Дженис Мейнард - В твоих объятиях

– Я думаю, что мы заслужили отдых, – усмехнулся он.

Удивленно подняв брови, Сара спросила:

– Но сейчас только двенадцать часов, шеф?

– Ну и что, просто день сегодня слишком хороший, чтобы сидеть дома. Давайте поедем на пляж.

Сара удивленно переспросила:

– Вместе с Деброй и Дэном?

– Нет, вдвоем.

Она молила Бога, чтобы Джонатан не слышал, как часто забилось ее сердце. Она не знала, как поступить, но Джонатан настаивал:

– Неужели так трудно решить? Да или нет?

Сара все еще нерешительно переминалась с ноги на ногу и чувствовала, что ее молчание обижает его. Вздохнув, она наконец согласилась:

– Через пятнадцать минут я буду готова, – сказала она.

Улыбка, которая появилась у него на лице, заставила задрожать ее колени.

У себя в комнате она сняла платье, влезла в зеленый купальник, натянула сверху желтую рубашку и вылинявшие шорты. Достала старые спортивные туфли, пляжную сумку, сунула в нее все необходимое и постучала в комнату Джонатана на две минуты раньше, чем обещала.

Когда она зашла к нему в комнату, у нее перехватило дыхание. Джонатан тоже оделся в старые вылинявшие джинсовые шорты, дыры в которых выглядели почти неприлично, белую хлопковую рубашку. Через незастегнутую рубашку проглядывала его загорелая, заросшая волосами грудь.

Засунув ключи в карман, а полотенца в сумку, он поторопил Сару:

– Мы теряем драгоценное время. Поехали скорее.

Остров Антигуа был совсем небольшой, но Джонатан удивил ее опять, выбрав незнакомую дорогу. Миновав ряд скромных жилищ и несколько крутых и плавных поворотов, они подъехали к берегу. Показав рукой в направлении полуразрушенной пристани, Джонатан важно провозгласил:

– Наша яхта ждет нас.

Сердце у Сары замерло. Маленькая деревянная лодка уныло покачивалась у края дырявого пирса.

– Вы серьезно?

Джонатан рассмеялся, не проявляя сочувствия к ее испугу.

– Не волнуйтесь. Я еще не погубил ни одного пассажира.

Вытащив вещи с заднего сиденья машины, Сара последовала за ним, осторожно выбирая место, куда можно поставить ногу. Вблизи лодка казалась такой же ненадежной, как издали.

– Джонатан, – возмутилась Сара, – посмотрите – на моторе ржавчина.

Он легко прыгнул в лодку и протянул ей руку.

– Разве вам мама не говорила, что нельзя полагаться на первое впечатление?

Затаив дыхание, она медленно ступила на дно лодки, содрогаясь от страха, когда лодка качалась и подпрыгивала на волнах.

– Мама советовала мне не доверять красноречивым пижонам.

– Не будьте таким ребенком. Можете довериться мне. Она осторожно присела на растрескавшийся пенопласт, который служил сиденьем, и пробормотала:

– Почему-то ваши слова не действуют успокаивающе.

Ничего не ответив, он протянул ей спасательный жилет.

– Наденьте, чтобы соблюсти морское правило.

После короткой паузы он неуверенным голосом спросил:

– Вы не страдаете морской болезнью?

Склонив голову, Сара тихо засмеялась.

– Вам не кажется, что вы поздно задаете подобный вопрос?

Он явно огорчился.

– У меня в сумке есть таблетки, они помогают при укачивании. Может, вам стоит принять одну?

Она отрицательно покачала головой.

– Я уверена, все будет в порядке. Я спокойно перенесла воздушные ямы в самолете и я очень любила кататься на карусели. У меня никогда не было проблем.

– Будем надеяться, что и сегодня их не будет, – опять усмехнувшись, произнес Джонатан.

Несмотря на ее опасения, Сара призналась, что Джонатан хорошо умел управлять лодкой. С первого раза мотор послушно завелся и звучал вполне нормально, по крайней мере для неопытного уха.

Когда они отплыли от берега, Джонатан постепенно увеличил скорость, и вскоре они стрелой понеслись по воде. Лодка шла почти параллельно берегу, и Сара с интересом смотрела на меняющийся пейзаж. Ей редко приходилось кататься на лодке, и она наслаждалась большой скоростью.

После нескольких минут бесполезной борьбы с непослушными волосами, она вытащила из кармана гребень, и в конце концов смогла собрать все развевающиеся пряди в один хвост. Джонатан, казалось, совсем не замечал ее присутствия. Взор его устремился куда-то за горизонт, слабая улыбка блуждала на лице. Очень редко Сара видела его таким умиротворенным.

Минут через двадцать они обогнули небольшой мыс и приблизились к тихой безлюдной бухте. В путеводителях по Антигуа указывалось, что на острове есть триста шестьдесят пляжей, по одному на каждый день в году. И трудно найти более прекрасное место, чем то, куда прибыли они. Сверкающий белый песок отделял зелено-голубоватую воду от яркой тропической растительности и безоблачного голубого неба.

Джонатан направил маленькую лодку к берегу и остановил ее только тогда, когда мотор зашуршал по дну. Бросив якорь, он повесил ботинки себе на шею и прыгнул в воду, оказавшись в ней почти по пояс.

Протянув руку Саре, он сказал:

– Давайте, я вас отнесу.

Она покраснела.

– Не валяйте дурака. Так происходит только в кино.

Он печально покачал головой.

– Вы меня обижаете. Я хочу, чтобы вы знали, что в школе я выжимал больше ста килограммов.

– А мне кажется, что вы меня оскорбляете, – нахмурилась Сара.

– Прекратите сопротивляться, – проговорил Джонатан и обхватил ее за талию. Когда он ее поднял, ей оставалось выбирать: либо сдаться красиво, либо вырваться и смешно плюхнуться в воду.

Очутившись у него на руках, она постаралась сжаться в комок, а его приглушенный возглас «уух», когда он чуть не свалился опять в воду, испугал ее.

Когда они достигли берега, и он довольно бесцеремонно бросил ее на песок, оба задыхались.

– Я говорила, что ничего хорошего не получится.

– Потому что вы препятствовали моему желанию отнести вас.

Недовольное выражение его лица заставило Сару, помимо ее воли, рассмеяться. А он, подозрительно взглянув на ее распростертую на песке фигуру, вернулся на лодку, поправил сбившееся сиденье и достал большой красный с белым пляжный зонт. Сара смотрела на него с восхищением.

– Мой личный Робинзон Крузо, – шутливо произнесла она.

Он засунул глубоко в песок палку от зонта, покачал ее из стороны в сторону и, убедившись, что она стоит достаточно устойчиво, прикрепил к ней зонт. Сара встала, сняла шорты и спросила:

– Это значит, что я не могу греться на солнце?

Джонатан вытащил из сумки полотенца и расстелил их в тени зонтика.

– Это значит, что я не хочу оказаться виновным в еще одном вашем солнечном ожоге. Кроме того, такая прекрасная кожа не должна стать морщинистой и постаревшей от солнца.

Как бы между прочим брошенный комплимент тронул сердце Сары.