Эва Киншоу - Одна во всей вселенной

Очередная попытка давления? Свекор тоже возьмется убеждать ее в необходимости поскорее обзавестись ребенком?

Как бы то ни было, Люси очень тщательно оделась перед встречей. Она выбрала джинсовую юбку и тонкий белый трикотажный топ, который заправила под пояс, дополнительно затянув тонкую талию бирюзовым кожаным ремнем ручной работы, а на ноги надев того же цвета босоножки. Вдобавок Люси полчаса просидела перед зеркалом, накладывая макияж.

– Просто картинка! – одобрительно крякнул толстяк Адриано. – И кофе твой пахнет замечательно.

Усадив свекра на диван в гостиной, Люси поставила перед ним чашку кофе и блюдо домашнего печенья. Как всегда, в присутствии Адриано ей было немного не по себе.

– Тереза не смогла приехать с вами?

– К сожалению, нет. У нее снова разболелась нога. Скоро придется делать операцию. – Он потянулся за печеньем. – Ммм… вкусно! Сама пекла?

Люси не могла лгать.

– Я надеялась, что вы не спросите, – заметила она, сморщив нос. – Это заслуга женщины, которая приходит убираться у нас. Джейн часто помогает мне в подготовке вечеринок. Но мне очень жаль, что Терезе нездоровится. Могу я чем-то помочь?

Адриано махнул рукой.

– Не беспокойся, дорогая. Все, что нужно, будет сделано. Между прочим, прошлой ночью я столкнулся с Винсом.

– Да? – Люси на миг замерла.

Свекор несколько секунд пристально смотрел на нее.

– Потому-то мне и захотелось повидаться с тобой сегодня.

– Где вы… столкнулись с Винсом?

– В баре. Вчера транслировали матч по регби между «Уоллабиз» и «Ол блэкс». – Адриано заговорщически подмигнул невестке. – У меня есть пара приятелей, с которыми мы постоянно встречаемся в спортивном баре, чтобы за кружечкой пива вместе посмотреть матч по большому телевизору. Тереза не очень-то это одобряет, но она ничего не смыслит в регби, так что…

Люси понимающе улыбнулась.

– Но вчера в баре оказался Винс, – продолжил свекор. – Не думаю, что ему было известно об игре. Он сидел один и пребывал…

– В неважном настроении? – тихо спросила Люси.

Адриано быстро взглянул на нее.

– Поначалу да, но потом Винс присоединился к болельщикам и даже развеселился. Хотя меня не оставляло впечатление, что он постоянно думает о чем-то. Послушай, Люси, если это ваше внутреннее семейное дело, только скажи – и я отправлюсь домой. Правда, не раньше, чем допью этот чудесный кофе!

Люси некоторое время разглядывала пенный рисунок на поверхности кофе, находившегося в ее чашке.

– Вы бы не приехали сюда, если бы вас беспокоило только это, верно?

Адриано потер лоб пальцами.

– Конечно. Дело в том, что… Понимаю, это звучит нелепо, но мне интересно, хорошо ли ты знаешь своего мужа?

Люси обескураженно заморгала.

– Более того, – добавил свекор, – у меня появилось сомнение, что ваш брак, внешне выглядящий так, будто сотворен на небесах, действительно соответствует этому впечатлению.

– Как… как вы догадались? – прошептала потрясенная до глубины души Люси и тут же на миг закрыла глаза, сообразив, что выдала себя с головой.

– Назови меня старым дураком, – усмехнулся Адриано, – но я никогда не замечал между тобой и Винсом признаков духовной близости. Восхищение присутствовало, да. Кроме того, вам было весело вдвоем, вы смеялись, но я никогда не замечал искры настоящего физического напряжения между вами. Винс ни разу не взглянул на тебя так, как мужчина смотрит на женщину.

– Чего же вы хотели? – будто со стороны услыхала Люси свой голос. – Ваш сын никогда не любил меня.

Адриано взглянул на нее.

– Знаешь, наш брак с Терезой тоже был организован родственниками. Но сейчас мы не можем друг без друга.

– И сколько лет требуется, чтобы достичь подобного благополучия?

– Хороший вопрос. Однако прошел уже год. Может, пора сделать первый шаг навстречу друг другу.

Люси вздрогнула.

– Винс говорил с вами?

Свекор медленно покачал головой.

– Винс прекрасный сын во многих отношениях, но он всегда идет своим путем. Так случилось, что я обнаружил некоторую информацию, неизвестную даже Терезе. Возможно, эти сведения помогут тебе лучше понять мужа.

Люси насторожилась.

– Была одна женщина, ее звали Джессика Фрай. Они с Винсом были безумно влюблены друг в друга. Однако проблема заключалась в том, что Джессика была замужем. В конце концов она вернулась к мужу. Знаешь, как моллюск покрывает перламутром раздражающий его объект? Так и Винс после этого случая спрятался под защитным слоем.

– И вы, зная все это, участвовали в организации нашего брака? Адриано, как вы могли поступить так со… – Внезапно Люси умолкла.

– С тобой? – тихо произнес Адриано.

Она прикусила губу.

– Я не слепой, детка, – сочувственно покачал головой мистер Клементи. – Если ты настолько любишь моего сына, то разве нельзя побороться за него?

– Но вдруг Винс не сможет забыть ее?!

– Не спорю, возможно, сейчас он так и думает, но жизнь всегда берет свое. И потом, разве у тебя есть выбор?

После полудня Люси вылетела коммерческим рейсом в Сан-Антонио, а там наняла легкий спортивный самолет, который доставил ее на ранчо Лэнгс.

Она отменила ужин с матерью и человеком, за которого та собиралась выйти замуж, и оставила Винсу записку с просьбой дать ей побыть пару дней одной и не отправляться следом сразу.

Встретила ее Молли, жена главного управляющего. Она приехала на местный аэродром на «лендровере», на котором и отвезла Люси в поместье, всю дорогу извиняясь за то, что у нее не хватило времени как следует прибраться в комнатах.

– Да не волнуйтесь вы так! – сказала ей Люси. – Я приехала вовсе не для того, чтобы проверить, сколько пыли скопилось под кроватями. Лучше окажите мне услугу, передайте Тому, чтобы распорядился взнуздать для меня завтра Миледи. И если у него найдется время, пусть покажет мне что тут к чему.

На самом деле в старом доме все оказалось в порядке, и Молли совершенно не о чем было тревожиться. Оставшись наконец в одиночестве, Люси разожгла огонь в камине гостиной, затем приготовила себе яичницу и села ужинать в окружении висящих на стенах портретов предков, представителей фамилии Лэнг.

Потом она долго сидела в кресле, глядя на языки пламени, пляшущие в камине под аккомпанемент потрескивающих бревен и размышляя о своей жизни, прошлой и настоящей. В какой-то момент она легла щекой на обитый бархатом подлокотник и расплакалась, потому что ей вдруг стало грустно. И жалко. Винса – потому что он любит женщину, с которой не может жить. Себя – потому что живет с Винсом, тщетно добиваясь его любви.

Наплакавшись всласть, Люси пошла спать, а утром отправилась осматривать свои владения. Они много беседовали с Томом о делах. Он тоже склонялся к мысли, что вопрос о строительстве дороги давно назрел.