.

Окружающая природа казалась Марго совершенной, может быть, немного примитивной, но уж во всяком случае не испорченной цивилизацией. Люди, проходившие по дороге, с восхищением поглядывали на большой блестящий автомобиль. Их улыбки были приветливыми и немного испуганными.

— Тебе тут нравится, Кэри? — спросила Марго. — Мне кажется, люди здесь должны быть особенно счастливы.

— Да, они довольны тем, что имеют. Солнце — сильный наркотик, оно действует на мозг, подавляя желание думать. Я люблю эту страну такой, какая она есть. В конце концов, мои предки жили на Мадейре. — Он лениво повернулся к Марго, которая сидела на земле, прислонившись к стволу дерева.

Им не хотелось говорить. После ужина в отеле, когда Марго смотрела на яркую ленту заката, догорающую последними отблесками этого прекрасного дня, ее охватила грусть.

Вернувшись к пансиону, они некоторое время сидели в машине. Поблизости никого не было, и Кэри наклонился, чтобы поцеловать Марго.

— Ты устала?

— Нет, только слишком много впечатлений.

Кэри повернул голову Марго к себе.

— Ты счастлива?

— Ужасно! А ты?

— Я мог быть еще счастливее…

— Дорогой мой, что случилось?

— Ничего, только я не хочу ждать несколько месяцев. Почему бы нам не пожениться до возвращения на Мадейру? Я уговорю дядю Стюарта…

— Но не сможешь уговорить матушку, — возразила Марго. — Она тебя недолюбливает.

Она тут же пожалела о сказанном, но с облегчением заметила, что Кэри улыбается.

— Не сомневаюсь! Она уверена, что я прожженный ловелас. Но я постараюсь заслужить ее одобрение.