Эва Киншоу - Одна во всей вселенной

– Мам, ну хоть ты не начинай! Просто я целые дни проводила на свежем воздухе, вот и все. Что же касается просторной рубашки, то сейчас довольно жарко, ты не находишь?

Моника улыбнулась.

– Извини, дорогая. Я лишь поинтересовалась на всякий случай. А кто еще наседает на тебя? Винс?

– Его мамочка, – мрачно ответила Люси. – Тереза никогда не упустит возможности поднять эту тему. Но, к твоему сведению, мама, тут нет никаких проблем. Просто мы с Винсом сами будем решать, когда наша семья станет настоящей.

Моника некоторое время задумчиво помешивала ложечкой кофе. Затем загадочно обронила:

– Собственно, я могу и вернуться…

– Не поняла?

– Люсиль… – Моника замялась, затем глубоко вздохнула и продолжила: – Я снова выхожу замуж. Надеюсь, тебя это не огорчит и ты не станешь воспринимать мой поступок как пренебрежение тобой или неуважение к памяти твоего отца, хотя… по правде сказать, жить с ним было не так уж легко и я… – Моника умолкла, окончательно смутившись. Подобного выражения на ее лице не замечалось ни разу в жизни.

Люси встала и нежно обняла мать.

– Не понимаю, почему ты так боишься говорить мне об этом? Ведь практически вся твоя жизнь с папой проходила у меня на глазах. И я, как никто другой, желаю тебе счастья!

– Ах, Люси, – вздохнула Моника, назвав дочь уменьшительным именем, что случалось чрезвычайно редко, – я очень опасалась, что ты осудишь меня за то, что я влюбилась.

– Глупости. Лучше расскажи мне обо всем.

Спустя десять минут она получила желаемое. Моника влюбилась в художника, вдовца, последние полгода писавшего картины в Майами. Они собираются поселиться в Чикаго. Рассказывая об этом, Моника сияла. Люси подумала, что понемногу начинает узнавать мать с совершенно другой стороны.

– Ну а как у тебя с Винсом? – поинтересовалась миссис Лэнг после небольшой паузы. – Все ли у вас ладно?

– Почему ты спрашиваешь? – Люси постаралась придать своему голосу максимальный оттенок беззаботности.

– Видишь ли… – Моника вновь слегка замялась. – В твоем характере так много отцовской твердости. Иногда мне кажется, что у тебя есть какие-то свои планы относительно Винса Клементи.

Первым порывом Люси было возразить, но потом она взглянула на свою обновленную мать и кивнула.

– Да, есть. – После чего она поведала Монике всю правду о своем браке.

– Ты меня пугаешь, – произнесла миссис Лэнг в конце рассказа. – Теперь я уже уверена, что не должна никуда уезжать.

– Полная чушь, – возразила Люси, которую тем не менее тронули слова матери. – Я абсолютно сознательно вступила в этот брак. Никто меня не принуждал. Так что спокойно поезжай в Чикаго, мама, и начинай новую жизнь с моего дочернего благословения! Тем более что отправляешься ты отнюдь не на край света.

– Кажется, мы с тобой поменялись ролями, – сокрушенно покачала Моника головой.

– Ну и что? Я рада за тебя. Когда ты познакомишь меня со своим парнем?

Моника откинулась на спинку стула с видом человека, сбросившего с плеч тяжкий груз.

– Завтра вечером, если вы с Винсом приедете на ужин. – Вдруг она снова напряглась. – Кстати о твоем муже… Если хочешь, я могу…

– Мама! – твердо произнесла Люси. – Только не вздумай вмешиваться. Предоставь мне решить проблему отношений с Винсом.

Моника пристально оглядела дочь.

– Подозреваю, что в тебе даже больше отцовского, чем я полагала. Бедняжка Винс! Интересно, он хотя бы догадывается, с кем имеет дело?

После этих слов мать и дочь тихонько рассмеялись.

Впрочем, оставшись в одиночестве, Люси как будто потеряла большую часть уверенности. Она понимала, что сейчас все козыри находятся в руках Винса и тот не преминет ими воспользоваться. Что касается самой Люси, то она страстно желала, чтобы муж в нее влюбился, несмотря на то что была совсем не уверена в своей состоятельности, с точки зрения его представлений о женщине.

Почувствовав, что ее окончательно одолевают невеселые мысли, Люси с досадой тряхнула головой, спрашивая себя, все ли в порядке с ее рассудком…

– Так-так! – усмехнулся Винс, когда Люси рассказала ему о готовящейся свадьбе своей матери.

– Что ты хочешь этим сказать?

– Только то, что говорю. Для меня это сюрприз, ибо мне казалось, что жизнь твоей матери вертится вокруг тебя.

– Не любишь ты мою маму, – помрачнела Люси.

– Когда торгуешься с человеком о его дочери, редко возникают такие эмоции, как любовь. Моника защищала твои интересы как тигр. Думаю, я вообще никак к ней не отношусь.

– Мне ничего не было известно о ваших переговорах, – фыркнула Люси.

– Знаю, – кивнул Винс, наливая в стаканчик виски, – иначе не женился бы на тебе. Хочешь немного? – Он поднял бутылку.

Люси покачала головой.

– Нет, спасибо. – Она села на диван, затем подтянула и обняла бархатную подушку. – Не женился бы?

– Понимаешь, мать, старающаяся добиться для дочери как можно большего, – это одно, а жена, намеревающаяся извлечь из брака максимальную выгоду, – совершенно другое.

– Согласна, – сухо заметила Люси. – Но разве я не принесла тебе два огромных скотоводческих хозяйства?

– Это еще как посмотреть! В брачном контракте ясно указано, что твое имущество остается твоим, а мое – моим. Наследниками являются наши дети.

– Разве ты не чувствуешь, что у тебя двойная мораль?

Винс поставил стаканчик с виски на кофейный столик и смерил Люси саркастическим взглядом.

– Я скажу тебе, что чувствую на самом деле. Мне давно все это опостылело. Знаешь, что бы я с удовольствием сделал? Спокойно поужинал бы с тобой, потом, возможно, повел бы прогуляться по парку, а позже вернулся домой и лег бы с тобой в постель.

Люси уставилась на него, словно не веря собственным ушам.

– Скажу больше, – слегка раздраженно продолжил Винс. – Позволив мне сделать это, ты стала бы гораздо менее агрессивной, воинственной и царапучей.

– Царапучей? – повторила Люси. В ее голосе появилась хрипотца.

– По-моему, ты готова выцарапать мне глаза, услыхав от меня самое невинное замечание относительно твоей матери.

Люси отшвырнула подушку и резко встала.

– Можешь думать, что хочешь, но я лучше умру, чем…

– Умирать тебе не нужно. – Винс быстро поднялся с дивана и вмиг оказался рядом с женой. – Но если ты намерена продолжить со мной девичьи игры, то как тебе вот такая? – С этими словами он сделал к ней шаг и властно обнял ее.

Люси не стала вырываться из объятий Винса, сочтя это ниже своего достоинства, однако ее глаза метали молнии. Причем в основном из-за того, что муж попал в самую точку. Чего он не знал, так это что разжег в юной супруге искру, быстро превратившуюся в пламя страсти.