Люсилла Эндрюс - Красавица в Эдинбурге

Когда я закончила, Робби, сидя на подлокотнике моего кресла, гладил меня по голове.

— Не будь я таким бесчувственным развратником, я бы и сам догадался. Но когда я вошел сюда, я правда решил… — он заколебался, — нет, неправильно! Я был в таком чертовски подавленном настроении, что вообще ни о чем не думал.

— Я заметила. Почему ты был так зол? Это как-то касается меня?

— Нет. — Выражение его лица ожесточилось до неузнаваемости. — Сегодня вечером я столкнулся кое с кем, кого знал когда-то.

— Бывшая девушка?

— Да. Кое-что из нашей беседы меня взбесило.

— Вроде «Возвращайся-ка ты в Горбалз[3], парень»?

Робби вздохнул:

— Настолько очевидно?

— Да. Хочешь поговорить о ней?

— Нет. Не возражаешь?

Я покачала головой:

— Итак, похоже, сегодня у меня сеанс на кушетке у психиатра. Может, я нуждалась в этом. Я чувствую себя гораздо легче. Как гора с плеч свалилась. Надеюсь, ты не против?

— Ай, да нет. — Он поцеловал меня, но ласково. — Что мне необходимо, Аликс, так это жена. И не просто потому, что она мне понадобится, когда я займусь частной практикой. Я хочу иметь жену, дом, семью. Как бы я хотел не просто считать тебя привлекательной. Как бы я хотел любить тебя! Тогда я бы попросил тебя сегодня выйти за меня замуж.

— В таком случае я рада, что ты меня не любишь. Единственный удар, который не может перенести прекрасная дружба, — это отказ на предложение руки и сердца. Понимаешь?

Он вновь ожесточился:

— Очень хорошо понимаю. Хотя, если бы я не работал там, где сейчас работаю, у меня могло бы хватить глупости убедить себя, что для брака достаточно одного сексуального притяжения. Но в акушерстве столько кошмарных семейных проблем. Я бы не стал рисковать ни тобой, ни собой. Хотя, если бы ты вышла за меня, вероятно, стала бы мне прекрасной женой… — Он замолчал, потому что Катриона заглянула в комнату и сразу вышла. — Эти часы правильные? — Робби сверил время со своими часами. — О боже, они отстают. Я должен быть в машине «Скорой помощи» через пятнадцать минут, и, если я не появлюсь в это время, они возьмут первого свободного акушера. Пойдем, проводишь меня.

На площадке он сделал так, чтобы щеколда не закрылась, и захлопнул дверь.

— Будь у жителей Эдинбурга менее насыщенная сексуальная жизнь, у меня было бы время заняться своей. Я заберу тебя отсюда в час в субботу. Ты умеешь плавать?

— Не очень хорошо.

— Нет проблем. Вынув спасательные жилеты, мы освободим место для скелетов. Спасибо, что не побила меня.

— Не за что.

— Вероятно, ты для меня не самый худший вариант. Как и я для тебя. Попробуем разобраться с этим?

— Это может подождать, а машина ждать не будет.

— Ты совершенно права! — Он побежал вниз по лестнице, перескакивая через три ступени.

Я слышала, как он говорит с кем-то на лестнице, но я была слишком поглощена мыслями, на которые он меня навел, и не различала ничего, кроме отдаленных мужских голосов. На лестничной клетке было прохладно, но я присела на ближайшую ступеньку, чтобы подумать.

— Захлопнули дверь, мисс Херст?

Я посмотрела наверх не вставая. Надо мной возвышался Чарли. Он казался совсем другим человеком в выходном пиджаке прекрасного покроя и очень плохом настроении.

— Привет! Нет, я просто думаю. Что случилось с вашим лифтом?

— Стоит внизу и, скорее всего, пробудет там еще несколько дней. Какая-то его важная деталь должна быть произведена, прежде чем можно будет заменить старую на новую.

— Поэтому холл был наводнен механиками, когда мы вернулись с работы сегодня вечером? Не повезло. — Последнее слово напомнило мне о Мэгги. Я поблагодарила Чарльза за ее спасение.

Он кивнул:

— Новости разлетаются быстро.

Мне было жаль видеть его таким угрюмым, и я одарила его широкой улыбкой:

— Даже хорошие новости!

— Именно. Спокойной ночи. — Чарльз обошел меня и с такой скоростью преодолел последний пролет, что я стала гадать, не столкнулся ли он со старой пассией, или, может, поссорился с Джозефиной, или такое влияние оказывали короткие светлые летние ночи, или я просто сказала что-то не то.

Да, сказала.

Глава 5

За завтраком Катриона показала мне колонку «Предстоящие свадьбы» в газете «Шотландец» за прошлый день. Я не сразу вникла.

— Полагаю, это правда?

— О да. Вчера вечером на званом ужине много обсуждали эту новость. Не то чтобы тетя Элспес удивилась. Она никогда не думала, что Джозефина Эстли выйдет замуж за Чарли Линси. А мать жениха она хорошо знает. Он учился в школе вместе с Чарли.

— Бедный старина Чарли! — Я пожалела, что вчера уселась думать не где-нибудь в другом месте. — Если подумать, я на самом деле не очень-то удивлена. С его кошмарными подворотами. Но почему твоя тетя думала, что она не выйдет за него? Надо полагать, она знакома с ним. Почему ты нам не сказала?

Катриона снова стала похожа на неврастеничку:

— Я… я не люблю… ну… пересуды. Тетя Элспес знает стольких людей… Она… э-э-э… не думала, что они подходят друг другу. Это Джемми ходит?

— Когда я заглядывала к ней пять минут назад, она спала. — Я потянулась за газетой. — Интересно, продержится ли брак?

— Дату назначили на конец месяца.

— Кто-то быстро работает, — произнесла я избитую фразу.

— Со слов тети Элспес, они много лет были друзьями. Чарли, вероятно, догадывался о том, что витало в воздухе.

Я подумала о событиях, произошедших несколько месяцев назад:

— Не обязательно. Мне очень жаль Чарли.

— Он переживет. Как это обычно бывает с мужчинами. Мужчина всегда может подыскать себе другую женщину. Ой, да, я знаю, они говорят всю эту чушь насчет любви, но на самом деле имеют в виду похоть.

— Я догадалась о твоем не слишком высоком мнении о мужчинах, но чтобы до такой степени… Или ты заразилась от Джемми? У тебя веки немного опухли.

— Это из-за отчета. Сидела до трех. — Она убрала со стола, а я приступила к мытью посуды. — Однако за исключением моего отца, брата и редкого милого парня вроде Басси я вообще мужчин за людей не считаю!

— Они не все подонки. Вспомни о нашем Уилфе…

— На каждого Уилфа у меня найдется целая рота бесчувственных развратников!

— Эй, рабыни! — Джемми заглянула к нам. — Начинаются восьмичасовые новости. Решила, что вам будет интересно узнать!

Утро уже наполовину прошло, когда я вдруг осознала, какие слова использовала Катриона, — она точно повторила выражение Робби!

Машина Чарли проехала мимо моей дважды. Встретились мы только вечером, когда я шла к Арчи. Помня о своей повышенной чувствительности после истории с Джоном, я радостно поздоровалась с Чарли, чтобы продемонстрировать, мол, я просто иду мимо и ничего не знаю ни о чьей жизни.