Барбара Босуэлл - Ловушка для сладких снов

Холли не стала объяснять, что она приводила Девлина Бреннана в их дом только для того, чтобы избавляться от женихов, которых находила для нее семья. А Девлин от души развлекался во время этих спектаклей и ни на что не претендовал, когда они оставались одни.

Холли отвечала ему верной дружбой. Сейчас он счастливо женат, и она тоже приложила к этому руку. Но эту новость она не рискнет сообщить матери!

Вспомнив о Девлине, Холли подумала, что ни с кем другим она не чувствовала себя так непринужденно и просто. И невольно в голове мелькнула мысль о Рейфе Парадайсе. С ним нелегко. И это неудивительно. Разве можно говорить о дружбе после пережитой вспышки физического влечения и бурного, неодолимого желания?

О Девлине Холли вспоминала всегда с горькой нежностью. Она попыталась вспомнить, приходилось ли ей испытывать рядом с ним схожие сексуальные чувства, и не смогла. Наверное, в то время она еще не созрела для таких сильных чувств. Не созрела. Но их дружбе это нисколько не мешало. Они пережили несколько трудных лет, пока вместе учились, и теперь Девлин — муж ее подруги Джулиан и отец Эшли. Холли знала, что он обожают свою семью и все душой предан ей. Он счастлив, и она искренне рада за своего лучшего друга. Но мать думала по-другому.

— Ты напрасно потратила на Девлина Бреннана лучшие годы жизни, — скорбно бубнила она. — И теперь ты в Сиу-Фолсе, где нет ни одного подходящего одинокого мужчины…

— Мама, в Сиу-Фолсе есть подходящие одинокие мужчины. — И снова перед мысленным взглядом возник Рейф Парадайс. Но она решительно прогнала его. Холли не собиралась идти этой дорогой.

— Ты уже познакомилась с кем-нибудь из них? Тебе надо чаще встречаться с мужчинами. Во всех книгах рекомендуется посещать какие-нибудь курсы, интересующие мужчин, к примеру что-нибудь связанное с машинами. Или участвовать в политической кампании, там можно встретить серьезного мужчину.

— Мама, меня не интересуют ни автомобильные курсы, ни политические кампании.

Мать продолжала оплакивать одинокую жизнь дочери, мол, биологические часы Холли тикают так громко, что их слышно в Мичигане и т.д. и т. п. А Холли начала распаковывать сумку.

— Приглашения на свадьбу малышки Хэйди начнут рассылать через неделю. Холли, ты же приедешь домой на свадьбу? Хэйди всегда говорит, что ты ее любимая кузина. И тетя Хонория готовит для тебя сюрприз. — Мать приберегла самое главное под конец разговора. — Она знает удивительного мужчину, который не может дождаться, когда его представят тебе. Он тоже приглашен на свадьбу.

Одна лишь мысль об очередном кандидате в женихи бросила Холли в озноб. Как бы не поехать на свадьбу? Можно все сделать тактично. Придумать, скажем, какие-нибудь чрезвычайные обстоятельства. Дескать, решается вопрос жизни и смерти пациента. И оставить его никак нельзя.

Час спустя она вполглаза смотрела передачу новостей по телевизору, придумывая правдоподобную историю, способную избавить ее от присутствия на свадьбе Хэйди. Неожиданно раздался стук в дверь. И голос Рейфа.

— Откройте, Холли. Я знаю, что вы не спите. Слышен телевизор.

Холли села. Как его впустить? У нее нет халата, чтобы накинуть на ночную рубашку. Впрочем, ее безразмерная хлопчатобумажная ночная рубашка закрывала больше тела, чем любое летнее платье. Подол на ладонь ниже колен, рукава болтаются, закрывая локти. И она не собирается выглядеть привлекательной. Ей это ни к чему! Она не хочет нравиться Рейфу Парадайсу. Не хочет!

— Холли, откройте дверь, — командовал Рейф.

― В больнице что-нибудь произошло? — спросила она в щелочку, ведь он мог приехать сюда за ее помощью.

— Нет. Я звонил полчаса назад. Девочки чувствуют себя неплохо. — Он толкнул дверь и вошел. — Вы злитесь на меня?

— Почему я должна злиться? — Слава богу, голос ее не подвел!

— Я прогнал вас, — прямо сказал он и закрыл за собой дверь.

— Нет, ничего подобного.

— Тогда как вы назовете мое поведение?

— Абсолютно понятная ситуация. Вы устали. Трент и Тони требуют внимания. У вас был долгий невероятно трудный день. — Холли пожала плечами. — Я не восприняла это как личное. Конечно, я не ждала, что…

— Я прогнал вас, и вы восприняли это как личное, — прервал ее Рейф. — Когда я уходил, вы стрельнули в меня взглядом, от которого замерз бы костер. — Холли пыталась протестовать, но он поднял руку, призывая ее замолчать. — О да, я видел этот взгляд. Это определенно было личное. Вы ожидали… — он помолчал, — что я поступлю иначе. Простите меня, Холли.

— Не стоило, Рейф, проделывать такой путь, чтобы сказать мне об этом. — Холли стало жаль его. Он выглядел несчастным, усталым, напряженным и виноватым. У него было немало проблем, и он относился к ним на редкость серьезно.

— Не стоило?

— Где мальчики? — Холли чуть отступила. Ее голос вдруг сел от волнения.

— Когда мы вернулись домой, их ждали дети Стинов. Они предложили разбить лагерь на заднем дворе. Их родители, Курт и Марджи, приготовили палатки и спальные мешки, фонарики и бутерброды. Как я мог отказать?

— И правда, как? — От его улыбки у нее в два раза быстрее забилось сердце. — Похоже, эти Стины — хорошие люди.

— Да. Завтра вы познакомитесь с ними. — Он потер шею и покрутил плечами, чтобы снять мышечное напряжение.

— Последствия вашей спасательной миссии? — Холли внимательно следила за ним.

— У меня такое чувство, будто я провел несколько раундов боксерского поединка с Тайсоном. — Рейф усмехнулся, потер поясницу и поморщился. — Никогда не думал, что столько мышц могут болеть и натягиваться в одно и то же время.

— Когда вы плыли против течения и тащили девочек к берегу, вы перенапряглись. А все остальное в порядке? Сердце, дыхание… — мягко спросила Холли.

— Конечно, я в полном порядке.

— А вы бы признались, если бы был непорядок?

— Конечно, нет, — Рейф покачал головой.

— Мужчины — отвратительные пациенты. Они разыгрывают суперменов, а потом стонут от малейшей боли.

— Вы говорите как Ева. — Рейф широко улыбнулся.

— Передайте ей, что дальше будет еще хуже. У меня в сумке есть и болеутоляющие таблетки и расслабляющая мышцы мазь.

— Болеутоляющие возьму, а о мази, расслабляющей мышцы, забудьте. Лучше бы массаж. — Он сел на кровать. — Вас, доктор, учили делать массаж?

Холли протянула ему таблетку и стакан воды, стараясь не замечать сухость в горле и сердцебиение. Он ведь подшучивает над ней! Или нет?

Проглотив болеутоляющее, Рейф стянул бело-голубую рубашку и обнажил мускулистую бронзовую грудь. У Холли перехватило дыхание. Вроде бы он не шутил.

— Мне надо лечь?

Не дожидаясь ответа, Рейф улегся животом на кровать, растянувшись во весь рост. Спина была такая же гладкая, мускулистая и бронзовая, как и грудь. Какое красивое тело! Холли окончательно растерялась.