Мэрил Хэнкс - Исцеление любовью

— Если ты имеешь в виду, что я все еще не хочу спать с тобой, то ты прав.

— Откуда взялось такое упорство? Это не в твоем характере.

     Она слегка покраснела:

— Даже если я такая женщина, как ты говоришь, я уверена, что сама выбирала, с кем мне спать.

— Я твой муж. Ты и выбрала меня, я тебя не заставлял.

     У Силии возникла странная уверенность, что при необходимости этот избранник не остановился бы и перед силой.

— Так почему ты отказываешь мне в том, что… скажем так… щедро раздавала другим?

     Будто гигантские щипцы для орехов сжали ее сердце.

— Ты уверен, что не спутал меня с моей матерью?

— Сомневаюсь. Любая женщина с твоей внешностью и сексапильностью должна была иметь множество предложений.

— Это еще не значит, что я их принимала.

     Он насмешливо фыркнул:

— Еще минута, и ты станешь уверять меня, что сохранила девственность!

— А ты думаешь, что это невозможно?

     Флойд ухмыльнулся:

— Я думаю, что это невероятно. Тебе почти двадцать пять. Много ли осталось на свете двадцатипятилетних девственниц?

— Особенно замужних.

— Ага! — тихо забормотал он, — значит, ты сама догадалась о том, о чем не хотела спрашивать?

— О чем ты не хотел сказать. Почему ты не признался, что наш брак неполный?

— Потому что было бы проще, если бы ты верила, что мы уже перешли Рубикон.

— Проще для тебя!

— Для нас обоих.

     Все, что говорил и делал Флойд, указывало на то, что он если и не любит, то хочет ее. Так почему же их брак не начался с того, с чего и должен начаться?

     Он заулыбался, видимо прочитав ее мысли:

— Если ты подозреваешь, что я недееспособен в постели, то должен сказать, что только и жду случая доказать тебе обратное…

     Она недоуменно, качнула головой: мысль была смехотворная. В то же мгновение что-то заставило ее поинтересоваться:

— Сколько времени мы были обручены?

     Он чуть замешкался и ответил:

— Шесть недель.

— И мы не стали любовниками… — Это было утверждение, а не вопрос. Она подняла голову и посмотрела ему в глаза. — Почему?

     Флойд пожал плечами.

— Ты упиралась.

     В это было трудно поверить.

— Почему я упиралась? Если я была так свободна в своих… э-э… привязанностях, как ты уверяешь…

— Может быть, хотела подождать для верности, пока тебе не наденут на палец обручальное кольцо. Но теперь оно у тебя есть… — Флойд поднял ее руку и потрогал широкую полоску червонного золота, красовавшуюся на ее пальце. — Так что время отговорок и уверток прошло.

     Прежде чем Силия разгадала намерение мужа, тот нагнулся и обхватил ее руками. Ошеломленная его дерзкой самоуверенностью и несомненной силой, она стала вырываться. Несмотря на сопротивление, Флойд легко затащил ее в комнату и опрокинул на ближайшую кровать.

     Он зажег ночник, сел рядом, вплотную к бедру жены и, не выпуская запястий, прижал ее руки к подушке. Густые волосы Силии разметались вокруг лица темным облаком, синие глаза почернели от страха и гнева.

— Пусти! — яростно прошипела она. — Я не хочу спать с тобой!

— Но будешь. — Флойд наклонил голову, и его губы замерли в нескольких дюймах от ее рта. — Ты тяжело дышишь, на шее пульсирует жилка. Я тебя поцелую, ты ответишь, а через пять минут будешь умолять, чтобы я был с тобой.

— Так же, как в нашу первую брачную ночь? — ехидно спросила она.

— У тебя острый язычок, дорогая. Но мне нравится твой пыл.

     Тяжело переживая собственную беззащитность, она взмолилась:

— Пожалуйста, Флойд… Я не хочу, чтобы этот брак стал настоящим… пока ко мне не вернется память и я не пойму, что между нами произошло.

— Я уже сказал, ты сама захотела выйти за меня замуж…

— Но, кажется, в нашу первую ночь я не пожелала спать с тобой.

— Да, потому что мы поссорились. Но у тебя нет причины давать волю воображению. Думаешь, у меня внезапно отросли рога, хвост и я превратился в дьявола?

     Он изо всех сил старался успокоить ее, но инстинкт, предупреждавший Силию об опасности, продолжал бить тревогу.

— Я прошу только одного: подождать, пока ко мне не вернется память, — умоляла она.

— А если этого не случится? — Внезапно его голос стал жестким. — Ты страстная женщина, знающая, что такое желание. Что ты собираешься делать? Спать с каждым встречным-поперечным за исключением собственного мужа? Нет, дорогая, я достаточно терпел. — Его смуглое лицо стало безжалостным. — Если ты не даешь мне того, что я хочу, я возьму это сам.

     Флойд быстро наклонился. Силия ожидала жесткого нападения, но он слегка провел по ее рту губами и языком, и благодаря страху это неуловимое, нежное прикосновение показалось еще более чувственным.

     Она пыталась держать рот закрытым, но кончик его языка раздвинул ей губы и прошелся по их чувствительной внутренней стороне, заставив Си-лию задохнуться и затрепетать. Флойд поймал ее нижнюю губу зубами и начал нежно покусывать.

     Это было самое эротическое наслаждение, которое Силия когда-либо испытывала. От того, что он делал, кружилась голова, а муж, отпустив ее запястья, расстегнул шелковый топ и лифчик. Ее соски затвердели, ожидая прикосновения, а когда на смену дразнящим пальцам пришли губы, из горла Силии, запутавшейся в сетях необузданных чувств, вырвался жалобный стон.

     Флойд раздевал ее медленно и осторожно, гладил, ласкал, безошибочно находя и возбуждая каждую эрогенную зону. Не делая попыток освободиться, она лежала в пятне света, беспомощная, трепещущая, тонула в невыносимо сладких ощущениях и чувствовала себя попавшей к ним в рабство.

     Ее тело было изящным, аппетитным, с крепкой грудью прекрасной формы, пышными бедрами и длинными стройными ногами. Тонкая белая простыня подчеркивала бледно-золотистый оттенок чудесной кожи.

     Раздев жену, он повернул ее на живот и начал неторопливо ласкать губами и руками с затылка до ступней. Флойд следовал за выступами и углублениями спины, поглаживал ягодицы и касался теплым языком поразительно чувствительных мест под коленками, заставляя ее извиваться всем телом. Затем он перевернул ее на спину.

     Силия часто дышала, втягивая воздух полуоткрытым ртом. Она крепко зажмурилась, и длинные ресницы опустились, как черные веера.

     Флойд долго любовался ею, прежде чем наклонил голову и поцеловал. Его рот был нежным, но мог в любую секунду вновь стать властным. На этот раз благодаря неизведанным ощущениям она беспомощно раскрыла губы, и муж погрузился в исследование завоеванного им рта.