Вайолет Уинспир - Пленница любви

Дома Лейф отвел Иден наверх и приказал принять горячий душ и переодеться.

— И во что, по-твоему, мне переодеться? — язвительно поинтересовалась она.

— Ну, я что-нибудь подберу, — пообещал он.

Безразмерный свитер и широченные брюки мгновенно предстали в воображении Иден. Она будет похожа на пугало, не меньше!

Тем не менее Иден с наслаждением сбросила мокрую холодную одежду и залезла в пенную ванну. В горячей воде она расслабилась, и в эту минуту позабыла все свои переживания. Насухо вытершись и завернувшись в длинное махровое полотенце, она вошла в спальню. На кровати лежало что-то шелковое и блестящее. Подойдя ближе, Иден поняла, что это японское кимоно. Восхитительное, с длинными широкими рукавами, золотистое с бронзовым отливом, из самого нежного шелка, который ей когда-либо доводилось держать в руках.

Сердце Иден учащенно забилось, когда она надела кимоно и завязала пояс. Она подошла к зеркалу и принялась изучать свое отражение. Кимоно подошло по размеру, блеск шелка контрастировал с матовым лоском ее кожи.

Иден вертелась перед зеркалом, стараясь получше разглядеть себя, и вдруг заметила пару блестящих предметов на полу позади кровати. Она подбежала и подняла японские сандалии, отливающие золотом в тон кимоно. Иден легко надела их на свои маленькие ступни.

Так вот что Лейф подобрал ей! Иден провела рукой по гладкому шелку и испуганно замерла, когда в спальню постучали. Она подошла к двери и открыла ее. В коридоре стоял Донован.

— Я заберу ваши вещи, мисс, и просушу их. — Он улыбнулся и оглядел Иден с головы до ног. — Вы выглядите как мадам Баттерфляй. Надеюсь, вы не будете возражать, чтобы я вас так называл, мисс?

Она тоже улыбнулась в ответ.

— Я сейчас принесу футболку и брюки. — Иден вернулась в комнату и принесла одежду.

— «Сам» сказал, чтобы вы прошли в музыкальную комнату. — Широкая улыбка заиграла на лице старого ирландца Донована. — Я принесу вам бутылочку саке. Она у нас осталась еще с последнего путешествия в Японию пару лет назад.

— Этот костюм тоже из Японии?

— Да, мисс. «Сам» любит коллекционировать вещи. Но коллекция не особенно большая. «Сам» раздаривает ее друзьям. Если вы сумеете сделать правильный расклад карт, то уедете домой вместе с этим чудесным кимоно.

Улыбка сползла с лица Иден.

— Мне можно даже не мечтать о кимоно, — сказала она грустно.

Донован нахмурился:

— Все представительницы женского пола мастерицы на подобное. Начинают со слащавой беседы, добавляют пару комплиментов, и мужчина уже в их руках. Вы хотите сказать, мисс, что вы не из их числа?

— Мне кажется, Донован, это не твое дело!

— Возможно, вы и не такая. — Его глаза сузились. — «Сам» и ваша сестра будут постоянно драться друг с другом как бойцовские рыбки. В них обоих сидит дьявол. «Сам» выдержит все удары, а вот гордая красавица — нет.

Донован проводил Иден до студии и, прихрамывая, удалился. Иден смотрела на дверь, собираясь с духом, чтобы открыть ее и оказаться рядом с Лейфом. Всего через неделю она будет стоять в церкви, глядя, как он и Гейл клянутся друг другу в вечной любви. Они поженятся. Но переживания Иден не были вызваны ревностью. Ее мечта о любви Лейфа никогда не сбудется. Иден просто желала всем сердцем, чтобы Гейл смогла полюбить его по-настоящему.

Гарет встал, когда она вошла в комнату, с радостью подошел к Иден и взял ее за руки.

— Ты похожа на цветок лотоса, вся в золоте.

— Донован нашел, что я похожа на мадам Баттерфляй. — Она засмеялась и посмотрела на Лейфа. — Чудесное кимоно. Спасибо, что позволил мне его поносить, пока мои вещи не просохли.

— Оно тебе идет, Иден, — ответил Лейф в замешательстве. — Я бы хотел, чтобы ты оставила кимоно себе.

— Но когда мне его надевать? — смутилась Иден.

— Довольно часто, судя по лицу Гарета, — сказал Лейф сухо. — Теперь присоединяйся к нам, выпей чашку чая.

Глава 6

Иден прекрасно провела следующий час. Гарет сидел на пуфике у ее ног, восхищаясь ее красотой и уплетая сандвичи с огурцами. Лейф выпил несколько чашек чаю и довольно много курил. Шелковое кимоно пробудило в нем воспоминания о далеких странах, которые он посетил по делам фирмы, и Лейф с удовольствием поделился ими. Иден хотела бы, чтобы этот час длился вечно.

Но вскоре Лейф взглянул на часы и затушил сигарету.

— Мне пора идти переодеваться в вечерний костюм. — Он поднялся из глубокого кресла и посмотрел на Иден. — Я не стану тебя торопить, если ты хочешь остаться наедине с Гаретом подольше. Я знаю, вы всю неделю почти не виделись.

— Понятливый парень, — отозвался Гарет, прежде чем Иден успела возразить. — Да, пожалуйста, оставь Иден со мной.

— Я сообщу тете, что ты с Гаретом, и он подбросит тебя до дому, — сказал Лейф, направляясь из студии.

Он ушел, плотно закрыв за собой дверь. Иден показалось, что в комнате стало холодно без него. Она встала с дивана, но Гарет схватил ее за руки и улыбнулся ей. Иден заставила себя улыбнуться в ответ. Голубоватый дым от сигарет Лейфа все еще наполнял комнату туманом. Руки, державшие Иден, были тонкими и хрупкими, без бронзового загара, без грубых мозолей, заработанных на шахте и при рубке деревьев.

— Лейф дымил сегодня как паровоз, — заметил Гарет. — Тебе не кажется, что это из-за свадьбы?

— Похоже, — согласилась Иден. — Почти все мужчины нервничают перед приближающимся венчанием.

— Интересно, а мы станем так переживать? Ты не хочешь атласных платьев, фотографов и всего этого шика, да, Иден?

В горле Иден застрял комок. Гарет поднес ее руки к своему лицу, и она с трудом смогла скрыть предательские слезы.

— Скажи, что выйдешь за меня, — с мольбой в голосе попросил он. — Я… я не могу ни на чем сосредоточиться, я все время думаю о тебе. Я хочу быть с тобой в каком-нибудь романтичном месте. Я хочу надеть обручальное кольцо на твой палец. Даже репетиции потеряли для меня всякий смысл. Твой образ встает передо мной каждый раз, как я сажусь за пианино, твой голос постоянно звучит в моих ушах. Есть только ты, ты, Иден!

Он прижал пальцы Иден к своим губам, горячо поцеловал ее ладони, потом запястья, в венах которых так сильно билась кровь.

— Любовь пугает тебя? — прошептал он.

Любовь была для Иден мукой!

— Она пугает меня. — Гарет изучал ее побледневшее лицо, в его глазах светилось желание. — Меня ужасает, что один человек может стать для другого целым миром. Может пробуждать жизнь одной улыбкой и ввергать в бездны лишь нахмурившись.

— Я часто хмурюсь? — Иден пыталась говорить спокойно и осторожно отодвигалась от него. Она была счастлива, что Гарет может испытывать такие чувства, и одновременно боялась их. Гарет торопил ее, заставлял Иден чувствовать себя обязанной ответить на его любовь.