Виктория Шарп - Любовь всё прощает

— Попытку чего?

— Завести со мной роман, недогадливый вы мой! Ну, что вы на это скажете?

Джейсон откашлялся.

— И с чего вы предлагаете начать? — осторожно спросил он.

Розалин рассмеялась.

— Джейсон, вы когда-нибудь отвечаете прямо на поставленный вопрос? Ладно, я вам подыграю. Приходите сейчас на пляж. Погода прекрасная, вода относительно чистая.

— Хорошо, Розалин. Я приду.

— До встречи. — Она отсоединилась.

Опустив трубку на рычаг, Джейсон озадаченно почесал в затылке. С минуту он прислушивался к себе, пытаясь определить, какие чувства вызвал в нем разговор с Розалин. Недовольство? Досаду? Пожалуй, нет. Скорее, он чувствовал растерянность. И радость. Он снова увидит эту замечательную женщину, будет с ней разговаривать, смотреть в ее чудесные янтарные глаза… Глупо. Ужасно глупо. А главное — очень рискованно.

Джейсон недовольно нахмурился. Он рисковал не только своим душевным покоем, но еще больше — душевным покоем Розалин. Эта женщина необычайно ранима. Открытая, нежная, чувственная… и очень порядочная. Джейсон сильно сомневался, что Розалин сможет простить его обман, то, что он не открыл ей сразу всю правду о себе. Но признаться ей сейчас казалось Джейсону невозможным. Потому что… потому что он отчаянно боялся потерять Розалин.

Умывшись, Джейсон наскоро выпил кофе и поспешил на пляж. Он издали заметил Розалин. Она стояла на берегу, ветер играл ее золотистыми волосами и трепал широкий платок изумрудно-зеленого цвета с голубыми разводами, который она изящно повязала вокруг бедер.

Дыхание Джейсона участилось. Он не мог оторвать взгляда от стройного стана Розалин и ее соблазнительных бедер. В самом деле, она была обворожительна. Невинная, как дитя, и необычайно чувственная. Чертовски опасное сочетание! Розалин вызывала у Джейсона удивительное по силе плотское влечение и пробуждала потребность заботиться о ней, нежить, оберегать. Ни одна женщина никогда не вызывала у него подобных желаний.

Стараясь двигаться бесшумно, Джейсон приблизился к Розалин, но она все-таки услышала его шаги и порывисто обернулась.

— Привет! — Губы Розалин растянулись в глуповато-счастливой улыбке.

Джейсон подумал, что она совсем не умеет скрывать свои чувства, и его желание заботиться о ней усилилось, наполнив душу смущением.

— Как дела, Розалин? — спросил он, стараясь не смотреть на ее налитую белоснежную грудь, соблазнительно приоткрытую вырезом купальника. Особенно на волнующую темную ложбинку посередине. И на маленькую коричневую родинку на левой груди.

Розалин не расслышала его вопроса. Ее затуманенный взгляд перебегал с лица Джейсона на его широкую грудь, покрытую жесткими волосками. Потом она посмотрела на его стройные загорелые ноги, на узкие бедра, прикрытые белоснежными шортами, и почувствовала, что ей становится дурно. Джейсон Стоун поистине неотразим! Самый красивый и сексуальный мужчина в ее жизни.

Не верилось, просто не верилось, что он откликнулся на ее призыв. Розалин чувствовала себя бесконечно счастливой.

— Розалин?

— А? Ты что-то спросил? — Розалин смущенно кашлянула. — Да, Джейсон, со мной все хорошо. А ты как? — Она иронично сощурила глаза. — Удачно поработал вчера?

— Вполне. — Джейсон усиленно пытался взять себя в руки. — Ну, чем займемся? У меня есть надувная резиновая лодка. Хочешь покататься?

— Отличная мысль! А тут можно нырять?

— Нырять?!

— Да. — Глаза Розалин озорно сверкнули. Ну совсем девчонка! — Я обожаю нырять. И плавать. А ты, Джейсон?

— Что?

Его взгляд рассеянно скользил по ее губам. Они были совсем рядом, эти пленительные пухлые губы цвета спелой малины с молоком. Стоит только немного качнуться вперед…

— Я спросила, любишь ли ты плавать.

— А! В общем-то да.

— Тогда беги скорее за лодкой!

Полчаса спустя лодка была спущена на воду. Джейсон запустил мотор, и несколько минут они катались по озеру. Затем Джейсон остановил лодку в безопасном месте, и Розалин начала резвиться, словно малое дитя. Джейсон только диву давался, глядя на нее. Она нырнула не меньше десяти раз. Сначала Джейсон просто наблюдал за Розалин, держась начеку, чтобы в случае чего оказать ей помощь. Но потом ее заразительная оживленность передалась ему, и он тоже стал нырять.

Наконец Розалин выдохлась и заявила, что проголодалась. Джейсон причалил к мосткам в тени деревьев, привязал лодку и разложил на огромной салфетке предусмотрительно припасенную снедь. Розалин набросилась на бутерброды и помидоры, а наевшись, откинулась на борт лодки и блаженно прикрыла глаза.

— И совсем не хуже, чем на океанском побережье, — объявила она с довольной улыбкой. — Нет, лучше! Я не переношу сильной жары. А здесь… Боже, как здесь хорошо! Джейсон, я чувствую себя так, словно мне всего пятнадцать лет!

Пятнадцать лет! Джейсон перегнулся через борт лодки, сделав вид, будто его что-то заинтересовало в воде. Он чувствовал такое сильное смятение, что не мог говорить. Странная, волнующая мысль пришла ему в голову. Он вдруг подумал, как могли сложиться их отношения, если бы он не сбежал тогда из дому. Или если бы вернулся в Камберленд-холл, скажем, после первого курса. Или когда закончил бы колледж.

Интересно, влюбился бы он в Розалин? Ведь она ничуть не изменилась за эти годы. Она очень, очень нравилась ему сейчас. Так почему же она так не нравилась ему тогда?

Ревность! Вот единственная причина его неприязни к пятнадцатилетней Розалин Фишер. Он не хотел делить внимание отца с кем-то еще. Он возненавидел Розалин не тогда, когда она появилась в его доме. Раньше. В тот день, когда отец объявил, что станет ее опекуном. И как объявил! Волнуясь, смущаясь и краснея, словно мальчишка. И радуясь. Джеймс Камберленд знал Розалин несколько лет, и она вызывала у него большую симпатию, если не сказать — привязанность. Дочь женщины, в которую он несколько лет был тайно влюблен.

А теперь он, Джейсон, влюбился в Розалин! Нелепо продолжать обманывать себя. Он влюбился в нее. Влюбился, как не влюблялся еще ни разу за свои тридцать лет. Милосердный Боже, помоги им обоим!

— Джейсон… — Он вздрогнул всем телом, почувствовав нежное прикосновение пальцев Розалин к своей щеке. — Что с тобой, Джейсон, почему ты такой бледный? Наверное, ты переутомился от ныряния. Господи, да я же совсем забыла, что ты получил травму головы! Какая же я эгоистка!

— Да не было никакой травмы. — Джейсон мучительно поморщился. Если это простое признание далось ему с таким трудом, то что же говорить об остальном? — Я солгал тебе, Розалин. Просто взял и солгал.

— Зачем?