Рита Рейнвилл - Вдвоем все же лучше

– Кэти?! – в одно короткое слово Кевин вложил и вопрос, и предостережение.

– Ну так и быть, – со вздохом призналась она, оборачиваясь и глядя ему прямо в лицо. – Есть некоторые проблемы. Но они связаны не с «Домом милосердия», а всего лишь со мной.

– Всего лишь? Как это может быть? Ведь ты – сердце «Дома».

Он сказал это серьезно. Он не шутил. В кои-то веки ее изменчивый, непостоянный, острый на язык дядюшка был предельно серьезен.

Кэти растерянно заморгала.

– Но «Дом милосердия» – твое детище, – напомнила она, чувствуя, что разговор пошел в нежелательном для нее направлении.

– Нет. Это уже давно не так, – не сводя с нее пристального взгляда, покачал головой Кевин. – Идея была моя, и мы можем сказать, что я бросил семена в почву. Но прорастила их ты. Ты ухаживала и поливала. Ты помогала тонким и слабым стеблям окрепнуть.

– Я занималась всем этим ради тебя.

Его темная бровь удивленно поползла вверх.

– Ну и для них, конечно, – Кэти махнула рукой, указывая на территорию за окнами.

– Ты делала это прежде всего ради самой идеи, – возразил Кевин. – Ради мечты. Ради будущего. Со всем этим ты связана накрепко. То, что мы видим вокруг, – это твое создание, и благодаря тебе оно процветает.

– Нет! – Кэти в панике отвернулась к окну. О чем он говорит?! Она не может, чтобы вся ответственность за благополучие «Дома» легла целиком на ее плечи. Эти плечи неожиданно оказались чересчур хрупкими для такой ноши. Она с трудом несла бремя, даже когда считала себя лишь помощницей Кевина. Взять на себя его функции? Нет, об этом она не могла и помыслить.

– Кэти. – Голос Кевина успокаивал и увещевал. – Кэти, скажи же мне, что случилось.

Медленным шагом она вернулась к столу и села на прежнее место. Глядя ему в глаза, попыталась сосредоточиться, потом поняла, что это бесполезно, и просто сказала:

– Я слишком устала. Больше не могу. Решила распрощаться с «Домом милосердия».

ГЛАВА ПЯТАЯ

– Распрощаться? Как это – распрощаться? – Агата словно выросла на пороге. – Что ты, собственно, хочешь этим сказать? – Решительными шагами она вошла в комнату, уселась на край массивного стола Кевина и грозно уставилась на собеседников.

– Боже праведный! – обратилась к потолку Кэти. – Неужели в этой конторе нельзя даже поговорить с глазу на глаз!

– Тебе отлично известны здешние правила, – отрезала Агата. – Ты должна помнить их – ведь ты сама их установила. Если ты хочешь поговорить с кем-то наедине, то закрываешь дверь. Если она открыта, секретов нет. Итак, что ты подразумеваешь под словом «распрощаться»?

Старательно отводя глаза от Агаты, Кэти искоса посмотрела на Кевина и огорченно сморщилась, не обнаружив на его непроницаемом лице ни тени сочувствия.

– Я тоже хотел бы знать, дорогая, что ты имеешь в виду, – глубже усаживаясь в кресле, сказал он.

С трудом проглотив комок в горле, Кэти думала, что же она узнала об этих двоих людях в долгие месяцы совместной борьбы за претворение в жизнь программы «Дом милосердия». В трудных ситуациях Агата мобилизует все внутренние ресурсы и развивает бешеную энергию, а Кевин, наоборот, становится предельно лаконичен и как-то при этом ухитряется обвести всех вокруг пальца и добиться желаемых результатов. Так что теперь, глядя на дергающуюся, как возбужденный терьер, Агату Клемсон и сонного с виду Кевина, она затруднялась сказать, кто же из них опаснее.

– Что же тут непонятного? – пожала она плечами. – Я хочу распрощаться с «Домом милосердия». Уехать. Я чувствую: мне это необходимо. – Она сделала паузу и смущенно повернулась к Кевину: – Я, конечно, не собиралась вот так сообщать тебе об этом.

– Ты собиралась подсластить пилюлю? – спросил он, лениво приоткрывая глаз.

– Что-то в этом роде…

– Плохая новость – это плохая новость. Не так уж важно, в какой обертке ее подают, – проговорил он, опять опуская веко.

– А когда же ты собиралась сообщить эту прекрасную новость мне? – нервно постукивая босоножкой о тумбу стола, взвилась Агата.

– Сразу же после разговора с Кевином.

Спокойно. Не надо чувствовать себя виноватой. Я не какой-нибудь дезертир. Я сделала, что обещала. «Дом милосердия» функционирует. Пожизненных договоров я не подписывала.

– Я останусь здесь до «дня прессы», – вставая и направляясь к открытой двери, сказала она. – На мое место я предлагаю кандидатуру Агаты. Пока. Подробности мы обсудим позже.

– Кевин, проснитесь! – вскричала у нее за спиной Агата. – Вы разве не понимаете, что это просто катастрофа?! Если она уйдет, все ваши планы полетят к черту. Во всяком случае, я не останусь работать, имея в помощницах только одну дуру Лайзу. Не надейтесь! Ищите себе другого управляющего!

Всего этого Кэти уже не слышала. Плотно прикрыв за собой дверь и приглушив таким образом патетическую речь Агаты, она прошла к себе в кабинет и рухнула в кресло.

Ну вот, худшее позади, попыталась она себя приободрить. Теперь главное – перетерпеть поток жалоб, которые – будьте уверены – Агата станет лить на мою голову все три недели. И не дергаться, гадая, какой хитроумный план изобретет Кевин, чтобы все-таки удержать ее. Кэти вздохнула: приободриться как-то не получалось. И еще это: на столе, словно двое часовых, высились две зеленые винные бутылки. Пустые, естественно. Как обычно.

Кэти взяла их за горлышки, опустила в бумажный пакет, сунула пакет в нижний ящик стола и снова упала в кресло. Вот уже два или три месяца каждые восемь-девять дней такие бутылки неукоснительно появлялись у нее на столе. Проследить их происхождение не удавалось. Пустые, они красноречиво свидетельствовали о нарушении существовавшего в «Доме» запрета на алкоголь.

Правда, это больше смахивало на розыгрыш, на глупую шутку. До сих пор ни один из обитателей «Дома» не был замечен подвыпившим; никто не имел обыкновения надолго исчезать из учебного класса или из мастерской.

Во всей этой истории ее занимали два обстоятельства. Во-первых, количество. Ведь ясно, что, имея пристрастие к алкоголю, двумя бутылками вина в неделю не удовлетворишься. И во-вторых, демонстративность. Если кто-то втихую пьет и умудряется при этом оставаться незамеченным, почему бы ему так же ловко не избавляться от пустых бутылок? Почему непременно нужно привлекать к ним внимание?

Все эти загадки ставили перед администрацией только один вопрос: как реагировать? К счастью, решать его было не Кэти. И поэтому она просто убрала бутылки с глаз долой, чтобы потом отдать их президенту попечительского совета, как только он в очередной раз появится в «Доме».

Покончив таким образом с шутником-пьяницей, она взялась за визитные карточки, оставленные ей в прошлый раз Джадом. Люди самых разнообразных строительных специальностей. Кое-кого из них, может, удастся уговорить поработать в «Доме». Выбрав одну из визиток, она пододвинула к себе телефон.