Дженис Мейнард - В твоих объятиях

– Только без фиговых листиков и змеи.

– Перестаньте. А вы могли бы на несколько месяцев отказаться от современной цивилизации? Жить, как бродяга, на пляже?

Он вполне серьезно задумался над ответом на ее легкомысленный вопрос.

– Мне бы понравилось. Если бы я мог взять с собой чемодан книг... и выбрать подходящего партнера.

Сара сделала вид, что не обратила внимания на последнюю фразу, опасаясь выяснять подробности о «подходящем» партнере. Пересыпая песок сквозь пальцы, она спросила:

– Вы когда-нибудь видели фильм Диснея «Шведская семья Робинсон»?

– Точно не помню, может быть. Тот фильм, где воюют с пиратами?

Она рассмеялась.

– Мужчины всегда помнят только о насилии.

– А что вы запомнили? – спросил он, скривив губы в усмешке.

Сара вдруг пожалела, что начала разговор.

– О, ничего особенного. – Ей уже не хотелось продолжать.

– Что же? – настаивал Джонатан. – Я обещаю, что не буду смеяться.

Она села, обхватила руками колени.

– Момент, когда они наконец поняли, что в ближайшее время их никто не собирался спасать.

– А дальше?

Сара смотрела вдаль на корабль, скользивший у линии горизонта. Направленный на нее внимательный, изучающий взгляд Джонатана нервировал ее. Она говорила медленно, как будто заново переживая свое первое впечатление от кинофильма.

– Три брата и отец потратили много дней, строя жилище. Оно располагалось на ветвях огромного дерева, там было три или четыре уровня, я не помню точно. После того, как они показали матери кухню, муж повел жену в спальню. Он уложил ее на кровать, сам присоединился к ней, потом потянул за какую-то веревку, и крыша поднялась вверх. Он сказал, что благодаря его устройству они смогут вместе каждую ночь смотреть на звезды.

Она помолчала, потом вздохнула.

– Я думаю, что это самая романтическая картина, которую я когда-либо видела.

Обратив внимание на Джонатана, она с удивлением заметила, что он больше не смотрит на нее. На щеках его заиграли желваки, и в голову ей пришла унизительная мысль: вдруг он подумает, что она пыталась его соблазнить. Откашлявшись, она уже совсем другим тоном продолжила:

– Еще мне очень нравится сцена, где страус состязался со слоном. Глядя на нее, нельзя удержаться от смеха.

Совершенно неожиданно он повернулся лицом к Саре и провел пальцем по всей длине ее руки.

– Скажите мне, вы видите себя женой и матерью?

Она утвердительно наклонила голову, невероятно удивленная его вопросом.

– Да, конечно. Я думаю, большинство женщин видят себя в такой роли.

Он продолжал постукивать пальцем по ее руке. Она поежилась, а он улыбнулся, следы грусти сделали его зеленые глаза более темными. Голос стал хриплым, и она не могла угадать, какие чувства его одолевали.

– Пойдемте еще поплаваем. Солнце садится, и уже не будет так жарко.

Он встал и протянул ей руку. Взявшись за его руку, она поднялась и чуть не задохнулась. Ей показалось, что он собирался ее поцеловать. Момент прошел, и она уговорила себя, что ей померещилась проскочившая между ними электрическая искра.

Держась за руки, они подошли к океану и вместе вошли в воду. Отпустив ее руку, Джонатан красивым кролем быстро поплыл на глубину. Медленно и лениво Сара последовала за ним. Они оставались в воде около часа, иногда плавая рядом, иногда догоняя друг друга. В конце концов, Сара первая сказала, что выходит на берег:

– Пока мои пальцы еще окончательно не съежились от холода.

Джонатан убрал мокрые волосы и усмехнулся, зубы его блестели на загорелом лице.

– Как скажете.

И вдруг она взвизгнула, когда он поднял ее обеими руками и осторожно начал подталкивать в сторону берега. Щека ее оказалась прижата к его груди, и она слышала равномерные и сильные удары его сердца. Одна его рука поддерживала ее снизу, другая – обнимала за плечи.

Когда они оказались на мелком месте, Сара повернула голову и осторожно посмотрела на него.

– Теперь я уже могу идти.

Он не обратил внимания на ее слова, лишь зачарованно смотрел на ее мокрый купальник, облегающий грудь.

– Джонатан, – повторила Сара, почти задыхаясь, – можете отпустить меня.

Щеки у него покраснели, но ничего членораздельного он произнести не мог. Она легко похлопала его по щеке и еще раз сказала:

– Я говорю, что вы можете меня отпустить.

– О-о-о... – Он отпустил левую руку, так что она смогла стать ногами на дно.

Другая его рука медленно, но непрерывно прижимала ее к себе. Только тонкий слой ткани разделял их тела, и она безошибочно ощущала его естественную реакцию на такую близость.

Слепившее ей в глаза солнце не позволяло разглядеть выражение его лица.

– Джонатан? – неуверенно позвала его Сара.

Он вздрогнул и постарался еще сильнее, как только возможно, прижаться к ней.

– Я должен это сделать, – пробормотал он.

«Это» означало поцелуй, который по горячности мог соперничать с тропическим солнцем. Он прильнул к ее губам с жадностью погибающего от голода человека. Она ответила, неожиданно перестав сдерживать захлестнувшие ее чувства. Самый чувственный поцелуй в ее жизни оказался удивительно нежным.

Рука Джонатана непроизвольно похлопывала ее по спине, окружающая вода создавала чувственную атмосферу. Когда Сара окончательно потеряла способность мыслить, он неожиданно отпустил ее губы и уперся лбом в ее шею, грудь его тяжело вздымалась.

Мягко, но настойчиво он отвел ее руки, отодвинул ее от себя.

– Выходите из воды, – молвил он своим обычным голосом, – я вернусь через несколько минут.

И уплыл вдаль.

Сара несколько мгновений смотрела ему вслед, потом вышла на берег.

Солнце уже почти зашло за горизонт. Она разобрала зонтик и аккуратно сложила все вещи в две полотняные сумки. Окончив с делами, она уселась на полотенце и начала читать книжку, которую привез Джонатан.

Как будто пытаясь наказать себя, Джонатан плавал очень долго, стараясь избавиться от преследовавших его демонов, но напрасно. Его мучила боль и тоска, как будто он потерял что-то, что ему никогда и не принадлежало. Проведенный с Сарой день он посчитал ошибкой. Изолированные от мира, они оказались в опасной близости.

Он уверен, что его чувства гораздо серьезнее, чем просто похоть, но до конца понять себя не мог.

Ему пришлось буквально заставить себя задать ей вопрос о детях и браке, для того чтобы убедиться в том, что Сара совсем не похожа на тех женщин, с которыми ему случалось переспать. Все они разделяли его отрицательное отношение к браку.

Он никогда не искал развлечений в обществе женщин, подобных Саре, хотя, надо признать, сложившуюся ситуацию нельзя причислять к развлечениям. Впервые в жизни его твердокаменный цинизм столкнулся с идеалистическим мечтателем и оказался побежденным. Сара Джордан заслуживала спутника, который бы знал, что значит романтика, и который разделял бы ее розовые мечты о будущем. Ей нужно значительно больше, чем человек, который знает, как жить в одиночестве, и фактически ничего не знает о совместной или семейной жизни.